Игорь Журавлёв – Лекарь. Адамы (страница 11)

Стоп, – сказал я себе, – ты же Лекарь, ты оживлял людей и точно знаешь, что никакой души у них нет. Хм, подожди-ка! Нет, или я ее даже не пытался искать? Стоп, стоп, стоп! Если бы она была, то я не мог бы оживить людей без договоренности с их душой! Разве не так?

А если не так? Я когда-то пытался оживить тело адама без спроса у его души? – Нет, конечно. А почему? – Да потому что мне так объяснили, мне сказали, что надо делать так и так. И я без всяких сомнений делаю, как сказано.

Другой вопрос: а я когда-то пытался поискать душу умершего человека? И снова ответ: нет. Почему? – Да просто мне сказали, что у них нет души.

И почему же я верю всему, что мне говорят, даже не попытавшись проверить? Что я за дебил такой? Надо бы поговорить с отцом на эту тему, интересно, что он скажет? А еще я неожиданно понял, что мне хотелось бы встретиться и поговорить с кем-то из лилит. И правда, с чего бы мне сразу верить версии адамов обо всем произошедшем когда-то в нашем общем прошлом и происходящем сейчас? Неужели только потому, что я сам адам?

Я покрутил эту мысль в голове так и этак, после чего вынужден был признать, что я практически ничего не знаю об устройстве мира, кроме одной «самой правильной» версии адамов. Если бы я только знал в этот момент, насколько правы те, кто говорит, что мысль материальна и предупреждает: бойтесь своих желаний, они могут исполниться!

Я извинился, сказал, что отлучусь ненадолго, совершенно неожиданно, но очень сильно захотев все хорошенько обдумать, а гул разговоров за столом мне мешает. Мне срочно надо на улицу! Странное и неожиданное желание, совершенно почему-то не удивившее меня в тот момент.

– Ты куда, Олег? – вскинулась мама.

– Просто подышу свежим воздухом, ма, надо кое-что обдумать, – честно ответил я. – Буду здесь, рядом, далеко не уйду. Обещаю, десять минут, не больше!

Но маму не так-то просто сдвинуть с тропы:

– Ты что, курить начал? – спросила она так строго, что я даже улыбнулся, вновь почувствовав себя школьником.

– Ма, не выдумывай, я сейчас вернусь, – улыбнулся я и быстро вышел на улицу, провожаемый задумчивым взглядом обоих родителей. Родителей, понимаете? Обоих! Как же это хорошо! Но это потом, сейчас меня словно что-то неслабо так тянуло на свежий воздух.

***

Я ошибся только в определении: меня тянуло не что-то, а кто-то. Едва я вышел из кафешки и вдохнул полной грудью чистый воздух, как ко мне подошла она, и сказала звонким голосом:

– Привет, Олег! Я Настя. Давай пройдемся?

И я пошел за ней, – пошел, даже не попытавшись узнать, куда мы идем и вообще, кто она, собственно говоря, такая. Я лишь молча кивнул, поскольку все слова застряли в горле, настолько все мое существо было поражено, оглоушено, ошашарешно и полностью раздавлено захватившим меня чувством. Я влюбился в Настю до полнейшего безумия, и готов был, как собачонка за хозяйкой, бежать за ней хоть на край света.

Краем сознания я понимал, что такого не может быть, что эта Настя как-то повлияла на меня, подчинила мое сознание, поработила его, здесь явно что-то не так… Но эти мысли, мелькнув, были тут же мною отвергнуты как совершенно смешные и абсолютно невозможные. Ведь любовь всей моей жизни улыбнулась мне и взяла под руку. Я не отрывал глаз от ее волшебного лика, и если бы она велела мне сейчас прыгнуть под машину, ей Богу, я не стал бы раздумывать ни секунды. Но у Насти были на меня другие планы, и я, чуть не повизгивая от счастья, как щенок, целый час не видевший хозяйку, осторожно, как величайшую драгоценность, бережно прижимал ее руку к себе. Я еще никогда в жизни не был так безумно счастлив!

Мы подошли к стоявшей недалеко машине и сели на задние места. Что это была за машина? – Понятия не имею, я не смотрел, куда садился. Я смотрел только на мою Настеньку. Она что-то проворковала, и машина поехала, думаю, там впереди, был водитель. Ну, должен быть. А Настя повернула ко мне свое улыбающееся лицо и ласково потрепала меня за щеку:

– Хороший мальчик.

И я расплылся от счастья. Она меня похвалила!

Глава 7

Бывший гвардии капитан ВДВ Сергей Свечин, следуя за Егором Виноградовым, когда тот быстрым шагом вышел из зала, прошептал в чуткую гарнитуру: «Внимание, командир выходит на улицу, всем готовность!» – и услышал в ответ двойное «Принял». Там Жека и Андрей контролируют подходы, что может случиться? И даже когда увидел, как к командиру подошла какая-то незнакомая девица, не насторожился, за что потом проклинал себя. Ну, девица и девица, о чем-то говорит с Олегом, делов-то!

Но вот когда командир с этой самой девицей вдруг быстро пошли к припаркованному рядом автомобилю, в его голове сыграла тревога. Он бы успел, – он уже каким-то шестым чувством понял, что все плохо, хотя Олег даже не повернулся к нему, не подал никакого сигнала, ни одного знака опасности. И в этот момент по ним открыли автоматический огонь сразу из нескольких стволов.

