Игорь Воробьёв – Продром (страница 33)

На несколько мгновений я оказался в пузырьке стремительно тающей защиты, не видя ничего, кроме вязкого чёрного потока. Когда струя закончилась, вокруг на камнях шипели быстро улетучивающиеся остатки кислоты, испуская едкий тёмный дым. Я взглянул в системное окно — больше четверти прочности щита как не бывало.

— Надо же, букашки подготовились! — раздался громоподобный голос дракона, вновь привлекая к себе моё внимание. — Это что-то новое…

Дракон поднялся на все четыре лапы и встряхнулся, будто собака. Его иссиня-чёрные чешуйки блеснули в исходящем от купола свечении. Крылья раскрылись, хвост хлестнул по мостовой, расколов одну из плит, а гребень на спине с хрустом распрямился от одного позвонка к другому. Я не мог не признать, что эта грозная рептилия выглядела грациозной и величественно опасной. Сколько бы я ни всматривался, над головой твари не появлялось никакой таблички, а это означало, что её уровень гораздо выше моего… если, конечно, тому не было какой-нибудь иной, неизвестной мне причины.

Едва взмахнув крыльями, дракон с невероятной лёгкостью совершил прыжок на насыпь перед нами, изогнул шею, будто змея, и издал низкий вибрирующий рык. По моему телу пробежали мурашки, и я заметил, как в системном окне посыпались сообщения о проваленных спасбросках воли и что-то про иммунитет.

Обернувшись на хруст камней, я увидел, как эльфы со всех ног улепётывают обратно к туннелю. Зато Альма стояла позади нас и беззаботно улыбалась, с восхищением взирая на дракона. Гильт тоже обернулся и наши взгляды пересеклись.

— Это устрашающее присутствие дракона, — ответил дварф на вопрос, читающийся у меня во взоре. — Я слышал о таком… Попадающие под действие ауры дракона зачастую бегут в панике. Через какое-то время это проходит.

— А мы чего не бежим? — я почувствовал себя как-то глупо, устраивая такой разговор перед лицом смертельной опасности, но слова уже сорвались с моих уст.

— Я — мёртвый, — спокойно ответил Гильт, — на меня такое больше не действует. Ты — некромант, возможно, на тебя тоже, или тут Мор постарался… А цверга уже тронулась умом, когда мозги набекрень — страху тяжело до них добраться.

— Надо же, вы и с этим справились? — в голосе дракона послышались нотки удивления. — Признаю, это весьма неожиданно… Уходи прочь, некромант! — дракон повысил свой и без того грозный тон. — В награду за твою храбрость и подготовку я дарую вам жизнь: уходи и уводи своих слуг! И хорошенько расскажите там, что здесь всех пришельцев ждёт только чёрная смерть во имя владыки Морана!!!

Дракон взмахнул крыльями и нас едва не снесло ветром; с другой стороны, поток воздуха унёс прочь кислотные испарения и дышать стало легче. Я слышал, как он всасывает в себя новую порцию воздуха, а также ощущал концентрацию потоков энергии где-то в глубине его туши — дракон явно собирался использовать своё чёрное дыхание ещё раз.

— Мы здесь как раз по заданию Мора, — закричал я и стукнул посохом по камням перед собой. — Я должен активировать алтарь Первохрама, чтобы он смог вернуться! Мы не враги — разве ты не видишь⁈

Дракон прекратил набирать воздух, сложил крылья и немного опустил голову, будто присматриваясь к нам. Я ощущал множество нитей магии, ощупывающих нас с ног до головы, по телу снова пробежали мурашки, но в этот раз больше похожие на щекотку.

Наконец дракон прекратил магический осмотр, склонил голову набок и прищурил один глаз.

— Я чувствую печать владыки на тебе, смертный, — уже более тихим, задумчивым, но всё же полным недоверия голосом, сказал дракон. — Посох верховного жреца, его же амулет… да и остальные амулеты похожи на настоящие. Очень похоже на правду… и так хотелось бы тебе поверить! Однако вероятность обмана всё равно остаётся.

— Я готов доказать, что не обманываю! — прокричал я. — Ведь ты поверишь мне, если я активирую алтарь?

Дракон не ответил, но я почувствовал, как забегали внутри него потоки магии, похожие на маленькие, непрерывно множащиеся колючие звёздочки. Всё быстрее и быстрее… и вдруг яркая магическая вспышка ослепила нас, и в её свете дракон исчез. Я успел почувствовать, как полотно магии на месте дракона стремительно схлопывалось, будто сжимаясь, и опустил взгляд ниже.

На месте дракона стояла девушка, чуть выше меня ростом. Её тело было заковано в полную броню чёрного цвета, состоящую из блестящих пластинок, очень похожих на чешуйки дракона. Иссиня-чёрные волосы струились по её плечам из-под рогатого шлема. Девушка взмахнула руками, будто разминая затёкшее тело, и быстро зашагала к нам.

