ИГОРЬ ЯШАНОВ – ИЗНАНКА (страница 3)
Голос прозвучал глухо. Как в вате. Или как в наушниках, когда играет тишина.
Я посмотрел вперёд. Коридор вёл к платформе. Я узнал его — это был выход с Таганской, только... другой. Плитка на полу была не серой, а чуть зеленоватой. Лампы на потолке горели ровно, без мигания. И пахло не озоном, а чем-то другим. Чем-то тёплым. Как будто рядом пекли хлеб.
Я вышел на платформу.
И остановился.
Таганская. Я узнал её. Колонны, своды, мозаика на стенах. Но всё было чуть-чуть не так. Мозаика изображала не космонавтов и не рабочих, а что-то другое. Я присмотрелся. Люди. Много людей. Они стояли в кругу и держались за руки. Лица у них были спокойные. Слишком спокойные.
Я перевёл взгляд на платформу.
Люди были. Много. Но они не разговаривали. Вообще. Никто не смотрел в телефон — телефонов у них не было. Никто не читал. Они просто стояли и ждали поезд. Молча. Все. Как один.
И ещё — глаза. У всех глаза были чуть светлее, чем должны быть. Не светящиеся, нет. Просто... как будто в них было больше света. Или меньше тени.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Извините, — сказал я. Громко. Слишком громко.
Никто не обернулся. Никто не вздрогнул. Как будто я не сказал ничего. Как будто меня не было.
Я подошёл к женщине в пальто. Лет сорока, с сумкой.
— Извините, — повторил я. — Это Таганская?
Она посмотрела на меня. Медленно. Спокойно.
— Да, — сказала она. Голос был ровный. Как у диктора. — Таганская.
— А... какой это город?
Она моргнула. Один раз. Медленно.
— Москва, — сказала она. И отвернулась.
Москва. Значит, Москва. Просто другая.
Я отошёл к колонне и прислонился. Ноги были ватные. Голова кружилась. Я достал телефон. Экран горел, но сети не было. Ни одной палочки. Ни Wi-Fi, ни GPS. Время показывало 12:00. И не менялось.
Я убрал телефон. Посмотрел на папку. Она всё ещё была тёплая. Я открыл её. Конверт лежал на месте. Адрес — красным. Таганская, 12, стр. 3, кв. 47.
Ладно. Ладно. Значит, надо доставить.
Я вышел в город.
Москва была та же. И не та.
Я узнавал улицы. Таганская площадь, радиальные, высотка у Красных Ворот вдалеке. Но дома были другие. Чуть выше. Чуть светлее. Окон больше. И людей — меньше. Не пусто, нет. Но как-то... разреженно. Как будто кто-то убрал каждого третьего.
Машины ездили. Но бесшумно. Совсем. Ни гудков, ни рёва двигателей. Только шорох шин по асфальту.
Я шёл по улице и чувствовал себя инородным телом. Люди смотрели на меня. Не враждебно. Просто смотрели. Долго. И отводили взгляд.
Я нашёл дом. Таганская, 12, стр. 3. Обычный дом. Пятиэтажка. Подъезд открыт. Я вошёл. Лестница. Запах — не сырости, а чего-то травяного. Как в аптеке.
Квартира 47. Четвёртый этаж. Я поднялся. Позвонил.
Тишина.
Позвонил ещё раз.
Дверь открылась.
На пороге стояла женщина. Лет шестидесяти пяти. Светлые волосы, собранные в пучок. Приятное лицо. Доброе. И глаза — замысловатые. Я не знаю, как это описать. Они смотрели на меня так, будто знали всё. Всю мою жизнь. Все мои мысли. И всё равно улыбались.
— Игорь, — сказала она. — Наконец-то.
Я замер.
— Мы не знакомы, — сказал я.
— Теперь знакомы, — сказала она. — Меня зовут Вера. Входи.
Глава 3.
Вера и карта разрывов
Квартира была небольшая. Три комнаты, кухня, коридор. Но чистая. Очень чистая. Как будто здесь никогда не жили. Или как будто жили, но не оставляли следов.
Я стоял в прихожей и не снимал куртку.
— Проходи, — сказала Вера. — Не бойся. Я не кусаюсь.
— Я не боюсь, — соврал я.
— Боишься. Это нормально. Все боятся в первый раз.
Она прошла на кухню. Я — за ней. Медленно. Оглядываясь.
Кухня была обычная. Стол, две табуретки, газовая плита. Чайник. На стене — карта. Большая. Метро. Но не такое, как я знал. Линии были другие. Станции — другие. И ещё — поверх карты были нарисованы круги. Красные. Синие. Чёрные. Как будто кто-то отмечал что-то. Или кого-то.
Вера села за стол. Показала на табуретку.
— Садись. Чай будешь?
— Буду, — сказал я. Потому что чай — это нормально. Чай — это якорь. Пока пьёшь чай, всё не так страшно.
Она налила. Из обычного чайника. В обычные кружки. Чай был чёрный, крепкий, с чем-то травяным. Я сделал глоток. Тепло. Нормально. Почти как дома.
— Итак, — сказала Вера. — Ты хочешь знать, где ты.
— Да.
— Ты в Москве.
— Это не Москва.
— Это Москва, — сказала она. — Просто другая. Мы называем её Изнанка.
— Изнанка, — повторил я. — Как изнанка одежды?
— Примерно. Ты когда-нибудь задумывался, что у каждого города есть изнанка? Не в смысле бедные кварталы. А в прямом смысле. Второй слой. Как у ткани.
Я посмотрел на карту на стене.
— И вы здесь живёте?
— Живём, — сказала Вера. — Уже давно. Очень давно.
— Сколько?
Она улыбнулась. Замысловато. Как будто я спросил что-то смешное.
— Дольше, чем ты думаешь. Но это неважно. Важно другое. Ты здесь не случайно.
Я поставил кружку.
— Я здесь случайно. Я просто спустился в метро. Мне нужно было доставить папку.