Игорь Воробьёв – Неназываемый (страница 45)

Тут я решил-таки немного передохнуть. Присев на торчащий неподалёку валун, полностью заросший болотным мхом, я отыскал в рюкзаке свёрток, в котором оказалось нечто похожее на пирожок или запеканку с мясом и овощами, и с удовольствием перекусил. Пока я ел, мне вспомнились слова Мора о мертвяках на болоте, поэтому, запив еду водой из бурдюка, я вытащил со дна рюкзака чёрную накидку и надел её вместо плаща, который свернул и убрал в рюкзак.

Если верить описанию, благодаря этой накидке нежить не будет ко мне агрессивна. Не знаю почему. Наверное, примет меня за своего или что-то вроде того. Осталось проверить на практике, как это работает. С такими мыслями я направился вперёд, вглубь болота.

Теперь передвигаться быстро не получалось: мне всё время приходилось нащупывать путь посохом, чтобы не провалиться в топь. За этим занятием я и не заметил, как прошло несколько часов, и, в очередной раз осмотревшись, чтобы выбрать дорогу, обратил внимание на то, как изменилось болото. Небо на востоке светлело, и теперь окружающий пейзаж выглядел довольно мрачно: редкий кустарник со скрюченными ветками, которые едва ли скрывала чахлая листва, травы почти не было, а непокрытые водой участки походили на торфяники, даже мох был каким-то серым и невзрачным.

Всё чаще на пути мне попадались холмики, присмотревшись к которым, я добивался появления всевозможных табличек, таких как «Болотный зомби, ур.11» или «Скелет тролля, ур.9». Поначалу я относился к ним с осторожностью, ожидая, что из-под земли вот-вот покажется означенный монстр, но ничего не происходило, мертвяки никак на меня не реагировали, всё было тихо и спокойно. В один момент мне пришлось даже пройти по такому бугорку, так как другого пути никак не удавалось отыскать, и после того как скелет и в этом случае не появился на поверхности, я перестал обращать на них внимание, разве что время от времени на глаза мне попадалось нечто совсем экзотическое, и тогда я ненадолго останавливался, чтобы посмотреть. Например, над небольшим участком, полностью покрытым водой, я заметил табличку: « Виверна зомби, ур.14», но, сколько ни всматривался, так и не смог ничего увидеть в глубине тёмной болотной водицы.

Накидка работала, и когда уже светало, я добрался до точки назначения, мерцающей на карте красным огоньком. Вот только местность здесь не отличалась ничем примечательным от всего остального пейзажа топей. Я остановился, опершись на посох, утёр пот со лба и осмотрелся внимательнее.

Кочки, пара торчащих из воды валунов, ни одного куста поблизости, лишь какой-то гнилой корявый пень или обломанный полузатопленный ствол исполинского дерева… ничего интересного. Я ожидал найти здесь какую-нибудь избушку, башню тёмного мага, в конце концов… а тут болото как болото. Где же искать обещанного мне учителя?

Кроме как исследовать торчащий из воды пенёк, мне ничего не приходило в голову, так что я стал пробираться к нему, что оказалось отнюдь не простой задачей — пришлось сделать крюк, ибо подход к этому толстому обрубку имелся лишь с одной стороны.

Наконец я подобрался к нему вплотную. В высоту обломанный ствол не превышал моего роста, а вот в ширину имел пару саженей. Из воды торчали толстые изогнутые корни. Заросшие мхом кочки как нарочно вели прямиком к небольшому зазору меж двух таких корней. Я нагнулся, чтобы посмотреть внимательней, и сразу увидел там знакомую матовую пелену, перекрывающую лаз, больше похожий на какую-то нору. Нет, он был достаточно широким, но вот чтобы добраться до него, необходимо было пролезть под корень, а сделать это представлялось возможным только на четвереньках.

Плёнка недвусмысленно указывала, что это и есть то самое место, которое я искал, так что, пожав плечами — наверняка этому есть какое-то объяснение, — я встал на карачки и пополз в дыру.

Глава 24

За пеленой было темно. Лаз неожиданно вёл в достаточно широкий туннель длиною в несколько метров, что казалось совершенно нелогичным, ибо пенёк не был таким большим. Но ползти по узловатой древесной поверхности долго не пришлось: лаз выходил в просторный круглый зал, в полумраке больше похожий на пещеру, скрытую под затейливым переплетением корней гигантского дерева.

Как только я выбрался из прохода и поднялся на ноги, дыру за моей спиной заполнили вытянувшиеся из пола корни. На первый взгляд, стены зала были однородными, однако, если присмотреться, можно было различить, что фактура тонких переплетённых корней немного выделялась на общем фоне. Это позволяло сделать вывод, что по периметру округлых стен имелись ещё подобные затянутые корнями проходы, причём размеры некоторых из них значительно превышали тот, через который пролез я.

