Игорь Воробьёв – Неназываемый (страница 43)

Плут развернул меч остриём к себе и с размаху вонзил его в шею. Струя крови обагрила траву, а Люпа, не выпуская меча из рук, повалился замертво.

— Теперь, как вы понимаете, ваш товарищ окажется в Дифусе быстрее всех и расскажет ту историю, которая нужна нам, — спокойно пояснил Ёж, пока мы ошарашено глядели на труп нашего недавнего соратника. — Бросайте оружие и сдавайтесь; будете хорошими ребятами — посидите недельку спокойно, а как закроется миссия, мы вас отпустим.

«Разбегаемся в разные стороны, — написал Ванорз. — Я побегу к северу, попытаюсь сделать крюк и добраться до Фугира, ну или хотя бы отвлеку большинство из них на себя. Если хоть один из нас расскажет тёмным о случившемся, мы сорвём планы русских».

Следопыт опустил лук и стал убирать его за спину. Гильт же продолжал стоять в воинственной позе, того и гляди сорвётся в бой.

— Теперь прикажи своему ронкаэ сложить оружие, — скомандовал Ёж, видимо думая, что мы всё-таки сдаёмся.

В этот момент Ванорз внезапно сорвался с места и стрелой бросился к ближайшим кустам. С флангов прилетели две стрелы, но эльф нёсся так стремительно, что шансов попасть в него практически не было. Видя, что всё внимание врагов переключилось на беглеца, я тоже стремглав кинулся бежать в противоположном направлении.

— Беги, Гильт! — успел крикнуть я дварфу, оглядываясь, однако тот стоял как вкопанный и даже не шелохнулся.

Ёж метнулся в сторону, где среди зелени скрылся Ванорз. Двое его подручных остались на месте. Видимо, они чересчур расслабились, чувствуя своё превосходство, и такое неожиданное развитие событий застало их врасплох.

— Хватайте их! Не дайте уйти! — на бегу командовал Ёж, бывший, очевидно, лидером отряда. — Брать живьём!

Только теперь те двое, что были с ним, кинулись за мной; краем глаза я заметил, что на прогалине появился ещё один эльф с луком в руках.

— Я их задержу! — заревел Гильт и выскочил наперерез преследователям, причём так успешно, что даже умудрился врезать молотом игроку с ником Вайтбоун.

Лучник выпустил стрелу, которая просвистела прямо у меня над головой, но тут я вломился в кусты и потерял из вида происходящее на прогалине.

Бежал я изо всех сил, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, напролом сквозь дремучие кусты, не обращая внимания на острые ветки и густую листву, чтобы не терять времени на поиски прохода между ними. Я помнил, как быстро умел бегать Ванорз по пересечённой местности, и прекрасно понимал, что мои преследователи способны передвигаться по лесу гораздо быстрее меня. И по мере того, как иссякали мои силы, в голове лихорадочно бились мысли, что же делать дальше.

Да, сейчас враги растерялись, и это их ненадолго задержит. Ещё на какое-то время их отвлечёт Гильт — не думаю, что два игрока 6-го уровня легко справятся с разъярённым дварфом. Но из-за деревьев показался ещё один, и невозможно угадать, сколько всего воинов может быть в отряде у русских. А значит, как только они справятся с Гильтом, они начнут искать меня и достаточно быстро нагонят. А позволить им поймать себя я не мог — русские наверняка заметили, что я игрок… а если и не заметили, то им рассказал Люпа; они запросто могут сдать меня церкви.

Едва я вспомнил о Люпе, как в голову сразу же пришёл его радикальный метод перемещения — самоубийство. Правда, он провёл нас, в действительности не привязавшись ни в святилище, ни перед башней, однако если я перенесусь к последней локации, то выиграю почти день пути. Вот только тут же вспомнились слова Ванорза: после смерти тело какое-то время остаётся на месте, а учитывая, что погоня идёт за мной по пятам, меня вполне могут лишить посоха и рюкзака… Что же делать?

Под сумасшедший ритм сердца, стучавшего в ушах барабанным боем, я вспомнил о карте местности. Сейчас я бежал на юг, но где-то рядом должна быть река! На бегу растянув карту и в последнюю секунду увернувшись от возникшего на пути дерева, я примерно прикинул местонахождение Вуги. Выходило, что следовало брать больше на юго-восток.

Так я и поступил, круто свернув в нужном направлении. Чем дальше я бежал, тем заметнее снижалась моя скорость. Очень хотелось остановиться хотя бы на минутку и перевести дыхание; ноги налились свинцом, в боку нещадно кололо, а во рту появился характерный привкус крови. Однако хруст веток, который, скорее всего, производил я сам, гнал меня вперёд, я то и дело ожидал, что позади появятся преследователи, поэтому продолжал бежать.

Сил оставалось всё меньше. Я уже споткнулся несколько раз, только чудом не повалившись на землю, и уже, несмотря ни на какие опасности, всерьёз собирался остановиться, как вдруг выскочил на свободное пространство. Я бы не сказал, что то была опушка леса, скорее, большая поляна, на краю которой, там, впереди, блеснула вода. Мои расчёты оказались верными!