Глава 20

В считаные секунды дракон (или, может быть, правильно называть её драконицей? в этот раз моя память, обычно сама собой выдающая подсказки, молчала) оказался прямо передо мной; я успел обратить внимание, что Гильт так и не снял свой щит со спины, а его молот продолжал висеть на поясе.

— Конечно, я поверю тебе, если ты активируешь алтарь, — с недоброй усмешкой заговорила она. — Но, чтобы сделать это, тебе нужно войти в храм. А для этого тебе придётся снять барьер, поставленный владыкой, барьер, который не смог разрушить даже метеор, погубивший целый континент…

— У меня есть некоторый опыт в разрушении барьеров, — не очень уверенно ответил я. — Если бы я не мог его снять, стал бы Мор посылать меня сюда?

Драконица лишь с недоверием прищурила свои ярко-жёлтые глаза и повернула голову в сторону прохода:

— Твои слуги пришли в себя. Следуйте за мной.

Я повернулся и помахал рукой спешившей к нам парочке эльфов. Ванорз держал лук наготове, магическая тетива переливалась сконцентрированной тьмой. Хамель бежала чуть впереди, её руки были свободны.

— Это мои товарищи, а не слуги, — пояснил я драконице, но она уже не слушала, а шагала по направлению к широкой улице.

— Вы смогли договориться? — спросила меня даже не запыхавшаяся после бега Хамель.

— Более-менее, — неопределённо ответил я. — Пойдёмте, мне предстоит снять тот светящийся барьер.

Мы начали спускаться вслед за драконицей. Ванорз убрал лук; казалось, он был смущён своим внезапным побегом, хотя мне было невдомёк почему. Не по своей же вине он струсил. Шли мы на достаточном расстоянии от закованной в броню спутницы: пока мы ждали эльфов, она успела набрать приличную фору и явно не собиралась сбавлять ход, чтобы дать нам возможность догнать себя. Теперь, когда драконица повернулась к нам спиной, я увидел, что чуть пониже поясницы из её доспехов выглядывает хвост, покрытый чешуёй, схожей с пластинами доспеха. Длиной он был порядка метра и заканчивался острой двухлопастной стрелкой. Такой же чёрный, как и вся остальная броня, он органично с ней состыковывался и двигался без каких-либо проблем. И вот теперь, пока мы шагали по пыльным плитам улицы заброшенного города, я наблюдал за ритмичными помахиваниями этого хвоста в такт бронированным бёдрам драконицы и размышлял о природе её брони и самой способности превращаться из дракона в человекообразное существо.

Архитектура каменных зданий вокруг отличалась причудливым смешением острых готических черт с округлой и затейливой филигранью украшений на восточный лад. Такое сочетание я встречал впервые, но у меня создавалось стойкое чувство дежавю, какое бывает, когда видишь нечто родное, пусть и давно позабытое. Я помнил здание Первохрама, площадь рядом с ним из воспоминаний богини… возможно, именно с этим связано такое странное ощущение?

Дома сохранились очень хорошо. Временами казалось, что в них и сейчас живут люди, и лишь лежащий местами весьма солидный слой пыли говорил об уйме прошедшего с тех пор времени. Мы миновали крупную площадь, два раза повернули по чуть меньшим, но всё же достаточно широким улицам и наконец вышли к барьеру. Уходящая ввысь стена купола перекрывала улицу, проходя почти вровень с двухэтажным зданием слева и захватив добрую половину длинного, похожего на склад, дома справа.

Драконица остановилась в шаге от барьера и теперь, повернувшись к нам, стояла в ожидании, уперев правую руку в бок. Я подошёл к ней вплотную и присмотрелся к светящейся стене. Мои товарищи остались чуть позади. Я чувствовал, что у дварфа барьер вызывал чуть ли не физическую неприязнь, я даже ощутил её отголоски, будто уколы зубной боли, по всему телу. Гильт был ошарашен, и, с одной стороны, ему нравилось наконец испытывать хоть какие-то физические ощущения, с другой же — это был явный признак развоплощения, и он старался держаться от барьера подальше.

— Барьер представляет собой сложное составное заклинание высшей магии божественного уровня, — пояснила драконица. — Оно поглотило жизненные силы всех, кто находился под куполом, и получило невероятную мощь. Даже богу ещё множество лет не под силу проломить этот барьер. Если к нему прикоснётся враг — барьер тут же его испепелит. Тебе, как и мне, это вряд ли грозит, если, конечно, я не ошиблась и след владыки, как и твой амулет, подлинные. Союзнику барьер предоставляет возможность снять себя, вот только для этого требуется огромное количество энергии… Когда-то давно я пыталась, и мне не хватило всей моей магии. И мне стоило огромных усилий, чтобы просто остаться при этом в живых. Неподготовленного же смертного барьер выпьет до дна. Дерзай, некромант!