Игорь Воробьёв – Апофеоз (страница 3)

Я указал кивком головы вперёд, и мы пошли к виднеющейся развилке.

— Вот, нашёл… — тихо сказал наконец Чапай, — успешный спасбросок воли.

— А смертельный эффект они, скорее всего, не поставили, — пояснил Ванорз, — опасаясь, что игрок уйдёт на свою точку возрождения.

— Ты тут ориентируешься? — поинтересовался я у парня. — Или они тебя сюда без сознания притащили?

— Да, я запомнил дорогу, — закивал Павел. — Тут направо. А на выходе из этой секции будет сторожка, где, скорее всего, сложили отобранные у нас вещи…

Тут мы услышали приближающиеся шаги. Ванорз остался на месте, изготавливаясь к стрельбе. Гильт рванулся вперёд и прижался к стене у самой развилки, доставая с пояса молот. А я шагнул влево к стене, достал гримуар и стал зачитывать заклинание Тёмной симметрии. Павел растерялся, завертел головой по сторонам и в конце концов остался рядом с эльфом, подняв меч.

Из-за угла показались два стражника, на вид обыкновенные деревенские увальни. Один из них держал в руке факел, а второй был вооружён дубинкой. В глаза бросались рабские ошейники на их шеях. Я указал посохом на мужика с факелом, и он застыл, повторив мою позу, — заклинание подействовало. Я тут же засунул посох себе под мышку, мужик повторил моё действие и зажал горящий конец факела собственным телом. Зашипело, завоняло горелым и свет пропал.

Второй мужик успел лишь вскрикнуть, как чудовищный удар подскочившего дварфа впечатал его в стену. Две прилетевшие стрелы оборвали жизнь бедолаги, и Гильт остановил уже занесённый в воздухе для следующего удара молот. Я отвёл посох от тела, контролируемый мной стражник повторил это движение, факел озарил коридор слабым прерывистым светом — от него было больше дыма, чем огня.

Ванорз опустил лук и подошёл к мужику, Гильт наклонился над трупом и отцепил с его пояса связку ключей. Чапай подскочил к стражнику и срезал с него мечом ошейник.

— Теперь ты свободен и можешь пойти с нами, — сказал Ванорз и скомандовал мне: — Отпусти его.

Я развеял заклинание, и мужик заорал, бросил факел, скрючился и прижал одну руку к груди, а второй схватился за плечо. Дварф занёс молот, я чувствовал, как он целится ему в голову в готовности нанести удар при малейших признаках враждебности.

— Меня убьют вместе с вами, — простонал он, его взгляд полный ненависти пытался высмотреть меня в темноте.

— То есть ты хочешь остаться тут? — голос Ванорза звенел от высокомерия.

— Да, — едва слышно ответил стражник.

Гильт повесил молот на пояс и толкнул мужика в спину, заставляя его пройти в наш коридор. Здесь он повозился с ключами, наконец открыл одну из камер и запер в ней стражника. Чапай поднял факел с пола и мотал им из стороны в сторону в попытках разжечь пламя получше.

Когда вернулся Гильт, Павел уверенно пошёл вправо по новому коридору, и вскоре мы подошли к массивной решётчатой двери. Слева от неё имелась комната, освещённая магическим светильником в потолке — видимо, та самая сторожка.

Помимо лежака, в дальнем конце этой длинной комнаты обнаружилась стойка с оружием: несколько мечей и копий и только два щита, также имелись вешалки для брони с двумя кольчужными рубахами, а в дальнем углу был навален всяческий скарб, среди которого Павел нашёл своё снаряжение.

Гильт бросил взгляд на оружие и броню и снова пренебрежительно фыркнул:

— Это всё мусор…

— Для контроля над пленными вполне достаточно, — резонно заметил Ванорз. — Они вон даже кольчугу поленились натянуть…

— За что и поплатились, — закончил я за него. — Следи за дверью, а мы пойдём освобождать пленников.

Ванорз кивнул и встал у двери с луком, Павел одевался, а мы пошли обратно.

В камерах вдоль коридора было достаточно пленных, минимум по трое в каждой, а в нескольких размерами чуть больше и по 6–8. В основном это были подростки или крепкие мужики. Шум разбудил их, и они встретили нас, стоя у решётки.

Гильт открывал дверь, я заходил в камеру, объяснял ситуацию и предлагал пленникам сорвать с себя ошейники, ну или хотя бы изъявить желание вырваться на свободу. Как ни странно, нашлись те, кто наотрез отказался выбираться — я не тратил время на убеждения. Некоторые, особенно дети, боялись срывать ошейник, но умоляли освободить их — в этом случае Гильт осторожно срезал его своим засапожным ножом.

Весь процесс показался мне очень долгим, но, когда я взглянул на таймер, уже возвращаясь к сторожке, оказалось, что прошло чуть больше пятнадцати минут. Всего в коридоре столпилось 11 подростков и 9 мужиков, из них четверо выживших, которых мы уже знали, среди детей я не успел отыскать знакомые лица.

