Игорь Волознев – Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] (страница 16)
Максимова швырнули ничком на кровать. Парни навалились на него, а пузан, преодолевая отчаянное сопротивление пленника, начал стаскивать с него брюки. Не прошло и минуты, как были сорваны брюки и ботинки. Пузан порвал на нём плавки. На какое-то мгновение Андрей перестал дышать…
Насильник сипло засмеялся.
— А дупло, поди, нераспечатанное! Мотька, тащи сюда вазелин!
Один из парней слез с Андрея.
В этот последний отчаянный рывок Максимов вложил все силы. Он сбросил с себя второго парня и с разворота ударил пузана ногой в грудь. Тот взревел и бросился на него, но Андрей уже вскочил на ноги.
В коридоре поворот на лестницу был рядом, в трёх метрах. Андрей юркнул туда и затаился за углом.
В коридор вывалилась «сладкая троица». Детектив, переводя дыхание, достал из кармана куртки монету и швырнул её на ступеньки подальше от себя. Монета покатилась вниз. Услышав звон, преследователи дружно ринулись на первый этаж, а Андрей, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел на третий.
Здесь был такой же коридор, как и внизу. Андрей отдышался, утёр со лба пот. Выглядел он довольно жалко: в рубашке и в куртке, но босой, без брюк и даже без плавок. Брюки и ботинки остались в номере пузатого. Хорошо ещё, что во внутреннем кармане куртки уцелел фотоаппарат…
Первым делом надо было раздобыть штаны. Может, у кого-нибудь попросить? Или купить, благо бумажник тоже уцелел.
Первая дверь оказалась запертой, следующая была приоткрыта. Оттуда доносились какие-то непонятные звуки. Андрей заглянул в комнату и на миг оторопел. Он увидел своего кавказца! Картина была весьма шокирующая — только фотографируй. Кавказец стоял на четвереньках посреди широкой кровати, склонившись над пахом какого-то парня. Ещё один любовник пристроился к нему сзади. Троица так увлеклась, что не заметила, как дверь раскрылась шире и в проёме показался объектив «Полароида». Щёлкнул затвор. Света в комнате хватало, так что фотография должна была получиться неплохая.
В комнате, справа от двери, стоял стул с ворохом одежды. Очень кстати! Андрей схватил что-то тёмно-синее, показавшееся ему джинсами, и стремительно ретировался.
— Вот она! — послышался рёв. — Держи сучку, а то уйдёт!
С лестницы в коридор ввалилась «сладкая троица» во главе с пузаном. Детективу пришлось устремиться в противоположный конец коридора — в надежде, что там окажется ещё одна лестница. Но, пробежав десятка два метров, он обнаружил впереди тупик.
— Лови её! — вопил пузан.
На шум кое-где открылись двери и высунулись головы.
— Это ты? — раздался писклявый голосок.
Узнав Евгения, Максимов метнулся к нему и захлопнул дверь перед самым носом у преследователей. В дверь стучали, но детектив уже успел задвинуть щеколду.
— Что им от тебя нужно? — пролепетал перепуганный юноша.
— Долго объяснять. Понимаешь, у меня проблема.
— Зайка, открой, — послышалось из-за двери умильное блеянье. — Мы ведь только поиграть хотим…
Андрей развернул одежду, которую прихватил в комнате кавказца, и сплюнул с досады. Это была джинсовая юбка!
— У тебя штанов нет?
Евгений отрицательно покачал головой.
— Чёрт, придётся это напяливать…
Натянув на себя юбку, Максимов посмотрелся в овальное зеркало на стене. Выглядел он почти как шотландец на журнальной картинке.
В дверь продолжали стучать.
— Открой, киска, а то хуже будет!
— Прекратите ломиться в чужой номер! — громко сказал Евгений. — Я пожалуюсь на вас Трушкину!
В ответ послышались хохот и нецензурная брань по адресу упомянутого Трушкина.
— Лучше обойтись без жалоб, — сказал Андрей, подбегая к окну. — Не хочу ни с кем здесь связываться…
— Даже со мной? — Голос Евгения задрожал.
— Я тут инкогнито. Мне надо смыться незаметно.
На глаза юноши навернулись слёзы.
— Вот всегда так, — всхлипнул он, отворачиваясь. — Стоит мне кого-нибудь полюбить по-настоящему, как сразу оказывается, что я ему не нужен…
Детектив раскрыл окно и осмотрелся. Окно выходило во двор. Внизу был газон, но, тем не менее, это был третий этаж. Прыжок с такой высоты грозил как минимум вывихом.
Он подбежал к кровати и сдёрнул с неё простыню. Разорвал её надвое.
— Сделаем верёвку, — он подмигнул Евгению. — Мне придётся уйти через окно.
Юноша наблюдал за его действиями, обиженно поджав губы.
