Игорь Власов – Стажёр (страница 40)

— Хранители! — И уже чуть позже вся Арена наполнилась рукоплесканием.

В который раз протяжно застонали трубы, и на ложу взошла женщина. Ник напряг глаза, изображение тотчас приблизилось, и он смог хорошо рассмотреть её. Это была девушка. Её лицо было очаровательно и притягивало взгляд. Правильные черты, высокий лоб, обрамлённый вьющимися чёрными, как смоль, волосами. Маленький, чуть вздёрнутый нос усиливал выражение дерзкой смелости, а большие слегка раскосые глаза смотрели вперёд с какой-то милой непосредственностью. Её лоб украшала диадема из драгоценных каменьев, а волосы волной ниспадали на плечи.

Нику показалось, что она смотрит прямо на него, и он буквально начал тонуть в её глазах. Все, кто ещё сидел на своих местах, вскочили на ноги и, вытягивая шеи, чтобы лучше рассмотреть свою любимицу, стали дружно скандировать: «Клео! Клео! Клео!»

«Тьфу ты, что со мной? — Ник шлёпнул себя по лбу. — Что-то я совсем расклеился. Соберись, Ник! — приказал он себе. — Тебе надо выполнить то, за чем ты сюда пришёл!»

Ещё пока проходили круг почёта, Ник заметил, что посередине арены было сооружено что-то наподобие мишеней. Они напоминали чучела неизвестных ему животных. Были ли они настоящими или просто искусной подделкой, отсюда он понять не смог. Тем временем к неровной колонне участников приблизились смотрители состязаний и стали сортировать их на более-менее равные четыре группы, человек по пятьдесят в каждой.

Временами раздавались возгласы недовольства. Видимо, кому-то хотелось по каким-то своим причинам быть в одной, а не другой группе. Но смотрители быстро прекращали вспыхивающие то и дело конфликты. Ник попал в третью по счёту группу. Ему было ровным счётом всё равно, единственно хотелось, чтобы всё побыстрее уже началось. Он поискал глазами Шептуна, но зрительские ряды пребывали в таком разношёрстном движении, что Ник отказался от этой попытки. В конце концов старик сказал же ему, чтобы Ник не беспокоился, он всегда в нужный момент будет рядом.

Раздался протяжный рёв трубы, и под нарастающий шум зрительских голосов состязание в меткости началось. Ник внимательно следил за происходящим, стараясь не упустить ни одной детали. С правилами он был знаком, прямо сказать, очень посредственно и боялся сделать что-нибудь неправильно. Хорошо, что его очередь была ближе к концу. Он обратил внимание, что большинство участников использует в стрельбе и метании своё оружие. Когда они подходили к рубежу, то к ним подбегал то ли помощник, то ли тренер и подавал лук со стрелами, а также, отдельно, метательные копья. Ник про себя усмехнулся — слово «тренер», пришедшее ему на ум, как-то уж очень не вязалось со всем здесь происходящим. Он покопался у себя в памяти. Как же раньше их называли? А, вроде оружейники. Хотя нет, скорее уж оруженосцы. Потом он нахмурился. Где же мне раздобыть боевой лук и копья? Решение участвовать в Ритуале возникло спонтанно, они в самый последний момент успели подать заявку.

Увидев, что он не один такой, Ник немного успокоился. Смотрители выдавали оружие тем, кто не побеспокоился об этом заранее или не мог по какой-то причине приобрести его. Прямо сказать, таковых были единицы. Это-то было понятно, использование своего, хорошо знакомого, пристреленного лука давало его владельцу больше шансов успешно выполнить задание.

Ник прикинул расстояние до мишеней. Выходило не меньше ста метров. То, что он когда-то стрелял из спортивного лука, оснащённого лазерным прицелом, с дистанции в пятьсот метров, сейчас ничего не значило. Ник прекрасно понимал, что помимо умения стрелка, очень многое зависит от технических характеристик самого лука. А также от стрел, оперенья и так далее, и так далее. Вот это «так далее» его сейчас очень беспокоило. Насколько он понял, давалось всего пять выстрелов. Если цель поражалась три раза, то участник переходил к следующему испытанию, если же нет… Никаких если, оборвал себя Ник, ты здесь не на слёте бойскаутов. И здесь призом будет не какой-то там очередной кубок, который будет пылиться на полке среди десятка других, а, возможно, жизнь твоих друзей.

Когда подошла его очередь, Ник был уже спокоен и собран. Он не спеша принял из рук смотрителя лук, проверил натяжение тетивы. На грубо сколоченном столе лежали пять стрел с белым опереньем. Он взял первую попавшуюся, повертел её, пытаясь найти центр тяжести. Потом аккуратно положил на тетиву. Он делал всё, как давно учил его инструктор по спортивной стрельбе. Ещё раз взглянул на цель. Теперь он видел, что это муляж какого-то клыкастого зверя в рост человека. Чем-то он напомнил Нику гигантского тушканчика, стоящего на задних лапах. И если бы не звериный оскал с множеством загнутых острых как лезвия клыков, то можно было бы назвать его довольно милым. Ясно, метиться надо ему в грудь, решил Ник и стал медленно натягивать тетиву. Вдруг раздался сухой треск, лук переломился аккурат посередине, и Ник недоумённо уставился на две половинки, оставшиеся у него в руках.

