Игорь Воробьёв – Продром (страница 15)

Сощурившись и скорректировав интенсивность своего взора, я разглядел справа блестящие от переливов огня комки слизи, похожие на округлых амёб, которые уже ползли к нам. Ближе прочих был сгусток, отливающий синим, причём внутри его студенистого тела отблески света преломлялись о какие-то тонкие формации, и от этого казалось, будто он сам светится голубоватым. Ком был большим, ростом с дварфа, и передвигался элегантными толчками, словно перекатывался.

За ним виднелись два зеленоватых сгустка, похожие оттенком своих тел на слизь, которую я видел в головном вагоне нашего поезда. Они были примерно такой же высоты, что и синий, но казались гораздо более широкими — возможно потому, что передвигались аморфно, перетекая и теряя при этом свою округлую форму. Рядом с ними возвышался ещё один ком, и не двинься он тоже в нашу сторону, я бы принял его за кучу земли — коричневое тело казалось рыхлым и перемещалось, будто пересыпаясь с места на место.

— Слаймы! — воскликнул один из воинов, и дварфы обратились направо.

— Слева тоже! — крикнул Каунас и хлопнул одного из воинов по плечу. Тот развернулся и шагнул к командиру, который тоже снял со спины щит.

Я посмотрел налево и увидел какую-то кучу слизи, напоминавшую пудинг. Она была высотой под два метра и быстро ползла к нам. Причём создавалось впечатление, что верхняя её часть постоянно стекает вперёд, создавая отчётливые волны на грязно-серой поверхности этой слизистой твари. Сбоку виднелся уже знакомый ком земли, чуть подальше ещё один, а между ними два зелёных комка.

Подумав, что Каунас гораздо опытнее обычного воина, я решил присоединиться к дварфам справа, встал за их спинами и вытащил из сумки гримуар. Рассудив, что эльфам не помешает побольше света, я выудил два шарика ингредиентов для огненного шара и начал читать заклинание, скатывая в такт словам серу и гуано в одну начинающую светиться горошину.

А над моей головой уже свистели одна за другой стрелы. Эльфы выбрали своей целью голубого монстра, который был ближе всех. Одна стрела пролетела мимо, две попали в цель, и, судя по тёмным сполохам, выпустил их Ванорз. Более внимательный взгляд на сгусток слизи проявил над ним табличку: «Хрустальный слайм, ур.15, 65/92».

Бросив быстрый взгляд назад, я увидел, что Каунас с напарником уже схлестнулись в бою со своими врагами, куча земли оказалась «Коричневым слаймом, ур.16, 175/175», а текучий монстр назывался « Мук, ур.14, 104/104».

Тем временем с нашей стороны куча земли, «Коричневый слайм, ур.13, 139/139», и зелёная слизь, « Зелёный слайм, ур.15, 77/77», приблизились вплотную к дварфам. А вот голубоватый ком приближаться не спешил. Он неожиданно высоко подпрыгнул, приняв практически форму шара, и исторгнул из себя три острых, похожих на лезвия, осколка, коими выстрелил в меня.

Каким-то чудом он не попал, или я умудрился увернуться, и эти фрагменты со звоном разбились о камень пола. Причём я не потерял концентрации и продолжил читать заклинание, краем глаза заметив в системном чате уведомление об успешном применении соответствующего навыка.

Коричневый слайм ударил ближайшего дварфа вытянувшимся из тела отростком, напомнившим мне кулак голема, разве что состоял он из земли, а не из камня. Воин принял удар на щит и, судя по звукам, за спиной у нас сейчас происходило то же самое. Зелёный же сгусток тоже прыгнул, но не вверх, а прямо на ближайшего дварфа, будто намереваясь его протаранить. Однако воин был начеку и успел выставить свой громадный щит, отбрасывая врага назад. Неожиданно прохладный ветерок донёс до меня горький кислотный запах.

Дварфы орудовали мечами, нанося удары с молниеносной скоростью. Зелёный слайм потерял 21 очко жизни, коричневый 29. А я завершил заклинание, прицелился так, чтобы указываемый мне радиус взрыва захватил всех четырёх противников, и выпустил огненную горошину на волю. Полыхнуло на славу, вот только урон мне показался совсем небольшим: всего 17. Каково же было моё удивление, когда я перевёл взгляд с почти наполовину пустой полоски жизни зелёного слайма на коричневого и обнаружил, что его красная шкала совсем не изменилась! Похоже, ком земли был невосприимчив к огню…

Четыре стрелы вонзились в хрустального слайма, однако он смог выжить с почти пустой полоской жизни, 14/92, тут же выстрелив в ответ. Три сверкающих в полумраке осколка улетели куда-то к поезду, и я услышал, как вскрикнула от боли Хамель.

Спрятав гримуар в сумку, я хотел оглянуться, чтобы узнать, как идут дела на левом фланге, но тут мне почудилось какое-то шевеление сверху. Я начал было поднимать голову и даже заметил какой-то медузоподобный силуэт, но совершенно не успел среагировать: существо тенью скользнуло вниз и свалилось прямо на одного из дварфов, стоявших передо мной.