— В ванной есть верёвка со шторами, — пробормотал он.
Андрей улыбнулся.
— Сгодится! Тащи сюда!
Пузан и его сообщники притихли за дверью — видимо, совещались. Тем временем Андрей связал концы двух кусков простыни, удлинил получившийся «канат» верёвкой из ванной и прикрепил своё изделие к трубе парового отопления. Нижний конец «каната» повис где-то на уровне второго этажа.
— Лады, — решился детектив. — Там уже можно спрыгнуть.
В дверь снова постучали. На этот раз аккуратно. Спускаясь за окно, Андрей успел заметить, как в дверную щель просунулись две пятисотрублёвые купюры.
— Зайка моя, это только аванс, — умильно проблеял пузан.
Андрей скользнул по простыне вниз.
— Ты не возьмёшь меня с собой? — в последней надежде спросил Евгений.
— Я вообще-то не голубой, — откликнулся Максимов. — Так что будь здоров. Не поминай лихом.
Он добрался до конца «каната» и повис, болтая ногами. До земли было метра три. Андрей оттолкнулся от стены и прыгнул на смутно видневшуюся в полумраке траву.
Упал он удачно, сразу поднялся. Окна гей-клуба неярко светились. Большинство было наглухо закрыто шторами. Лишь из окна на третьем этаже высовывалась голова Евгения. Андрей помахал ему рукой и побежал по заросшему кустарниками двору, решив обойти здание справа и выйти в переулок, где его ждал Ребрин.
Двор был тёмен и безлюден. Фонари горели где-то вдалеке. Неожиданно перед Андреем возникли четверо парней. Они вышли из кустов, словно ждали его. Порванные по моде джинсы. Металлические заклёпки на куртках. Самому младшему не больше четырнадцати, старшему — около восемнадцати.
Все они считали своей святой обязанностью избивать голубых. Один из них тут же запустил в Андрея бутылкой, целя в голову, но промахнулся.
— Эй, юбка! Пидор штопаный! А ну иди сюда, щас оттрахаю!
С воплем: «Глуши его, падлу!» — восемнадцатилетний первым кинулся на Андрея. Максимов едва увернулся от удара палкой.
— Перемочим всех пидоров, панков и жидов! — проревел тинейджер, снова замахиваясь. — Всех вас, сук!
Андрей отскочил назад, но палка всё же чувствительно задела плечо. Второй подросток в подкате кинулся под ноги. Андрей упал. На него тотчас прыгнул третий, а четвёртый, самый младший, саданул ногой по бедру. Бежать было поздно. Его окружили со всех сторон. Ещё секунда — и распалённые малолетки начнут с тупой жестокостью месить его ногами. Максимов стремительно откатился в сторону. Обеими руками схватил чью-то занесённую над ним ногу и резко вывернул. За мгновение до того, как подросток издал вопль, Андрей услышал хруст костей. Один противник выведен из строя!
Второго он оттолкнул локтем. Восемнадцатилетний, в котором детектив сразу угадал вожака, снова замахнулся палкой. Андрей отбил её ребром ладони, перекатился по траве и вскочил на ноги. Он по опыту знал: в таких драках надо в первую очередь «вырубать» главаря, остальные отвяжутся сами.
На него надвигался парень с занесённой палкой. Ещё один подходил справа. Увернувшись от палки, Андрей перехватил держащую её руку. Остальное было делом техники. Детектив сделал ложный замах кулаком и через мгновение нанёс резкий, неожиданный удар коленом в пах. Подросток охнул и согнулся пополам. Тут бы в самый раз нанести завершающий удар по шее, но Андрей ограничился тем, что просто оттолкнул от себя ошалевшего от боли драчуна. Держась рукой за пах, не разгибаясь, тот как-то боком устремился к кустам. За главарём поспешила убраться и его команда. Даже забыли о своём товарище, которому повезло меньше остальных. Тот уползал с громкими стонами, волоча вывихнутую ногу.
Андрей отряхнулся, проверил, целы ли фотоаппарат с бумажником, и быстро зашагал к переулку. Ни одна живая душа не вышла на шум драки. Кое-где в окнах гей-клуба приподнялись жалюзи, но во дворе и прилегающем переулке продолжала царить тишина. Как видно, к появлению подобных банд, особенно по вечерам, здесь уже привыкли.
Увидев приятеля, Ребрин раскрыл дверцу.
— Ну, ты даёшь! — Он в изумлении уставился на Максимова.
Грязный, босой, в юбке, тот действительно имел вид довольно жалкий.
— Ни за что туда больше не сунусь, — Андрей, отдуваясь, плюхнулся на заднее кресло. — В следующий раз сам пойдёшь!
— Там всех заставляют надевать юбку? — поинтересовался Ребрин, сдерживая улыбку.
Андрей, морщась, потирал ушибленное плечо.