Игорь Власов – Взгляд Курупи #2 (страница 6)

Закончить речь старому индейцу не удалось – зомби ринулись в атаку. Быстро и синхронно, по-прежнему не издавая ни звука. Бежали они очень странно – стремительно, но противоестественно, совсем не помогая себе руками при беге – они висели вдоль тел, как плети. Олеся как-то судорожно вздохнула, Ортега то ли выругался, то ли прочитал какую-то очень короткую и предельно эмоциональную молитву.

– Бейте в голову! – крикнул Чако Кото.

В отличие от аргентинца он, по всей видимости, все-таки обладал кое-какими познаниями о слабостях этих созданий.

Через минуту ожесточенного боя стало ясно, о чем говорил аргентинец – невозможно убить тех, кто уже мертв, а значит, практически неуязвим. Иван, Олеся, Ортега и Серджио палили из автоматов и револьверов без остановки, мачете Акосты сверкало, как молния, а смертоносности копья Чако позавидовал бы любой герой из индейского эпоса. Но все было тщетно – выстрелы и удары лишь отбрасывали мертвецов, после чего они вновь устремлялись в атаку, лишенную малейшей ярости или жестокости, а потому особенно страшную, не знающую жалости, пощады и милосердия. Совет вождя был дельным и эффективным, но на каждого живого человека приходилось по пять-шесть озверевших покойников, а в такой ситуации целиться было особенно некогда. К тому же выстрелы и удары в голову ошеломляли мертвецов, но останавливали лишь на время, а чтобы обезглавить зомби требовалась не только меткость и сноровка, но и сила – их тела давно утратили человеческую физиологию и были крепки, как стволы молодых деревьев.

Черная кровь нежити заливала землю, смешиваясь с ярко красной кровью людей. Перед Иваном вдруг возник мальчик, ободранный, грязный и тощий, не старше тринадцати лет. Кажется, он смотрел не на старшину, а куда-то сквозь него. На еще совсем детском лице застыла гримаса такой мучительной боли, такой невыразимой обиды, что Ванька замешкался на мгновение, не смог сразу выстрелить. Секунда – и тонкие, черные от грязи пальцы впились ему в лицо, стремясь вырвать глаза, дыхание перехватило от могильного зловония… Лейтенант Дзюба пинком отшвырнула зомби в сторону, а Акоста тут же обезглавил.

– Прекратить! – рявкнула Олеся прямо в лицо Ивану и рывком помогла подняться на ноги. – Это не люди! Соберись!

Ванька стиснул зубы, коротко кивнул, и больше не мешкал. Стыдно было до боли в горле, это же надо было так размякнуть! Олеся – другое дело, ни на секунду из образа не вышла, даже накричала на него по-испански. Утешало только то, что стыдиться ему осталось совсем недолго – патроны были не бесконечны, как и силы Чако и Акосты. А толпа нежити, казалось, только вошла во вкус. «Никакая тактика не спасет от слепой одержимости, – подумал Иван, – никакая боевая подготовка…»

Ортегу сбили с ног, но помочь аргентинцу было некому. Два мертвеца схватили его за ноги и потащили в лес, нисколечко не реагируя на проклятья и богохульства Че, от которых у чуть более чувствительных созданий свернулись бы в трубочку уши. Серджио, в залитой черной смердящей кровью одежде, методично посылал последние патроны в тела мертвецов с решимостью обреченного на смерть человека. Иван и Олеся, стоя спиной к спине, отбивались от зомби прикладами разряженных винтовок. Вождь Чако Кото не знал усталости и страха, казалось, в старого индейца вселились духи всех его предков, но он одновременно сражался с пятью противниками и никому не мог помочь. Акоста, обрубив своим мачете руки очередному нападавшему, быстро осмотрел поле битвы – ее исход был предрешен. Тогда чилиец завопил так, что Ивана пробила дрожь:

– Эй, вы, падаль! Ваш бог – фальшивый кусок дерьма, я плевал на него! Слышите меня, ходячая мертвечина? Курупи – просто ничтожная козявка, я легко раздавлю его своей ногой!

Воцарилась какая-то странная пауза, за которой последовала вспышка такой свирепой ярости, что Олеся, Иван и Серджио просто забыли, как дышать. Все зомби, рыча и скалясь, ринулись к Акосте, потеряв всякий интерес к остальным членам отряда. Чилиец быстро нырнул в палатку, выбрался из нее с другой стороны, а затем бросился прочь от лагеря – он стремился добраться до небольшого холмика, укрывавшего их стоянку от сильных западных ветров. Холмик был пологий и голый – ни одного деревца. В руках Акосты была маленькая красная канистра.

– У него напалм, – прошептала Олеся, – зачем?!

Иван промолчал, хотя, пожалуй, знал ответ.