Воин яростно замахал руками, безуспешно пытаясь смахнуть с себя монстра. Его голову и половину тела покрыла тонкая, в несколько пальцев, прозрачная слизистая плёнка, явно перекрывавшая дварфу дыхание. Пока я присматривался к твари, добившись появления таблички «Зонтичная слизь, ур.14, 74/74», Гильт, постоянно находившийся рядом, не теряя времени, огрел товарища молотом, пытаясь нанести удар так, чтобы он прошёл вскользь и тем самым отбросил монстра прочь. Слизь получила 12 очков урона, однако я тут же заметил в системном окне, что половина этого урона пришлась по дварфу-жертве. Более того, тварь продолжала сидеть на нашем товарище, точно приклеенная.

Прекрасно чувствуя мои мысли, Гильт выругался и повесил молот на пояс, решив сорвать тварь руками. Между тем зелёный слайм воспользовался беспомощностью противника и снова подпрыгнул, чтобы затем ударить дварфа в грудь. Полоска жизни воина ещё немного убавилась, а вот обволакивающий его монстр урона почему-то не получил. Второй зелёный слайм подобрался уже вплотную к бестолково машущему в воздухе мечом дварфу, хотя ударить его всё же не успел.

Коричневый слайм снова атаковал выстреливающими из тела комьями, и снова все его удары были парированы щитом. Из трёх ответных выпадов дварфа успешными оказались два, укоротившие жизнь монстра ещё на 22 очка, до 88.

Просвистела очередная очередь из стрел, добившая наконец слайма-стрелка. Одинокая стрела вонзилась в коричневого и укоротила его полоску жизни до 78 очков.

У Гильта получилось ухватиться за слизистую тварь-констриктора, и он попытался сдёрнуть её с товарища. Раздался треск, от перчаток дварфа повалил дым, а его здоровье просело на 9 очков. Тварь по-прежнему держалась на воине, но усилия Гильта явно не пропали даром: там, где он тянул, появился зазор, выглядело это так, будто он пытается снять с воина гигантскую эластичную упаковку.

Слаймы показались мне довольно нерасторопными, поэтому я решился ударить три раза и выбрал своей целью наиболее раненого из них — зелёного. Все три тычка оказались удачными: 15, 12 и 13, итого 40. Этого хватило, чтобы склизкий комок растёкся по полу и зашипел, испаряясь. Я обратил внимание, что на моём посохе не осталось и следа слизи, несмотря на характерные чавкающие звуки при каждом ударе.

В этот раз большинство стрел пролетело мимо, лишь одна вонзилась в коричневого, и землистое тело слайма окутали чёрные сполохи: −23 ОЗ. Гильт продолжал стягивать монстра, его перчатки растворились, и теперь дым шёл от его рук, покрытых сочащейся из слайма жижей. Оставшийся зелёный ком ударил беззащитного дварфа, а его напарник продолжал кромсать мечом своего коричневого противника, нанеся ему ещё 31 очко урона. Землистый монстр был при смерти, 34/139 — указывала его почти пустая полоска жизни, и я решил его добить очередными тремя ударами посоха. Первый удар нанёс 10 очков урона, обратный взмах просвистел мимо, а последний — 15. Не успел я подосадовать на неудачу, как одинокая стрела вонзилась в землистый ком, и он начал рассыпаться, издавая странное бульканье.

Остальные три стрелы успешно попали в продолжающего пинать беззащитного дварфа слайма и практически покончили с ним: на его пустой шкале значилось лишь 4/78. Гильт наконец-то сорвал монстра с дварфа и отбросил аморфный сгусток в сторону. Воин, от головы которого шёл едкий дым, невнятно прокричал что-то, — мне показалось, больше для того, чтобы набрать воздуха в грудь, нежели от ярости или боли, — и одним коротким выпадом добил зелёный студень.

Отброшенная в сторону слизь как-то отскочила от пола и стала всплывать в воздухе, принимая форму медузы с бахромой внизу. Её тело, действительно похожее на зонтик, было совсем прозрачным и едва различалось в темноте. Я недолго думая огрел этот летучий пакет два раза; вернее, попытался это сделать, ибо монстр непостижимым образом уворачивался от моих ударов, будто огибая посох в самый последний момент.

— Нельзя дать ей взлететь, — дошла до меня мысль Гильта, — эта тварь опять на кого-нибудь набросится.

Дварф тоже взмахнул два раза молотом, и его удары, как и мои, тоже прошли мимо, словно он бил по тени.

С нашей стороны, кроме зонтичной слизи, больше врагов не оставалось, поэтому воины бросились помогать капитану. Дварф, с более чем на треть опустевшей полоской жизни, вытащил на ходу с пояса пузырёк с зельем, плеснул его содержимое на своё обожжённое лицо, допил оставшееся и убрал склянку на место. Его товарищ лишь бросил нам: «Разберитесь с ним», указывая на поднимающуюся в воздух медузу, и тоже поспешил на подмогу соратникам. Возможно, мне это только показалось, но я бы мог поклясться, что спереди броня обоих воинов была покрыта инеем.