Игорь Волков – Касание пустоты (страница 38)

— Ты устал?

— Да, — я улыбнулся одними губами, глядя в темноту. — Верно. Я очень устал.

— Тогда завтра поболтаем. Только скажи, что должно было значить твое сообщение?

— Просто… день сумбурный. Я куда-то шел. Что-то нужно было делать. А я думал о тебе. И написал.

— Оно было похоже на прощание, — в голосе Лео пробилась тревога. — С тобой все в порядке?

— Да, — я удобнее устроил голову на подголовнике кресла.

— Ладно, — в ее словах все еще слышалось сомнение. — Тогда иди отдыхать. Завтра поговорим?

— Да.

Я завершил сеанс связи, взял клипсу, но она скользнула на пол и растворилась в темноте, отлетев в сторону. Рука безвольно упала на ручку кресла. Звезды кружились вокруг меня в каком-то своем космическом танце, обступая со всех сторон. И я дал… дал им приблизится. Принять в свой танец.

— Я пока не могу придумать, как регистрировать такие аномалии, — Райли запнулся. — Даже что можно было бы измерить понять не могу. Вот что это — физика? Биология? Что-то там перемещается. Явно — не только мы.

— Ну, какие могут быть варианты? — Ву хмыкнул.

— Варианты… — Райли помолчал. — Возможно, где-то относительно рядом большие гравитационные массы взаимодействуют друг с другом, создают возмущение и доходящие сюда гравитационные волны мешают нам работать с пространством.

— Так видимых крупных объектов мы не нашли, — не согласился Ву.

— Возможно, дело в темной материи, — Райли не спорил, скорее размышлял.

— Приборы тоже не зарегистрировали никаких гравитационных аномалий.

— Либо кто-то или что-то перемещается тем же путем, каким учимся сейчас перемещаться мы.

— То есть, — Ву иронично улыбнулся, — если это первый вариант, то ты попал в гравитрясение и гравитационную ловушку, а вот если второй — то в след перемещения чего-то крупного.

— Ага, а оно обиделось и отказалось выпускать меня со следа, — Райли усмехнулся. — И ни одной идеи, какими измерениями можно подтвердить эту теорию. Ни одной!

— Можно попробовать набросать хоть какие-то модели, дающие такой эффект, пусть даже безумные и с натяжками. Тогда будет понятно какими измерениями и экспериментами мы можем подтвердить или опровергнуть применимость каждой из моделей. А набрав данных, уже будем формулировать более жизнеспособные гипотезы.

— Мы никак не можем нащупать ответы. Столько времени прошло, а все стучимся в закрытые двери, когда прорыв наступит?

Они помолчали.

— Лёх, — внезапно окликнул Райли. — Ты долго еще труп будешь изображать? Монитор пациента давно уже показывает, что ты в сознании.

— Врет, — откликнулся я.

— Нам нужны новые идеи.

— Серьезно? — я открыл один глаз.

Мы были в медблоке. Монитор пациента оказался у меня прямо перед носом. Первую минуту я смотрел на него, пытаясь понять, что за данные тут показываются. Затем огляделся. Райли и Ву сидели на диванчике у стены. Оба выглядели уставшими. Ву крутил в руках явно давно пустую чашку. Мне подумалось, что он про нее забыл. Акихиро в углу крепко спал в кресле, закинув ноги на тумбочку.

— Да. Ты же слышал, — Райли встал и размял ноги. — Силы на то, чтобы шляться по кораблю у тебя есть. Нам же скучно, а тут такое развлечение — бегать, искать тебя, потом откачивать. Ну так потрать свою энергию на пользу дела: накидай нам идей, только — не вставая и никуда не убегая. Пойду все-таки спать.

Он пожал руку Ву, Акихиро будить не стал, мне просто махнул и вышел.

— Ты достал, — беззлобно сказал Ву, пересаживаясь поближе.

— Я достал, — всплеснул я здоровой рукой.

Ву потер красные глаза.

— Мы рассказали все Лео. Видел бы, с каким удовольствием ябедничал на тебя Райли. Он очень рассчитывает, что она вправит тебе мозги и ты долетишь до Земли живым.

