Игорь Воробьёв – Апофеоз (страница 2)

Потом неожиданно развалились США. Первый президент-женщина оказался для штатов последним… Беспорядки, практически гражданская война… он в числе огромного количества неравнодушных студентов отправился волонтёром на раздачу гуманитарной помощи. Перед глазами живо вставали все ужасы Вашингтонских погромов… Тогда он впервые столкнулся с человеческой жестокостью, всей той исковерканной моралью, дикостью и какой-то слепой, звериной кровожадностью, о которой до этого лишь читал и видел в фильмах, никогда, впрочем, не веря полностью, что люди на самом деле способны на такое. В Уилмингтоне он даже едва не погиб, отбивая какую-то смуглую девчушку от рук насильников-негров. Они не успели познакомиться: эвакуация была страшной, зарева пожаров над частным сектором навсегда отпечатались в его памяти.

А в порту горели склады, в которых, как оказалось, было спрятано какое-то химоружие, и все они здорово им надышались. Павел очутился в больнице с серьёзными повреждениями лёгких, потом реабилитация… из-за этого сдача его дипломной работы задержалась на год. Там же, на реабилитации, он начал играть: врачи советовали во время процедур погружаться в виртуальную реальность. Павел усмехнулся: ему совсем не понравилось, как-то скучно и пресно всё выглядело… пока он был в больнице, перепробовал кучу жанров, побывал в сотнях виртуальных миров и всегда ловил себя на мысли, что больше всего хочет вернуться к работе.

Тогда же он столкнулся с информацией о феномене цифровизации сознания. В Союзе это не держали в секрете и во всю обсуждали на множестве площадок. Поэтому, когда он пошёл поиграть с друзьями в клуб на выходных и это произошло с ним, Павел совсем не растерялся: диплом был сдан, на свою первую работу по распределению он ещё не успел заступить, а значит, никого не подвёл. Вот только угораздило же его попасть в проклятое средневековье… Павел отказывался понимать, почему эта отвратительная эпоха была столь популярной в ролевых приключенческих играх.

А вот дальше всё стало скатываться в бездонную яму безнадёги… Поначалу он пытался найти своё место в этом мире и, как и большинство других игроков, записался в столичную гвардию. Быть стражем правопорядка ему понравилось… но вскоре он всё чаще стал натыкаться на беззаконие, потакаемое властями, а потом и вовсе обнаружил, какая участь ожидала неугодных игроков и тех, кого угораздило выбрать для своего персонажа отличную от эльфов расу.

Стерпеть подобное было выше его сил, и он, как мог, старался поступать по совести. Чем не замедлил разозлить множество влиятельных столичных воротил, несмотря на то, что стремился действовать крайне лояльно по отношению к властям. И всё это время искал единомышленников, хоть кого-то, кто борется против всего этого рабовладельческого империализма. Безуспешно. Никто из игроков его не понимал, по городу ходили слухи о культистах каких-то древних богов… но он так и не смог выйти ни на одну ячейку, все пойманные им оказывались либо сумасшедшими, либо кончали с собой, не вступая в переговоры.

В конце концов в столице стало опасно, и Павлу пришлось покинуть город. Он уходил всё дальше и дальше от центра империи, берясь за все встреченные им задания. Во-первых, он надеялся найти единомышленников среди приключенцев, а во-вторых, хотел стать сильнее для борьбы с этим миром. Увы, и тут его ждало разочарование. Через несколько месяцев он уже и не надеялся встретить толковых игроков, стал не брезговать работой наёмника… старался расширить спектр своих знакомств, пытался понять, как живут люди в разных слоях этого общества.

«Доискался, — казалось, Павел услышал собственный ехидный голос у себя в голове, — теперь будешь понимать, какова жизнь раба… И вот не придут тебя спасать, узнаешь, сколько времени сможешь вытерпеть пытки там, под дворцом Императора».

«Придут!» — тут же горячо возразил Павел сам себе, хотя чувствовал, как леденеет что-то под сердцем. Пусть весь его опыт в этом мире говорит ему, что, скорее всего, он опять обманется в своих ожиданиях, и в этот раз, видно, фатально, он не хотел терять надежду. «Они придут!!!» — ещё раз повторил он, стиснув кулаки и загремев цепями.

Яркая вспышка заставила его зажмуриться.

— Пришли, — с жгучей радостью, прокатившейся по всему телу, прошептал Павел, надеясь, что по его лицу не покатились слёзы… а если и так, то пусть их не заметят или примут за капли конденсата, — в подземелье было достаточно влажно.

— Всё-таки пришли…

Глава 1

Как я и просил, Гильт разбудил меня в полночь, даже на несколько минут раньше. Получалось, что поспать мне удалось всего несколько часов, и первым делом я поднял взгляд на ячейки заклинаний. Все они светились заполненными в верхней части моего поля зрения, а значит, даже такого короткого сна хватило, чтобы полностью восстановить их.

