Игорь Власов – Взгляд Курупи #1 (страница 6)

***

Заснуть Ивану удалось только под утро, но совсем ненадолго – в семь утра в его номер вломился подполковник Шилов и объявил, что вся делегация собирается в вестибюле отеля через сорок пять минут. Ванька чуть не опоздал, никак не мог в душевой с ручками и вентилями разобраться, которые буржуи кругом прикрутили. Вот зачем им столько?! Мучение одно. Он ошпарился раза четыре, дважды облился ледяной водой, пол затопил по щиколотку, а в качестве подведения неутешительных итогов обматерил всех американских сантехников-пролетариев так, что, им, наверное, до сих пор «икается». Ну, ничего. Контрастный душ, говорят, для здоровья полезен.

В вестибюль он влетел минута в минуту, и выглядел вполне бодро и прилично, хотя и несколько взъерошено. А потом их повезли на пресс-конференцию через весь город в шикарном автобусе с огромными окнами, чтобы гости из Страны Советов смогли в полной мере насладиться видами Нью-Йорка. Впечатление было сильным, что уж там говорить: небоскребы, витрины магазинов, чернокожие люди, о которых Иван только в книжках читал. Машины, машины, машины… Но больше всего старшину Ивана Тополева поразило другое. Здесь не было войны. То есть не было в принципе, вообще – в разговорах, умах, душах, глазах. Патриотические плакаты и новостные сводки в газетах – были. Но они мало кого беспокоили по-настоящему. СССР, Германия, Франция, Япония были слишком далеко, так далеко, что теряли реальность. В Нью-Йорке люди просыпались, завтракали, ехали на работу, потом возвращались к семьям, сидели в барах или гуляли по улицам. Все, что не касалось их лично, не могло повлиять на их мысли, жизненный уклад, привычки. Иван даже не понял, скорее почувствовал это, пока смотрел в окно.

На пресс-конференции ничего интересного для него не было – «боевой кулак» группы аккуратненько разместили на «галерке» и приказали помалкивать. Особенно Ивану. За что, интересно, такое отношение, граждане-товарищи? За полтора часа вопросов, ответов, пламенных речей и вспышек фотоаппаратов Иван очень устал. Даже пару раз зевнул украдкой. Но лейтенант Дзюба все равно заметила, и так «зыркнула», что он чуть на пол не сполз. Ванька конечно, пытался слушать, и к концу пресс-конференции уже начал кое-что понимать по-английски, благо и переводчики были хорошие, но все равно было скучно. Самое обидное, что он прекрасно осознавал, что замечательные слова представителей делегации СССР ни на что не повлияют. Но, наверное, для чего-то это все-таки нужно?

А вечером к нему в номер зашла Олеся. Иван в это время видел в кровати и читал книгу, потихоньку засыпая под мерный шум Нью-Йорка за окном. Оказывается, ко всему можно привыкнуть достаточно быстро. Он не вскочил при виде старшего по званию. Инструкции были четкими и простыми – никаких воинских приветствий, знание испанского языка не демонстрировать ни в каком виде, соблюдать «режим тишины», даже если ты в номере один. Прослушка не просто возможна, она практически гарантирована. Лейтенант Дзюба выглядела, прямо скажем, необычно. Ванька привык видеть своего непосредственного начальника или в военной форме, или в строгом деловом костюме для пресс-конференций. Сейчас же Олеся была одета в элегантное вечернее платье и шляпку, украшенную красной розой. На ногах – черные туфли, на губах – яркая помада. Даже ресницы, кажется, стали пушистее. Как они это делают, интересно?

Старшина Тополев знал, что их руководство поздно вечером топает на какой-то полуофициальный прием, но все же к такому образу, прямо скажем, готов не был. Поэтому принялся довольно-таки бесцеремонно изучать фигурку лейтенанта. Олеся смутилась, хотя, казалось, давно забыла это чувство. А может, никогда и не знала? Девушка покраснела и так неловко шагнула на этих проклятых ходулях для неженок, что едва не споткнулась. Этот лопоухий олух дернулся было, чтобы ей помочь, но она уже справилась с минутной слабостью. Выпрямилась, взглянула на него максимально ледяным взглядом, от которого у мужиков скулы сводит, и бросила на кровать конвертик с финальной инструкцией. Балбес малолетний конвертик взял, кивнул, но пялиться на ее грудь не перестал, скотина невоспитанная. Как у них все это одновременно получается, а?! Потом она круто повернулась и быстро вышла, не проронив ни слова. Еще и дверью хлопнула, чтобы расставить все точки над «i». Подумаешь, Сервантеса читает! Она еще в школе его наизусть выучила…

«Балбес и лопоухий олух» конвертик взял, открыл, быстро несколько раз перечитал содержимое, а потом, согласно написанной здесь же инструкции, сжег в пепельнице. Ему бы сейчас думать о предстоящем задании, которое приобретало все новые неожиданные детали, но Иван думал об Олесе. Она правда покраснела, или ему показалось?