Трясущимися руками я стянул со спины рюкзак и, тяжело дыша, начал копаться в нём, подыскивая подходящий инструмент для самоубийства. Так, топор… не подойдёт — я планировал спрыгнуть в реку и убиться уже там; таким образом течение унесёт моё тело, и русские никак не успеют найти его быстро. Вот, маленький нож, который до этого я использовал исключительно для еды.

Дыхание всё ещё не восстановилось, но я снова надел рюкзак и, сжимая нож в одной руке и посох в другой, побежал к реке. Обернувшись перед самой водой, я не заметил за собой погони и с разбега бросился в реку. От берега до водной поверхности было с полметра расстояния, так что я поднял тучу брызг, с головой уйдя под воду. Течение было сильным, и ногами я не достал дна, что порадовало. Перевернувшись на спину и поддерживая себя на плаву, я внезапно подумал, что когда умру, то обязательно выпущу посох из рук, и начал лихорадочно крепить его между телом и рюкзаком.

Когда он наконец-то прочно держался за спиной, я уже успел наглотаться воды и был почти без сил. Расслабившись и закрыв глаза, я отдался течению, пытаясь набраться нужной решимости для предстоящего очень тяжёлого шага. Почему-то вспомнился Гильт; верного товарища наверняка повяжут, а значит, нельзя было медлить, нужно поскорее его выручать. Почему-то судьба Ванорза не вызывала у меня такого беспокойства, наверное потому, что он всё-таки был игроком.

Я открыл глаза, вынырнул и принял на поверхности максимально возможное горизонтальное положение, чтобы лежать на воде, как на постели. Затем набрал воздуха в грудь, сжал ножичек обеими руками и со всей силы вонзил его себе в глаз.

Глава 23

Уже во время размаха мне в голову внезапно пришла паническая мысль: у меня же оставалось примерно 60 очков здоровья, а вдруг я не убью себя этим ударом, а просто выколю глаз? Я всё время забывал об игровой механике, поэтому и не сомневался, что попадание в мозг мгновенно оборвёт мою жизнь, но что, если это не так?

К счастью, вода заливала глаза, и я почти не видел приближающийся кончик ножа. Вытаращив левый глаз и от испуга приложив ещё больше усилий к тому, чтобы руки не дрогнули в последний момент, я таки вбил ножичек в глазницу по самую рукоять.

Всё вокруг померкло. Я не закрывал правый глаз, а значит, я либо умер, либо потерял сознание. Хотя боль была вполне терпимой: то ли от испуга у меня произошёл выплеск адреналина, затмивший болезненные ощущения, то ли после пережитого в воспоминаниях я уже не так остро её воспринимал. Короткий болезненный удар — и всё, сейчас я абсолютно ничего не чувствовал. Хотя нет, мне было тепло, и я по-прежнему ощущал влагу, обволакивающую тело.

Зрение понемногу прояснялось, и я, не замедлив по очереди моргнуть каждым глазом, с облегчением обнаружил, что оба они работали как полагается. Вокруг постепенно проявлялись пятна красного, местами пурпурного цвета, и пятна эти светились нежным пульсирующим светом, а алое окружение создавало иллюзию пребывания в некой утробе.

Непонятные выпуклости вокруг двигались, и казалось, будто я мягко скользил вперёд по какой-то кишке, хотя и не чувствовал прикосновений к телу. Кстати, о теле. Я осмотрел себя; я был обнажён, и всё моё тело походило на негатив. Но хоть всё на месте, подумал я, проведя ладонью по груди и ощущая испарину на коже.

— Ну что же ты торопишься, малыш? — донёсся до меня знакомый голос. — Я могу приласкать тебя гораздо лучше!

Алые тени вспучились, и из них возникла фигура, которая недавно уже являлась передо мной в виде призрака. Теперь её обнажённое тело не скрывали бордовые пятна, и нежная розовая кожа как будто светилась, ярко выделяясь на фоне окружающих тёмно-красных тонов. Цвет её кожи был таким же ненатуральным, как и мой, но смотрелся очень естественно и приятно. Лёгкая дрожь пронеслась по моему телу с головы до ног.

— Я не ожидала, что мы увидимся так скоро, — женщина томно изогнулась, поджав ногу; похоже, ей не составляло никакого труда парить в воздухе, если можно было так назвать окружающее нас пространство. — Тем более таким радикальным способом… Брат заинтересовал меня рассказами о тебе, а значит, я вполне имею право отобрать у него твой первый переход на возрождение.

— Где я? — я понял, что тоже левитирую без каких-либо усилий. — И что произошло?

— Ты умер, — женщина лукаво улыбнулась. — Ты же этого и хотел добиться? Вот только учитывая особенности твоей сущности, после смерти физического носителя тебя запросто может засосать обратно, в пробитую тобой же дыру. Мор, конечно, уже успел хорошенько её усилить и укрепить ближайшие астральные пласты, но риск всё равно остаётся… поэтому лучше сопровождать тебя всякий раз, как ты будешь покидать тело. Как подумаю, чего бы стоило братцу удержать тебя всего лишь недели три назад… хорошо, что в то время ты не был так безрассуден!