Игорь Власов – Стажёр (страница 37)

— С Исходом! — и осыпал ничего не понимающего Ника листьями с ног до головы. Соня какое-то время молча постоял, видимо, ожидая какого-то ответного действия от Ника, но потом, не дождавшись, вприпрыжку выбежал за калитку.

— Проснулся? — к нему на встречу вышел Ред. — Шептун просил передать тебе, чтоб ты из дома-то не выходил понапрасну. Боюсь, сказал, что вчерашнее опять повториться может.

— Хорошо, Ред, я понимаю, — улыбнулся ему Ник, — а что тут у вас происходит? Шум стоит, что стадо стинхов идёт, да и народу на улице полно!

— Как это что? — удивлённо взглянул на него Ред. — Ты что, с Доминии свалился? Празднование началось, день Первого Исхода! — Потом хозяин покачал головой и добавил: — Хотя Рич говорил, что лесовики, ой, прости неразумного, жители Прилесья, его не справляют?

— Ну, я этого точно не знаю, — заулыбался Ник, — я сам живу немного дальше, но, по-моему, они к нему относятся с меньшей радостью, чем вы.

— Вот как? — удивился Ред. — Чуть дальше? Это где же, интересно? Хотя, прости моё любопытство, это, конечно же, не моё дело. — Хозяин прервал сам себя и перевёл разговор на другую тему: — Моё дело кожу дубить да сапоги ладные шить. Пойдём лучше к столу, по случаю празднования моя жёнушка пожарила мясо самого что ни на есть перекатыша. — Потом хитро улыбнулся и, подмигнув Нику, прошептал: — Только не вздумай переубеждать её, что это обычная конина!

Мясо, действительно, было вполне сносно приготовлено, и, хотя Ник и сам ни разу не пробовал ни конину, ни тем более отбивную из перекатыша, он, следуя совету Реда, изо всех сил нахваливал кулинарные таланты хозяйки. Обед уже подходил к концу, когда во двор неслышно вошёл Шептун. По его виду Ник понял, что дело дрянь. Старик устало сел за общий стол, жестом отказался от предложенной ему еды. Жадно выпив плошку вина, сказал:

— Информация о вчерашнем происшествии попала на стол самому Судье. — Нику это ни о чём не говорило, но по тому, как крякнул Ред, а его жена побледнела, ему тоже стало нехорошо. — Теперь я точно уверен, что эта провокация была спланированной. — Шептун со злостью стукнул кулаком по столу. Старик был явно взбешён. Ник таким его никогда не видел. — Чтобы какое-то там убийство лесовика лесовиком, и даже во время Празднования, попало в тот же день на стол Судье? И он принял его под свой личный контроль? Нет уж, я в это никогда не поверю! — Шептун замолчал, нервно покусывая губы. — Кто же за этим всем стоит? И почему мы?

— О, горе-то какое! — Всплеснула руками хозяйка. — Что же теперь с ними будет?

— Что будет? — Шептун ни на кого не смотрел. — Расследование уже завершено. Их вина доказана.

— Как это доказана? — не удержался Ник.

— Вот так и доказана! — Шептун что есть сил дёрнул себя за бороду. — Толпа очевидцев есть, орудия убийства в точности соответствуют копьям, которыми пользуются охотники Севера. По странному стечению обстоятельств, вместо пяти оставленных нами у парома копий стражники гарнизона насчитали только три. Добавь сюда вашу стычку с южанами у болот. В судебной канцелярии мне лично показали жалобу от племени вакхов, — Шептун криво усмехнулся, — на трёх листах. Там красочно описывается, как до зубов вооружённый отряд охотников Долины из засады вероломно напал на ничего не подозревающих, измученных вакхов. Которые, кстати, возвращались с особо ценным грузом, добытым по заданию Хранителей Города. Трое вакхов, в том числе старейшина племени Уло, были убиты в неравном бою, а бесценный груз украден. Продолжать?

— Но это же наглая ложь! — Ник не верил своим ушам. — Шептун, надо сейчас же пойти туда. Я расскажу, как было на самом деле! Я же был там!

— Мальчишка! — крикнул на него Шептун. — Я сам оттуда еле ноги унёс. Пришлось применить, — старик чуть запнулся, — некоторые способности.

— Какая участь их ожидает? — тихо спросил Ред.

— В лучшем случае пожизненные каменоломни, — так же тихо ответил Рич.

— Против Судьи моих связей не хватит. Да и никто на него влияния не имеет.

— Шептун опустил глаза. — Только разве Верховный, но это уж… — Он развёл руками.

— Или Ритуал, — вдруг подала голос жена хозяина. Мужчины тупо уставились на неё.

— Ну ты, мать, скажешь! — первый сообразил Ред. — Надо же такое удумать. И кто же на такое дело отважится?

Повисла пауза. Ник сидел, ничего не понимая, чувствуя мельком брошенные на него взгляды.

— Ну нет! — решительно сказал Шептун. — Это глупая затея.

— В чём дело? — взорвался Ник. — О чём вы все толкуете? Если есть то, чем я смогу помочь моим друзьям, я сделаю это!

