Игорь Власов – Стажёр (страница 21)

— Так вот ты какой, Большой человек.

Ник бросил недоумённый взгляд на Шептуна, словно ища у него поддержки. Старик сидел с отсутствующим видом, по своему обыкновению прикрыв глаза.

Ник не умел общаться с детьми. У него не было ни братьев, ни сестёр. Возможно, его родители так и не решились завести второго ребёнка из-за длительных командировок отца. Он опять улыбнулся и сказал:

— И где же мы с тобой встречались, маленькая леди?

— Мы с тобой не встречались, Большой человек, — спокойно глядя на него, ответила Нийя.

Вдруг Ника прошиб холодный пот: до него дошло, что он произнёс последнюю фразу по-русски. Видимо, на него так подействовала медовуха, что он непроизвольно перешёл на родной язык.

— Что ты сказала? — Ник впился в неё глазами.

Нийя всё так же спокойно смотрела на него. Её огромные глаза, казалось, затягивали его в свою бездну. Он резко тряхнул головой, сбрасывая наваждение.

— Да, это ты, — загадочно проговорила девчонка.

— Кто я? — глупо переспросил Ник.

Вместо ответа Нийя взяла его руку и, сжав её своими маленькими ладошками, умоляюще посмотрела на него.

— Покажи мне их. Я знаю, они есть. Иногда я вижу их отблеск в своих снах.

Ник внутренне запаниковал. Он никак не мог взять в толк, чего хочет от него эта странная девочка.

— Они дальше Доминии и дальше самого Орфиуса, они так далеко, что их свет ещё не озарил это небо.

— Звёзды? Ты хочешь увидеть звёзды? — Ник был ошарашен. Хорошо, что рядом не было Сита. Мальчик бы точно решил, что он безнадёжно болен. Ник даже не заметил, как опять перешёл на русский. Нийя молча кивнула. Ник на всякий случай посмотрел по сторонам. Не розыгрыш ли это? Валу с хозяином о чём-то оживлённо спорили в углу. Похоже, что они распечатали ещё один бурдюк и их кроме него ничего вокруг не интересовало. Шептун всё так же сидел, откинувшись на спинку стула. Лола что-то напевала на кухне.

— Покажи! — с какой-то мольбой в голосе произнесла девочка.

— А чёрт с этим со всем! — решился Ник. Звёзды? Хорошо. Звёзды, так звёзды. Он прикрыл глаза. На память сразу пришла их открытая терраса на Алтае. Последний семейный ужин. Это было в прошлом году, а казалось, прошла уже вечность. Он в тот вечер как раз и объявил родным о своём поступлении в Военную космическую академию. Он думал, что мама будет шокирована его решением, и полагался на заступничество отца. Ну и ожидал, конечно, поддержки от бабушки. Но всё оказалось наоборот. Мама, всплеснув руками, сразу заявила, что она давно мечтала о такой карьере для своего сына. По её глубокому убеждению, мужчины, так или иначе не связавшие свою работу с Космосом, априори не могут быть интересны. И она просто не представляет себе своего сына, протирающего штаны в какой-нибудь земной лаборатории. Бабушка была более сдержанна. Покачав головой, она просто напомнила, что этот хвалёный Космос забрал навсегда его деда и родного дядю по их линии. Не говоря уже об его отце, который потерял родителей, когда ему не было и десяти лет. Отец же просто назвал его болваном.

После ужина, когда страсти немного поостыли, они с отцом стояли на террасе и смотрели на звёзды. Небо было чёрное, практически без облаков. На его фоне мерцала россыпь звёзд. Глаза привычно находили знакомые созвездия.

«Считается, что человек всегда стремился узнать что-то новое, неизведанное. Подчинить себе законы природы. Заставить их работать себе на благо. Так уж мы все устроены, — сказал тогда ему отец. — Но я считаю, что не только это заставляет людей рваться всё дальше и дальше в Космос. По большому счёту, человечество уже достигло уровня полного самообеспечения. Нас больше сорока миллиардов. Мы расселились в радиусе десятков тысяч световых лет от старушки Земли. Мы научились добывать практически дармовую энергию, прыгать из одной точки пространства в другую за сотни парсеков. Средняя продолжительность жизни уже перевалила за двести лет. И это не предел. Так зачем нам ещё и ещё отправляться в Глубокий Космос? Рисковать своими драгоценными жизнями? В глубокой древности мужчины уходили из своей тёплой, хорошо защищённой пещеры, чтобы добыть себе и своим близким пищу. Тогда риск был понятен и оправдан. А сейчас? Скажи мне, зачем?»