Конечно, Серега успел среагировать, после училища, войны и десяти лет у Вилоры, он просто не мог не успеть: рефлексы действовали на автомате. Падая и перекатываясь, он открыл ответный огонь, просто на звук, уже на первой секунде, еще в воздухе выхватив пистолет из наплечной кобуры. А на третьей секунде он вскочил и побежал к машине, в которую сел Олег, игнорируя угрозы от внезапно появившихся стрелков. Роли давно распределены, ими займутся ребята.

***

Майор ВДВ Евгений Евдокимов, комиссованный после ранения с культей вместо правой руки, а потом принявший приглашение командира, как все они называли своего босса Олега Виноградова, хотя тот был и младше их по возрасту, и ни разу не пожалевший об этом, стоял на своем месте у входа в кафешку, чуть справа. Он машинально поглаживал свою новую выращенную руку (дурная привычка, от которой он никак не мог избавиться уже многие годы по счету Веера) и внимательно наблюдал за периметром.

Когда у поребрика остановился чистенький красный седан «Kia Rio», и из него вышла девушка, на вид лет около тридцати, он, как положено, сообщил об этом событии. Андрюха отозвался: «Вижу», он стоял у противоположного края кафешки, а Сергей буркнул что-то типа: «Смотрите там внимательно». Женя хмыкнул про себя (он всегда внимателен!), машинально отмечая, что в машине, кроме водителя, нет больше никого. Водила сидел ровно и выходить, походу, не собирался, но и движок не глушил. Почему? Женя чуть напрягся. В это время девица, шедшая по направлению к кафе, вдруг встала, не доходя и достав телефон, что-то стала там искать. Однако Женя видел, что она на самом деле занята чем-то другим: ее фигура напряжена, а лицо обращено к входу в кафе. Она словно бы к чему-то прислушивалась.

Женя не насторожился: гости то и дело подъезжали и заходили внутрь, наверное, это одна из опоздавших. И здесь Серега сообщил, что командир пошел на выход. «Принял» – ответил он и медленно пошел в сторону машины. Почему в сторону машины? – Да он и сам не понимал пока, просто чуйка. Боковым зрением отметил трех парней, вывернувших из-за поворота слева и шагавших в их сторону, у всех троих в руках сумки. И здесь Женина чуйка пробила тревогу, но пока лишь предварительную.

Предупрежденный Андреем, он отметил выход командира из кафешки. Тот сразу направился к ожидавшей девице. «Ага, вот она кого ждала!» – подумал Женя и даже немного успокоился, видя спокойное и улыбчивое лицо Олега.

Потом, перекинувшись парой фраз, командир с девушкой быстро пошли к машине. Женя на мгновение задумался и уже хотел бежать к своему авто, чтобы сопровождать командира, если тот собрался куда-то ехать (странно, что командир не дал никакого знака). И здесь все случилось. Краем глаза Евдокимов заметил движение и, верно его интерпретировав, выхватил пистолет, в прыжке, уходя с линии огня, трижды выстрелил в сторону тех трех парней, у которых вместо брошенных на землю сумок, плевались огнем автоматы в руках. Он не промазал, с некоторых пор не попасть в цель он мог только после смерти (да и то не факт, учитывая виденное им в Веере). Отметив, что все цели поражены в голову, Женя вскочил на ноги, и на ходу провожая взглядом автомобиль, уносящий командира, кинулся к своей машине.

***

Старший лейтенант Андрей Гирский, выпускник того же Рязанского Высшего воздушно-десантного училища, что и двое его друзей, так же как и Евгений, комиссованный подчистую после того, как мина оторвала ему стопу, в отличие от своего друга, уже стал забывать о той давней трагедии. За десять лет, проведенных в обучении у Лоры, обернувшихся здесь, в Срединном мире, несколькими часами, он привык к своей новой ноге, лишь иногда с ужасом вспоминая о тех страшных для него месяцах, когда он, молодой офицер, был вынужден перебиваться на пенсию по инвалидности. Тогда ему казалось, что жизнь кончена и, чего уж греха таить, иногда мысли о суициде посещали его буйную голову. Но последующие удивительные события почти вытеснили из памяти то время, уж слишком они были насыщенными и невероятными.

Андрей занимал позицию справа от входа в кафе, привычно сканируя взглядом периметр. Нет, он не ожидал никаких проблем, но вбитые в подкорку рефлексы, заложенные еще в училище и тщательно отшлифованные сначала на войне, а потом у Вилоры, не позволяли ему расслабиться. Он отметил машину и девушку, вышедшую из нее, услышал, как Жека доложился и остался на месте, прикрытый кустами отцветшей уже сирени. Когда командир вышел и остановился рядом с девушкой, он, в отличие от Евдокимова, не напрягся, оставаясь все так же расслабленно спокоен, продолжая четко сканировать свой участок. Он увидел трех парней, вынырнувших из-за поворота справа, чуть скосив глаза, увидел их близнецов, шагавших с такими же сумками в руках слева, со стороны Жеки, и спокойно достал пистолет. Чуйка подвела его лишь однажды, когда он в угаре ближнего боя шагнул за раненым бойцом, и лишился ступни. С тех пор прошло больше десяти лет и, одновременно, меньше года, за это время Андрей сильно изменился. Поэтому, когда командир сел в машину, а парни справа сделали лишь самое первое движения для того, чтобы выхватить свои, как выяснилось, автоматы из сумок, а Андрей уже стрелял. Так и упали они, пораженные выстрелами в голову, не успев даже толком достать свое оружие. Шансов противнику Андрей не оставлял.