Не успеть восполнить потраченную за день магию было моим основным страхом, ведь если короткого сна окажется недостаточно для этого, все планы могут серьёзно поломаться. Я даже подумывал медитировать всё оставшееся до полуночи время, так как спать мне совершенно не хотелось. Но уже в постели, когда я лежал, стараясь открыть все каналы своего тела окружающему миру и использовать показанные когда-то учителем техники медитации для более скорого восполнения энергии, сон пришёл сам собой, я и не заметил, как отрубился.

Марка уже была начертана, я быстро накинул на себя и Гильта броню мага, мы встали в центр комнаты, взявшись за руки, а Хамель отошла к окну.

— Если всё пойдёт плохо, — обозначил я, — мы возродимся здесь. Если же через пару часов никто из нас не появится, это значит, нам удалось освободить много пленных и мы пробиваемся к портальному кругу. Тогда иди к старосте, и пусть он пошлёт кого-нибудь в Зеней, встречать у гильдии магов спасённых, ибо я отправлю их без сопровождения. У них же вроде и барин в Зенее живёт? Пусть и его уведомят, а то кто знает, что сделает стража с крестьянами после перехода… И проследи, чтобы послал всадников, каждая минута на счету!

Девушка кивнула.

— Если всё получится, после отправки пленных я перенесусь сюда за тобой.

— Хорошо, — темнокожая эльфийка улыбалась, но я смог разглядеть в её взгляде тщательно скрываемую тревогу. — Удачи. И пусть Богиня благоволит вам!

Я чувствовал, как Ванорз взмахнул рукой. Он наверняка толкнул бы какую-нибудь подобающую случаю речь, приняв столь героическую позу, но я уже выпустил на волю заклинание телепортации и мы исчезли в тёмной вспышке, чтобы перенестись куда-то на восток, как подсказывали мне мои ощущения.

Очутились мы в мрачной и сырой камере. Я буквально свалился на прижавшегося к стене Павла, Ванорз издал восклицание, ударившись о скамью, а Гильт выругался, едва не провалившись ногой в клозет. Чапай был прикован к стене, и дварф, услышав мои мысли, тотчас начал пробираться к нам, перелезая через ноги распластавшегося на лавке Ванорза. Я кое-как посторонился в тесной камере, пропуская его к пленнику, а сам помог подняться эльфу, который сразу же устремился к двери, чтобы исследовать замок.

Гильт осмотрел оковы, хмыкнул и ухватился за браслет. Мышцы его вздулись, и тут же раздался треск металла, браслет был буквально разорван на две половинки. Такая же участь ждала и три оставшихся… не прошло и нескольких минут, как пленник был свободен.

— Эх, — посетовал Ванорз, отвлекшись от замка на звук рвущегося металла. — Тут нам пригодилась бы Хамель…

— Поберегись, — сурово бросил ему Гильт, отпихнул эльфа на меня и с ходу впечатал свой ботинок прямо в то место, где находилась замочная скважина.

Решётчатая дверь с грохотом вывалилась в коридор. Кажется, она не просто слетела с петель, но и порвала стальным засовом створ из ржавого железа.

— Прекрасно, — расхохотался Ванорз, выходя из камеры вместе со всеми. — Скрытность — это не про нас!

— Скорее всего, игроки получили уведомление о нашем вторжении, как только мы перенеслись сюда, — заметил я. Мне тоже не хотелось бы поднимать шум, но иного способа выбраться из камеры я не знал. К моей досаде, об этом мы не подумали заранее.

— Я слышал, такое уведомление приходит только кланлиду, — подал голос Павел.

Парень кутался в свой плащ и был раздет и безоружен. Едва выйдя из камеры, он с брезгливостью сорвал с шеи рабский ошейник и сейчас потирал запястья, видимо, натёртые оковами. Я переглянулся с Ванорзом.

— А ведь это совсем не простой рабский амулет, — эльф пошевелил носком ботинка валяющийся на полу ошейник. Действительно, хоть он и был из обычной кожи, но выглядел очень солидно. — Наша глобалка работает!

— Какая глобалка? — растерянно спросил Павел, тоже разглядывая ошейник.

Я обратил внимание на блеск в его глазах, да и лицо у парня было мокрым — переживал, наверное… Хотя, может, это от влажности, в подземелье было весьма сыро.

— «Жажда свободы» называется, — гордо пояснил мой друг. — Как раз чтобы с этой вот гадостью справляться.

— Однако он не наш последователь, — заметил я, вытянул из ножен свой меч и протянул его Чапаю. — Ты же нейтральный? Или успел встать на сторону тьмы?

— Нейтральный… — ответил Павел, на его лице отражался лихорадочный мыслительный процесс. — Сейчас посмотрю, — он скосил глаза, видимо копаясь в системном окошке.