Игорь Волознев – Приключения, фантастика 1994 № 01 (страница 48)

Охотник вздрогнул. Из жерла хронопушки один за другим вырвались невидимые хроноимпульсы и, создавая микротрансформации окружающего пространства, понеслись к вражескому кораблю.

Взглянув на обзорный экран, я увидел вспышки ответных залпов. Легкий рывок штурвала на себя бросил моего дракона в свечу. Краем глаза я заметил, как исказились очертания линкора, и он медленно начал исчезать. Сначала середина, затем — хвост и в конце — все еще оскаленная пасть монстра.

Мой выстрел достиг цели! Впрочем, и мне тоже не повезло. Один из вражеских снарядов угодил в корабль. Внезапно погас свет, противоперегрузочное кресло обволокло мое тело тонкой пленкой защитного кокона, и сразу же взвыла сирена.

На экране дисплея одна за другой стали отпечатываться неисправности: отсутствие части обшивки, поломка навигационной системы, нарушение в системе регенерации воздуха и, самое страшное, нарушение герметичности четвертого реактора.

Я отключил кокон, нагнулся над пультом и нажал на кнопку выброса реактора в открытое пространство. Экран потух и тут же вновь разгорелся: «Выброс не осуществляется.»

— ПРОКЛЯТЬЕ!

Я выпрыгнул из кресла и выбежал вон из рубки. Времени надеть скафандр у меня уже не было. Сейчас все решали считанные секунды.

Выхватив из нагрудного кармана капсулу антирадина, я отправил ее в рот. Так было надежней.

Весь мокрый от пота я бежал по коридорам, понимая, что каждый шаг может оказаться для меня последним. К тому же движение замедляли бесконечные клинхетные двери, герметично закупоривающие каждый отсек. И все же я продвигался вперед.

Вскоре вздрагивание строчки на щитке радиометра возвестило, что я почти у цели. Я открыл последнюю дверь, переступал через комингс и чуть ли не физически ощутил неимоверный уровень радиации. Стрелку мгновенно зашкалило, по я не обращал ка это внимания, направляясь к панели ручного управления четвертого реактора.

Еще с полсекунды у меня ушло на бешенный танец пальцев по кнопкам, освобождающим зацеп–зажимы. Потом пол подо мной вздрогнут, и я понял, что отстрел реактора произошел. Космическая бездна поглотила мою гибель, оставив жизнь. Опять жизнь… Я жаждал увидеть Смерть, отнюдь не желая себе смерти. Для кого‑то это может показаться игрой слов, но для меня… Впрочем, я устал думать об этом.

Вернувшись в рубку, я сел в кресло и задумался. Непосредственная угроза для жизни миновала, но как добраться до базы без навигационной системы? Да и запас воздуха, судя по приборам, катастрофически мал. Оставалось связаться с базой, используя канал пси–связи. Но в этом случае я рисковал, так как передачу могли перехватить и аргедонцы. Однако другого выхода у меня не было.

Я щелкнул тумблером, включая переговорное устройство, и вызвал базу.

— Слушаю, — через несколько секунд раздался голос из клипсы.

— Это свободный охотник Глендон, — сказал я. — Только что уничтожил вражеский линкор, но и мне досталось. Необходима помощь спасателей.

— Ваши координаты, Глендон?

Я назвал.

— Ждите. Скоро придет помощь, — подбадривающе сказал оператор. — До связи.

Он отключился, а я уныло уставился на звездное небо. Как глупо. Звезды существуют, чтобы давать жизнь, а мы сеем разрушение и гибель между ними. Неужели разум для того и создан, чтобы уничтожать? В этом ли его предназначение? Нет, Просто создатель ошибся, решив, что разум необходим не только ему. Глупец! Разум приносит лишь боль, разочарование и горечь утрат. Только безмозглые твари всегда счастливы. У них нет проблем. Точнее, они этого не осознают. Но вот вопрос: хотел бы я стать такой тварью? Хм… — Я усмехнулся. — Глупый вопрос.

Очень скоро я почувствовал, что начинаю задыхаться. Отсек с пробитой обшивкой был изолирован, но, видимо, недостаточно герметичен.

Пожалуй, я так могу и не дождаться спасателей, подумал я. Что ж, значит, мне предстоит увидеться со Смертью. Разве не этого я желал?

На экране появилась серебристая точка. Корабль?! Компьютер дал увеличение, и я увидел торпедный катер аргедонцев. Прекрасно! Они засекли мою передачу. Впрочем, им могло я просто повезти. Черт! И все же я хочу жить!

Мозг заработал в бешенном ритме. В положении, в котором сейчас находится мой корабль, я не смогу атаковать. Надо затаиться и ждать — в этом мое единственное спасение. Если мне повезет, они не начнут торпедную атаку, а пойдут на абордаж. Аргедонцы любят трофеи, черт бы их побрал!

Я натянул скафандр, продолжая смотреть на экран, где серебристая точка с каждой минутой увеличивалась в размерах, затем засунул в карман портативный хрономет, а в руке сжал бластер.