«Hermandad en armas»* (исп.) – «Боевое братство»

Глава 4

США – Парагвай. Февраль, 1944 год

Над Атлантикой «Дуглас» трясло, как в лихорадке. Тут уже занервничали даже самые опытные члены группы, среди которых было и два летчика-истребителя.

Но второй пилот, улыбчивый американец, вышел из кабины, что-то громко и ободряюще сказал, перекрывая рокот двигателя, а потом сложил пальцы «колечком», подмигнул и снова нырнул в кабину.

– Говорит, все хорошо, обычное дело, – перевел Ивану сосед, высокий худой парень Дмитрий, всегда прямой, как стрела. – Будем в Асунсьоне через три часа.

Ванька, конечно, уже и сам почти все понял, на память и способность к языкам не жаловался, но все-таки поблагодарил. Дмитрий этот вроде семь или восемь языков знает, ему можно доверять. Полиглот. И не самоучка, как Тополев, а институт закончил. Только вот интересно, что этот янки пальцами показывал, что за баранка такая? Варианты у Ивана были, но все какие-то неприличные, а спросить он постеснялся.

Подполковник Шилов, сидевший впереди, привстал и строго взглянул на него и Дмитрия.

– Если делать нечего – повторяйте новые инструкции!

Вот заладил, а?! И как только их услышал? Хотя, конечно, новая информация требовала как минимум переосмысления. Иван за это время столько предположений настроил – на три тома бы хватило! Но реальность оказалась еще интереснее. Если совсем коротко, то в Асунсьон сейчас летят тридцать советских граждан. В Парагвае они встретятся с эмигрантами, а вот потом начнется самое веселое. Половина группы останется в столице для различных встреч и других торжественных мероприятий, почти как в Нью-Йорке. А вот Шилов, Дзюба, Иван и еще тринадцать счастливчиков сделают вид, что их чрезвычайно интересует быт индейцев гуарани, поэтому они отправятся на экскурсию в тропики с опытными и хорошо подготовленными, в том числе советской контрразведкой, проводниками. Чтобы понаблюдать за аборигенами в естественной среде их обитания.

Но и это – всего лишь этап. Основная, главная и окончательная задача – догнать и остановить фашистскую группу, которая уже в тропических лесах. «Крон», ударное подразделение «Аненербе». Профессионалы высочайшего уровня, участники боевых действий, карательных и разведывательных операций на территории Франции, Польши и Советского Союза. В отличии от советской группы, почти у всех есть опыт «работы» в таких условиях на разных континентах. Просто не будет. Впрочем, а когда им было просто? Фрицев надо отвлечь, дезориентировать, заставить вернуться. Если не получится – уничтожить. Последний вариант пока представлялся наиболее реалистичным. Но самое интересное – это то, зачем немцы рвутся в тропические леса Парагвая. Курупи! Шилов во время финального устного инструктажа несколько раз повторил это странное имя, причем постоянно меняя ударение на гласных. Сначала старшина Тополев подумал, что его разыгрывают, но подполковник и юмор были так же совместимы, как лыжи и баня.

Нет-нет, товарищи, все серьезно – в сердце тропического леса есть строго секретный индейский храм, который охраняют не менее секретные индейцы, которые даже соседям особенно не показываются. И там, в этом храме, спрятана статуэтка древнего божка. Вот за ней боевики «Крона» и охотится. Зачем? Этого точно никто не знает, кроме верхушки «Аненербе». По мнению нашей разведки, речь идет о мощном биологическом оружии, которое может изменить ход войны. Короче, вирус какой-то, типа «испанки», но намного хуже. А значит, правда это, или фашистский агонизирующий бред, но рисковать нельзя. Слишком много жизней отдано ради победы. Вывод? Не видать «Крону» статуэтки, как своих ушей.

«Дуглас» раскинул крылья над амазонскими джунглями, тряска прекратилась. Солнце вставало на левом фланге, заливая ярким красным светом спартанский салон американского самолета. Совсем другое Солнце, как будто даже светит иначе. Но разве может Солнце быть другим? Кто знает… Иван начал дремать. Он очень любил это состояние – границу между реальностью и грезами. Курупи… с ума можно сойти! Прямо как в сказках. Иди туда, не знаю куда… и найдешь смерть кощееву. Спрятал злодей, так спрятал! За тысячи верст добрым молодцам и одной сомнительно красной девице отправляться пришлось. Ну, ничего. Будет, что вспомнить и внукам рассказать. Поверят ли? Скажут – дед, ты чего? Какой Парагвай, какой Курупи?! Надо будет что-нибудь на память прихватить, а то и правда засмеют. Прихватить и спрятать, а то Шилов со своей секретностью явно перебарщивает, у ребят даже брелоки американские изъял, которые местные коммунисты подарили. Вот тоже чудеса, не знаешь, что и страннее – Курупи в храме или настоящие пролетарии в Штатах…