У выхода из секции мы встретили экипированного Павла. Он вернул мне мой меч, и узнавшие его мужики стали было наперебой выражать ему благодарность, но тут их оборвал резкий окрик Ванорза:

— А ну тихо все! — он бросил обжигающий взгляд на мужиков. — Вон там в сторожке есть оружие и броня, вооружайтесь и будьте готовы сложить жизнь за свободу. Спокойно, спокойно, не дрейфить! — прервал он возникшие было протесты. — В этот раз мы не позволим взять вас под контроль, вы же порвали свои ошейники, а ваши амулеты Оума валяются вон там в общей куче… пока вы их не наденете, останетесь свободными.

Короткого взгляда на толпу хватило, чтобы понять, что не очень-то их убеждали слова эльфа. Однако мужики забежали в сторожку и вскоре показались оттуда с оружием в руках. Двое самых крепких надели кольчуги и взяли в довесок к мечам щиты. Ещё один неуклюже держал в руке меч, трое, вооружившись копьями выглядели более уверенно.

Гильт отпер ключом дверь, легко распахнул её, и Павел повёл нас по коридору до развилки.

— Насколько я понял из разговоров, — Чапай указал рукой на центральный проход, — там находится женская секция. А что в крайней, я не знаю.

— Зверюги, зверюги там, — раздался детский голос из толпы подростков. — Говорят, им скармливают провинившихся!

— Так, вы двое, — я указал на мужиков со щитами. — Встаньте у выхода и перегородите проход. Копейщики за ними. Остальные встаньте пока у стены, чтобы не мешаться. Вот ты, — я ткнул посохом мужика с мечом, — если вдруг кто появится, бегом зови нас. Мужики, удержите проход!

Я получил в ответ хмурые взгляды, но все подчинились. Один из безоружных, я узнал его, подскочил к нам:

— Можно я пойду с вами? Моя дочь, Руз… она…

— Конечно, — я специально говорил мягко и успокаивающе. — Но держись позади, пока мы не расправимся с охраной.

Он закивал, и мы пошли по центральному проходу. Павел и Гильт впереди с факелом, а я с Ванорзом позади в темноте. Мужика я крепко держал за руку, не давая ему споткнуться.

Вскоре впереди показалась такая же решётчатая дверь, как и в мужской секции. Я отпустил мужика, достал гримуар и стал шёпотом читать заклинание Тёмной симметрии. Итого минус две ячейки второго уровня, оставалось ещё четыре. Краем глаза я заметил, как мужик отпрянул от меня и в ужасе прижался к стене. Хорошо хоть не шумел…

— Кто там? — раздался окрик одного из охранников, я приготовился спустить на него заклинание. Но тут, похоже, мужик разглядел Павла и идущего рядом с ним дварфа. — Господа опять изволят развлекаться посреди ночи?

— Глава велел показать послу подгорного народа товар, — Чапай бесстрастно пожал плечами. — А вот я совсем не прочь поразвлечься, — парень сально подмигнул охраннику. — Отворяй скорей.

Изнутри послышался голос второго охранника, который тоже интересовался, кого там черти носят. Напарник успокоил его и распахнул дверь. Я не мешкая выпустил заклинание на волю, и он замер столбом. Я протянул ключи Гильту, он взял их и тут же, на ходу вытягивая из-за пояса молот, бросился в сторожку. Павел зашёл вслед за ним, а меня в одно мгновение обогнал Ванорз, спешивший прикрыть товарищей.

Из комнаты раздался шум борьбы, крики боли, я видел, как выпустил несколько стрел Ванорз, со стороны это выглядело очень эффектно. Через пару минут из сторожки показался Гильт, в руках у него были браслеты. Я вытянул руки перед собой, и он защёлкнул их на запястьях охранника, повторившего моё движение. Я отменил заклинание, а дварф сорвал с мужика ошейник и предложил ему свободу, однако в ответ получил лишь изощрённые ругательства.

Строение коридоров в этой секции немного отличалось, но Гильт быстро разыскал пустую камеру и запер там охранника. Его напарника не удалось взять живым. Даже несмотря на своё расслабленное состояние, он оказал ожесточённое сопротивление… уж не знаю, боялись ли здешние охранники своих хозяев так сильно, что были готовы за них умереть, или они действительно были настолько испорченными, что получали удовольствие от своей службы… но никто из них совершенно не стремился на волю.

Прямо от сторожки коридор раздваивался, и если по левую сторону шли такие же камеры, как и у мужчин, то в правом коридоре камер было меньше и они разительно отличались от остальных: в каждой из них были удобные застеленные кровати, на полу лежали ковры, а стены были задрапированы разноцветными шторами, клозет тоже отделялся от остальной камеры шторой.

И пленницы в разных коридорах тоже отличались друг от друга. Если в камерах левого коридора находились измотанные и перепуганные девушки в рваных одеждах, то справа пленницы выглядели ухоженными и носили вызывающие наряды, чем-то напомнившие мне восточный стиль обилием полупрозрачного шёлка и парчи.