Секунды растянулись в столетия, потом спрессовались в вечность, превратив меня в ожидающую Большого взрыва семечку праматерии. Лишь визг зуммера, возвестивший, что я могу атаковать, вывел меня из оцепенения.

— Нет. братец, — выдохнул я. — Атаки не будет. И, судя по всему, аргедонцы тоже решили не делать этого. Наверняка они подслушали мой разговор с базой и теперь думают взять меня голыми руками. Смешно…

Я расслабился. У меня еще было время.

Испытывал ли я страх в тот момент, зная, что впервые встречусь лицом к лицу с врагом? Пожалуй, нет. Я уже давно взвесил все за и против. Шансов победить в предстоящей схватке у меня было немного, но все же они были. Я знал, что экипаж торпедного катера обычно состоит из четырех человек. Хотя можно ли назвать людьми существа без крови и плоти? Но они обладали разумом — эти сгустки энергии неизвестно какого происхождения, у них были корабли, которые строили не они, они могли убивать своей энергией, но ручного оружия у них не было, только корабельные пушки. Пожалуй, это все, что я о них знал. Впрочем, это мне казалось достаточным.

Аргедонцы не стали стыковать свой корабль с моим. Они просто прилипли к нему, используя магнитные присоски. Компьютер выдал номер отсека, и я отправился туда.

Это был продовольственный склад. Открыв дверь, я увидел раскаленную стену напротив. Аргедонцы прожигали отверстие. Что ж, мне было чем встретить их. К тому же, на моей стороне было немаловажное преимущество. Я был у себя дома. А как известно, и родные стены помогают.

Я снял бластер с предохранителя, достал из кармана хрономет, и спрятался за холодильным шкафом. Томиться в ожидании мне не пришлось. Через несколько секунд часть обшивки, раскаленной до красна, отлетела в сторону, и в образовавшееся отверстие вплыл, горящий голубым пламенем, шар.

Аргедонцы! Вот вы какие. Почему вы захотели с нами воевать? Чего не поделили? Нам не нужны ваши планеты, как вам — наши. Нам не нужна ваша пища, как и вам наша. Нам вообще ничего не нужно от вас, а вам? Я прицелился и выстрелил.

Шар мгновенно сжался, разбрасывая снопы искр по отсеку, и вдруг погас. На палубу с грохотом упал шарик величиной с теннисный мяч. Смерть! Значит, так они умирают…

В отверстии показался еще один светящийся шар. Он замер на месте, видимо, пытаясь выяснить, что произошло. Я выстрелил второй раз и бросился к проему, увидев, что путь теперь свободен. Это было ошибкой. Всегда имеют преимущество те, кто защищается, а не нападает. В какой‑то момент я увидел прямо перед собой еще один шар, и в тот же миг мой внутренний мир превратился в прах, скрутившийся в спираль небытия.

Я медленно начал оседать на пол. И прежде чем мое сердце ударилось в последний раз, мне показалось, что я увидел ЕЕ.

Я был мертв. Я действительно был мертв. Но я этого не знал. Разве мертвые могут что‑то знать?

Но когда я открыл глаза и увидел, что нахожусь на базе, а рядом лежат трупы солдат, я понял, что я находился по ту сторону жизни.

Я поднялся с деревянной полки, зябко поеживаясь, размял члены. Трупов было не так уж и много, видимо недостаточно для того, чтобы устроить пышные похороны на какой‑нибудь богом забытой планете, закопав всех в одной глубокой и… как там называется?.. Кажется, братской могиле. Начальство любило такие церемонии. Присутствовала пресса, прибывали репортеры даже с Земли. В таких случаях на этих планетах устанавливались переносные джайгер–кабины.

Я открыл дверь из холодильной камеры и вышел в коридор. Одежды на мне не было, только браслет на руке с выгравированными на нем именем и фамилией. Воображаю, какое я из себя представляют зрелище! Единственное, я молил бога, чтобы мне первой не встретилась на пути какая‑нибудь интендантша или связистка. Нет, не из‑за моей наготы. Просто женщины — слабый пол, и я не рассчитывал, что при виде ожившего мертвеца, даже не взирая на все мои мужские достоинства, они станут бросаться мне на шею. Но встретил я сержанта Юргуса. Глаза его моментально округлились, он сделал шаг назад, а потом, почему‑то громко икнул.

— Все в порядке, — сказал я ему. — Мне нужна одежда. Не ходить же здесь вечно в таком виде. К тому же, это еще и неприлично.

— Д–д-да, к–конечно, — заикаясь, выдавил сержант. — Тут рядом м–моя каюта. П–пошли.

Он дал мне комбинезон и, пока я одевался, долго и пристально смотрел на меня.

— Значит, ты не умер?

В свою очередь я посмотрел на него.

— Выходит, нет.

— Но как же так? Тебя нашли спасатели в твоем охотнике абсолютно холодным, пульс не прощупывался и никаких других признаков жизни. Ты две недели провалялся в криогенной камере, а сегодня я вижу тебя в коридоре живым и здоровым.