Казалось, хула их бога и господина удвоила силы нежити. У чилийца не было ни малейшего шанса, но он все же успел добраться до вершины. Толпа мертвецов окружила его, жадные грязные руки добрались до горла, гнилые зубы впились в тело. Яркая вспышка – и Чарльз Акоста предстал перед ними, объятый пламенем, словно Феникс, а вслед за ним мгновенно загорелись и схватившие его ходячие покойники. Ослепленные и потрясенные страшным зрелищем, Олеся, Иван, Чако и Серджио не могли пошевелиться. Мертвецы горели, как отсыревшие деревья. Серый смрадный дым скоро полностью скрыл холм, видны были только неясные тени, а яростное рычание сменилось воем, от которого дрожали колени.

– Бежим! – рявкнул Чако.

Оставшиеся невредимыми зомби быстро спускались с холма, те, что не сгорели полностью, катились вниз, визжа и подвывая. Им пришлось бы покинуть лагерь, не взяв ровным счетом ничего, если бы не подоспел еще один участник экспедиции.

Генрих IV слишком увлекся ночной охотой, а потому уснул далеко от стоянки своей повелительницы. Томимый неясным звериным предчувствием, ягуар проснулся с первыми лучами солнца и тут же поспешил обратно, но его сбил с толку запах множества мертвых людей. Генрих метался вокруг лагеря, оглушенный звуками выстрелов, удушающее зловоние мешало выйти на верную тропу, и только яркая вспышка напалма помогла ягуару найти верное направление. Появление духа-нагваля заставило нежить попятиться, а зверь не стал мешкать и живо расправился с парочкой мертвецов, хотя для этого ему пришлось побороть сильнейшее отвращение. Воспользовавшись столь своевременным появлением королевской особы, оставшиеся члены отряда спешно забрали из палаток все, что могли, и быстро скрылись в лесу. Даже с таким подкреплением дальнейшее сражение было бессмысленным и даже самоубийственным. В разоренном и опустевшем лагере остались только мертвецы. Те, что пострадали от вспышки напалма, равнодушно смотрели, как огонь пожирает их конечности. Они не потеряли способность передвигаться, но теперь напоминали жуткие обгоревшие деревья после лесного пожара, бесцельно бродившие вокруг палаток. Уцелевшие зомби остановились и замерли на одном месте, вперив невидящие глаза в землю. Они ждали нового приказа от своего жестокого властелина.

Гордый сын Анд, Акоста, закончил свой путь так, как всегда мечтал – быстро, с достоинством, спасая своих товарищей. Он сгорел, как и многие другие в тех проклятых чилийский рудниках. Он искупил свой грех. Ветер подхватил его пепел, закружил и поднял к облакам. Теперь Чарльз был свободен.

***

Сеньор Фернандо Ортега не любил валять дурака. И, тем более, он очень не любил, когда дурака валяли с ним. Да и вообще Че ненавидел чувствовать себя глупо. Сейчас же положение было тупее некуда. Две старухи, почившие бог знает сколько лет назад, упорно волокли его за ноги через тропический лес, нисколько не заботясь о сохранности гардероба, который обошелся ему в копеечку. Аргентинец, конечно, истосковался по женскому вниманию, но не настолько. С этими дохлыми ведьмами будет совсем непросто – они очень сильны. Но у него есть для них маленький сюрприз…

Выстрелы и крики его товарищей были все дальше, а вот страшная развязка, напротив, все ближе. Интересно, почему они не прикончили его сразу? Фернандо задумался и похолодел от ужаса. Да ладно, быть того не может! Они же все-таки зомби! Эх, ему бы только добраться до своих модных походных полусапожек, а там можно будет не мучиться идиотскими дилеммами. Только вот как это сделать?

Попытки цепляться руками за торчащие из земли корни деревьев не имели ровным счетом никаких положительных результатов, и вызывали только приступы раздражения у мертвых сеньор, проявляющиеся в виде глухого рычания. В конце концов, они добрались до какого-то странного местечка с тремя сухими черными деревьями, между которыми торчала наполовину вросшая в землю древняя каменная плита. Покойные старухи швырнули Ортегу на плиту и начали что-то искать на земле.

– Сервис в этом борделе, по сравнению с Гаити, сносный, – констатировал Че, и наконец-то дотянулся до заветной обуви, – только вот меня подобные удовольствия сейчас в принципе не интересуют…

Зомби стояли теперь с двух сторон, в руках каждой был большой камень. Фернандо вытянул в стороны руки и выстрелил одновременно. Старухи покачнулись и тяжело, медленно осели на землю. Ортега удовлетворенно ухмыльнулся.

Латинская Америка все еще благоговела перед всем европейским и «штатовским», но находились и свои умельцы, которые делали вполне конкурентоспособные, а иногда и уникальные вещицы. Эти два пистолетика, которые так легко было спрятать в одежде или обуви, изготовил мастер из Буэнос-Айреса, известный всему криминальному миру как Нельсон. Как он умудрился запихнуть в этих «крошек» убойный сорок пятый калибр, это только одному дьяволу известно. Правда, делали они без перезарядки всего один выстрел, но больше обычно и не требовалось – вот у зомби-старух, например, теперь нет половины черепушек, а значит, они хоть и дергаются, но практически безобидны, что твои овечки.