Зал был пустым, если не считать маленького столика на длинной ножке, который своей необычной формой напоминал вытянувшуюся вверх корягу. Над ним в воздухе парил странный предмет, похожий на неуловимо меняющий очертания куб. При этом он переливался разными цветами, разгоняя тьму, царящую в пещере.

Перед столиком стоял пожилой мужчина в бесформенной серой накидке и водил руками над странным объектом, причём перетекающие очертания куба неуловимо менялись вслед за движениями его рук. Постоянное чередование светящихся цветов артефакта окрашивало одежду мужчины в причудливые тона, и в мечущихся по его морщинистому лицу тенях он показался мне очень старым. Длинные тонкие волосы до плеч и окладистая седая борода придавали ему ещё большую ветхость, даже некую дремучесть.

Стоило мне сделать несколько шагов в его направлении, как старик резко провёл левой рукой над многогранником, и тот, выстрелив по сторонам на доли секунды множеством прозрачных кубов, застыл, засветился ровным голубым цветом и приземлился на подставку, будучи похожим теперь на обычный светильник правильной кубической формы.

— Кансуз? — неуверенно спросил я.

— Он самый, — прокряхтел дед, не спеша обходя столик с кубом. — А ты, наверное, тот безымянный ученик, за которого так ратовал объявившийся мёртвый бог?

— Так и есть, — не растерялся я. — Мне очень нужно поскорее научиться магии!

— Ишь ты! — усмехнулся Кансуз, встав, подбоченясь, напротив меня. — Молодёжь! Вечная спешка… И куда же ты торопишься?

— Мои друзья в беде, — честно ответил я, — каждая минута на счету…

— Достойная цель… — немного пренебрежительно отозвался дед, пристально осматривая меня. Его цепкие глаза, казалось, препарировали меня, заглядывая в самое нутро, от такого взгляда становилось не по себе. — Вот только обучение магии — дело непростое…

Жестом пригласив меня за собой, Канзус пошёл к стене, на ходу сделав резкий взмах рукой, в результате чего корни одного из проходов зашевелились и начали втягиваться в пол.

— Магия имеет различные свойства и происхождение, — говорил он, ступая в открывшийся проход. — Есть божественная магия, которая поступает напрямую от богов к жрецам. Её сила зависит от чистоты канала связи адепта с его божеством, и на неё не влияют такие материальные преграды, как доспехи. Я так понимаю, это не про тебя, иначе бы Мор не послал тебя ко мне.

За открывшейся дверью была небольшая уютная комната. У древесной стены справа находилась кровать, напротив входа горел очаг, а у выроста из левой стены стояли два кресла, всё из таких же переплетённых друг с другом корней. Кансуз, кряхтя, уселся в кресло поближе к огню, а мне махнул рукой на другое.

— Возможно получить силу не только от божественных сущностей, но и от планарных существ попроще, — старик продолжил неторопливый рассказ. — Это уже близко к шаманизму, если мы имеем в виду различных духов, или к совсем уже дикому поклонению демонам. Обычной практикой в таких случаях является заключение своеобразных пактов, а потому и магия, и особенности выстроенного канала для получения силы здесь очень разнятся… Разновидностью такой божественной магии пользуются друиды, которые черпают силу от различных духов природы и придерживаются принципов равновесия. Но не будем уходить в дебри, потому что это тоже тебе не подходит, ведь никакой такой сущности у тебя нет на примете, так?

Я кивнул.

— Ещё следует упомянуть собственную силу, которую некоторые уникумы черпают из своих материальных тел. По сути, это тоже магия. Развитие таких сил требует жёсткой дисциплины и очень длительного времени. В основном что-то подобное практикуют монахи. Эту силу называют псионикой, и из-за твоей торопливости она тоже не подойдёт. Остаётся арканная магия. Прежде чем начинать разбираться в её различных типах, нужно выбрать метод подхода к использованию силы. Пользователи арканной магии делятся на два типа. Первые — это те, кто пытается самостоятельно разобраться в принципах магии, изучить методики заклинаний и применить их для себя или даже разработать новые. Другими словами, они используют свой интеллект. Вторые — те, кто пытается развить спонтанные механизмы собственной сущности, чтобы использовать заклинания благодаря своему инстинкту, некоей натуральной притягательности, то есть харизме. Первых в простонародье называют магами или волшебниками, вторых — чародеями или заклинателями. Что тебе больше по душе?

Я задумался. Было не очень понятно, как харизма могла влиять на владение магией… я больше представлял себе магов как неких учёных, постигающих тайны магии посредством силы своего ума. Наверное, лучше всего мне подходило именно это: я хотел разобраться сам и достичь понимания сути происходящих процессов, а не приманивать силу незаурядностью своего характера. Как-то не считал я себя харизматичной личностью.