— Так вы и сами, вроде, неплохо справляетесь. Вон, даже к исследованиям уже припахать пытаетесь.

— Так мы еще и не возвращаемся. Хотя Райли рвется на Землю. Акихиро говорит, что это бесполезно. Без ампутации мы тебя не довезем, даже если стартуем прямо сейчас. А с ампутацией можно не торопиться. Намеченный план экспериментов не реализован и наполовину. Ты же знаешь стоимость экспедиции? Райли сложно будет объясняться с координационным советом. Мартинес уже трассы нарисовал и до Земли, и назад, в точку Лагранжа. Но Райли настаивает, что их надо согласовать с тобой.

— Не знаю, что сказать.

— Эгоист ты редкостный, Лёх…

— Да брось.

— Райли велел думать над идеями, но я очень прошу тебя подумать о нас. Бионические протезы сейчас делают великолепные, новая рука будет лучше настоящей.

Я скрипнул зубами. Ву встал.

— Тоже спать пойду. Не смей больше откалывать таких номеров. Акихиро хороший врач, но в следующий раз он может просто не успеть. Не ставь его в безвыходное положение.

Ву пожал мне руку и вышел. Акихиро слегка шевельнулся в углу, но не проснулся. Я смотрел в потолок. Пытался почувствовать радость от предвкушения великолепного бионического протеза.

— Потерю крови я тебе восстановил. Сейчас ты должен чувствовать себя немного лучше, но основная проблема никуда не делась. С рукой нужно что-то решать. Если к вечеру сам не созреешь, вколю снотворное и будет по-моему, понял? — Акихиро проверил мониторы. — Вставать нельзя. Сильно ворочаться тоже. Желательно максимально сохранять покой.

— Понял.

— Если что-то надо, вызывай через коммуникатор. Вот клипса g-связи, если захочешь поговорить с Землей. Рядом кто-то все время дежурит, ты под присмотром.

— Ладно.

Лежа я чувствовал себя довольно сносно. Слабости и головокружения не было. Боль убрали.

— А сделай мне кофе? — крикнул я в спину Акихиро.

Обернувшись, он сверкнул раздраженным взглядом, но через несколько минут вернулся с чашкой. Я открутил крышку непроливайки и съел молочную пенку. Вспомнил Лерку, и вместо того, чтобы как взрослый человек, воспользоваться салфеткой, старательно слизал остатки молока с губ языком.

В медблок зашел Мартинес. Он успел застать мою расправу с пенкой, и я ожидал какого-нибудь саркастичного комментария по этому поводу. Но Мартинес был на удивление тих.

— Райли велел согласовать с вами трассы, — смиренно произнес он. — Я принес навигационный планшет. Посмотрите?

«Нет,» — подумал я.

— Давай, — сказал вслух.

Мартинес закрепил планшет на кронштейне около моей кровати. Мне пришлось поставить чашку на тумбочку. По очереди, я просмотрел сначала трассу до точки Лагранжа, потом длинную — к Земле.

— Шеф, я хочу извиниться, — начал Мартинес, увидев, что я перестал скролить экран.

— Не надо, — холодно перебил я.

Трассы были хорошие. Простые, без любимых мной попыток выиграть немного времени, требующих коррекций после доуточнения метрик пространства. В таких даже студент не ошибется.

— Почему до Земли писал свою, а не взял стандартную из библиотеки? — Я оторвал взгляд от планшета.

— Это стандартная.

— Нет. Вот этот участок переделан вручную, — я развернул планшет.

Мартинес молчал.

— Я тоже хороший пилот, Бенджи, — с легкой улыбкой произнес я. — Поэтому библиотечные трассы знаю наизусть, мне не нужна для них навигационная система. И спрятать от меня изменения в них не получится.

Я взял чашку.

— К Земле идите по стандартной трассе без художеств, — я отхлебнул кофе. — Трасса в точку Лагранжа годится, можешь использовать ее.

— Хорошо. Алексей, — Мартинес хотел еще что-то сказать, но я снял планшет с кроштейна и протянул ему.

Он кивнул и вышел.