— Высочайшая Просьба, — вновь проговорила женщина.

— Высочайшая просьба? — До Ника начал, наконец, доходить смысл сказанного.

— Да, Высочайшая Просьба. — Женщина внимательно смотрела на него. — Победитель получает право на неё.

— Это значит что, если я выиграю, то можно будет просить об освобождении?

— осторожно спросил он.

— Да там лучшие бойцы со всего Заречья! — Ред нервно потёр щёки. — Альвары одни чего стоят. Да поговаривают, и степняки своих убийц в этот раз выставят!

Шептун молчал. Он был в полной растерянности. Наверное, в первый раз в своей жизни он не мог принять никакого решения. Ему самому и в голову не пришло таким образом попытаться спасти друзей. Может, он не считал Ника хорошим бойцом? Да нет, тогда у болот он показал себя с хорошей стороны. Даже скупой на похвалы Рон, и тот уважительно отзывался о нём. Силища в этом дикаре была неимоверная. Шептун вспомнил, как Ник играючи вытащил застрявшую в топи повозку, хотя до этого пять охотников не могли этого сделать. «Может, я просто боюсь потерять его? — спросил он себя. — Что же ты, старый желтобрюх, собираешься пылинки сдувать с него всю дорогу? Сколько ещё опасностей впереди? Только Ушедшие и ведают». Наконец Рич решился:

— Можно попробовать. — Он поднял палец. — Но будешь делать только то, что я скажу. Сейчас я всё-таки поем, а потом, не мешкая, отправимся к Арене. Надо успеть до захода Орфиуса внести тебя в списки участников. По дороге расскажу о правилах Ритуала.

Сказав это, Шептун с аппетитом набросился на еду. Видимо, наконец сделанный выбор придал ему силы и решимости.

Клео вышла на задний двор Главной башни. Орфиус стоял в зените, но лучи его в это время года не обжигали, а, скорее, ласкали тело. Она знала, что скоро начнётся пора дождей, поэтому с особым наслаждением подставляла лучам своё лицо, как бы желая запастись впрок теплом светила.

Как обычно, в это время на заднем дворе проходила ежедневная тренировка воинов Гунн-Терра. Тридцать лучших бойцов альваров, её личных телохранителей.

Клео росла бойким ребёнком. С пяти лет, как и они, практически не пропускала занятий и преуспела во владении многими видами оружия. В то время когда её сверстницам больше нравилось рисовать, вышивать узоры на платьях, плести кружевные платки, она тренировалась в метании боевых ножей, стрельбе из лука и арбалета. В мастерстве владения коротким альварским мечом Клео не уступала воинам Великого Города. Конечно, ведь её с младых лет обучал такой мастер меча, как Гунн-Терр!

Альвары испокон веков были воинами. Они не занимались политикой и никогда не работали. Их любимым занятием и одновременно почётной обязанностью была только война. Их род был древнее самого старого рода любого из Хранителей Города. В легендах говорилось, что альвары пришли на эту землю задолго до появления самого Города. В Белых скалах они заложили железные рудники, и в их задачу входила защита работающих на них камнетёсов. Сначала альвары вели бесконечные войны с кочующими племенами степняков, сумев оттеснить тех к самым границам Большой Степи. Скорее всего, хотя в официальных источниках это и не упоминается, не без их поддержки был заложен и сам Великий Город. В дальнейшем, когда горожане решили прибрать себе издавна принадлежащие альварам рудники и шахты, началась Столетняя война. Как известно, положил ей конец прекрасный стратег и политик Арчи Мудрый.

Альвары никогда и никому не служили. Единственным исключением был род Хильдов, к которому и принадлежала Клео. И то это касалось только женской его половины. По преданию, её прапрапрабабка, которую звали Берта, сопровождала своего мужа в военном походе к Белым скалам. Действие происходило в самом начале правления Арчи Мудрого. Тогда решался спор по одному из богатейших рудников, расположенных у подножия центральной части Белых скал. В течение многих лет он переходил в руки то одной, то другой стороны. На этот раз Город решил любой ценой отбить этот рудник. Бои были кровопролитными. Несмотря на десятикратное преимущество, воинам Великого Города никак не удавалось выбить вставших насмерть альваров.

Муж Берты, возглавлявший осаду, решил пойти на военную хитрость. Правда, в полной мере «военным» назвать то, что он задумал, ни у кого язык не поворачивался. Ночью он отправил две сотни воинов через перевал. Они, осторожно пробираясь, незамеченными обошли рудник западнее и, пройдя так ещё несколько ночей, вышли к одной из деревушек альваров. Там оставались только женщины и дети. Все мужчины в это время защищали подступы к руднику.

Несмотря на внезапность нападения, жители деревни оказали яростное сопротивление. Двумстам вооружённым воинам удалось пленить только тридцать человек. Это были в основном женщины на сносях и почти грудные младенцы. С такими же мерами предосторожности спустя несколько ночей отряд вернулся в лагерь с захваченными заложниками.