— О! — с какой-то непонятной радостью в голосе протянул один из смотрителей и, обращаясь к другому, сказал: — Этот, похоже, уже отстрелялся, давай-ка, Жих, вычёркивай его.

— А в чём, собственно, дело? — до Ника сразу не дошёл смысл услышанного.

— Дело-то? — ухмыльнулся тот, стараясь не встречаться с ним взглядом. Потом, словно Ника здесь и не было, проворчал, обращаясь к напарнику: — Вот что за народ-то пошёл, лук никогда в руках не держали, а всё туда же, славы им подавай. Что ты там копаешься так долго? Вычёркивай его, и все дела!

Ник прокручивал в голове свои дальнейшие действия, попутно что есть силы пытаясь погасить свой праведный гнев. Это была явная несправедливость. Ведь понятно, что лук был бракованным. Ник не успел и наполовину натянуть его, как тот сломался, словно тростинка. Тем временем Жих раскопал в ворохе бумаг его, Ника, заявку на Ритуал. Макнув длинное перо в чернильницу, он явно собирался поставить жирный крест как на дальнейшем прохождении Ником состязаний, так и на светлом будущем его друзей. Кончик пера уже почти коснулся бумаги, как вдруг что-то его остановило. Жих некоторое время поводил пером из стороны в сторону, словно забыв, что собирался сделать секунду назад. Потом как-то неуверенно посмотрел на своего напарника.

В этот момент, отодвинув плечом Жиха — несильно, но уверенно, между ними протиснулся воин в короткой тунике алого цвета. То, что это был воин, Ник понял сразу. И даже не по бронзовому панцирю, виднеющемуся под туникой и поножам на ногах, а по какой-то неуловимой выправке, присущей военным во все времена и, видимо, во всех мирах. Он посмотрел Нику прямо в глаза и произнёс, не обращая ни малейшего внимания на смотрителей:

— Я вижу, у тебя вышла маленькая неприятность. Ну так что ты хотел? Тебе подсунули лук, который может служить лишь пищей костру на привале. — С этими словами он махнул рукой, и из-за его спины вынырнул мальчишка, держащий большой лук из тёмного дерева. — На-ка, испытай этот, настоящий боевой, — в голосе воина прозвучали тёплые нотки, — из эбенового дерева. Бьёт убойно на триста шагов, а в умелых руках и на все пятьсот!

— Спасибо тебе, воин, — поблагодарил Ник, ещё не веря в удачу. Он бросил быстрый взгляд на смотрителей. Те стояли с отсутствующим видом, а на их лицах блуждали какие-то идиотские улыбки.

— Как отстреляешься, вернёшь моему оруженосцу, — воин коротко кивнул Нику и, резко повернувшись, зашагал в сторону стоящих в отдалении участников, тех, кто уже закончил стрельбу по мишеням.

Ник с благодарностью принял из рук мальчишки тяжёлый лук. По центру оружие было до блеска отполировано ладонью, что говорило о частом использовании. Оруженосец протянул ему колчан со стрелами:

— Бери любые пять на выбор, наконечники из железа особой закалки. Летят точно, куда пошлёшь.

Ник вытащил наугад пять стрел и аккуратно разложил их на столе. Старые, не церемонясь, смахнул на землю. Да, этот лук не шёл ни в какое сравнение с предыдущим. Он был более увесистым, в нём ощущалась мощь и надёжность.

— Я начинаю! — громко произнёс он, уже не беспокоясь, слышат его смотрители или нет.

Первая стрела вонзилась в землю, не долетев нескольких метров до мишени. Тетива больно хлестнула по левой руке. Ник закусил губу, потом несколько раз глубоко вздохнул, и, отрешившись от всего, сильно оттянул тетиву. Стрела с силой вошла в центр мишени. Остальные три одна за другой легли точно в разинутую пасть «тушканчика».

— Так-то лучше, уважаемый, — залепетал смотритель, — так-то лучше. — Дальше у вас метание копий…

Шептун украдкой смахнул выступившие на лбу от напряжения бисеринки пота. Он и раньше догадывался, что состязания проводятся не всегда по правилам. Впрочем, это его мало тогда интересовало. Другое дело сейчас. Надо ещё раз предупредить Ника, чтоб не высовывался. Это же надо, уже в первом туре, а так практически в открытую начали сливать неугодных. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что ему пришлось действовать непозволительно грубо. Смотрители, наверное, даже не поняли, где находятся. Но потом, когда придут в себя, мутный осадок воспоминаний у них всё же останется. Будем надеяться, что они не станут обмениваться друг с другом мыслями насчёт кратковременного помутнения сознания. Может, просто спишут на свою усталость. Ещё повезло, что так вовремя подвернулся альвар. Эти горцы, с младых лет не расстающиеся с оружием, с молоком матери впитывают кодекс честного поединка. Это у них в крови.