Тогда Ник не нашёлся, что ему ответить. Действительно, зачем это лично ему? Просто интересно? Любопытно? Побывать в тех местах, где не ступала нога человека, а потом в красках рассказывать об этом своим друзьям? Что-то открыть новое? Но он прекрасно знал, что львиная доля всех открытий происходит в научных лабораториях. И если тебе нужна слава первооткрывателя, то незачем отправляться так далеко.

— Я тебе скажу так, сын, — закончил тогда отец. — Мы ищем себя. Отправляясь всё дальше и дальше в глубины Космоса, мы пытаемся найти ответ на вопрос: кто мы, откуда мы, зачем мы? Всё остальное, поверь мне, вторично.

— Как красиво! — вывел его из транса голос девочки. Глаза её горели. — А можно ещё?

Ник снова зажмурился. Абсурдность происходящего начала его забавлять. Ну, хорошо, вот тебе Туманность Андромеды. Сначала Ник представил, как она выглядит с Земли. Это он помнил ещё по школьной экскурсии на Тибетскую обсерваторию. В тот раз Ника поразила густота её звёздных облаков, свивающихся в сложные спиральные структуры. Это был целый звёздный мир, далёкая галактика, включающая в себя не менее сотни миллиардов звёзд.

Потом Ник представил её как бы уже изнутри. Вот так выглядит созвездие Андромеды. Это была та единственная поездка, когда они были втроём — мама, папа и он. Они летели на Эксельсиор. Трансгалактический звездолёт «Посейдон» специально вышел в этой точке пространства, чтобы дать возможность всем желающим полюбоваться на открывающийся вид звёздного скопления. Все туристы, и Ник в том числе, пришли в неописуемый восторг. Лайнер подошёл почти вплотную, естественно, по космическим масштабам, к тройной звёздной системе Аламак. Одной из составляющих этой системы была звезда ярко-оранжевого цвета, другой — изумрудно-зелёная. Чуть в отдалении можно было наблюдать захваченную в их гравитационную сеть третью — голубовато-белую звёздочку. Красота и масштаб увиденного не оставили тогда никого равнодушными.

Ник почувствовал боль в запястье и открыл глаза. Маленькие пальчики девочки так вцепились в его руку, что побелели от напряжения. Он аккуратно разжал их и посмотрел на неё. Глаза Нийи светились от радости. Ник не мог сдержать улыбку.

— Я знала, что ты придёшь, Большой человек, — прошептала она. — На, возьми это. — С этими словами Нийя сняла с шеи верёвочку, на которой болтался большой матовый коготь.

— Это коготь морока, — словно подтвердила она его мысль. — Он тебе поможет. Покажи его Ей, и она тебя не тронет. — С этими словами девочка вложила оберег ему в ладонь и, больше не сказав ни слова, убежала на кухню к матери.

Ник ошарашенно покрутил его в руках. Голова гудела. «Что со мной?» — вяло подумал он, машинально повесив верёвку с когтем на шею. Опираясь о стену, Ник на ватных ногах поднялся по лестнице. Уже укладываясь в кровать, подумал: «Странно, Шептун уже здесь. Спит. И Сит вон дрыхнет вовсю. А где Валу?» Словно в ответ, за тонкой стеной раздался богатырский храп здоровяка. Уже проваливаясь в сон, Ник опять увидел звёзды.

— Вставай, лежебока! — голос Сита вырвал его из забытья. — Ну, ты и спать горазд! Все уже давно собрались, ждут тебя.

Ник одним движением выдернул себя из кровати. Голова не болела, самочувствие было отличное. «Надо же такому присниться, — подумал он. — Впредь надо быть поосторожнее с местной медовухой». Уже выйдя во двор и на ходу застёгивая рубаху, он вдруг нащупал какой-то предмет на груди.

— О, нет! — не смог сдержаться Ник. Вчерашнее наваждение оказалось явью. — Интересные дела творятся в Датском королевстве, — только и смог прошептать он пришедшую вдруг на ум где-то давно услышанную фразу.

Охотники уже вышли за околицу и стояли рядом с запряжёнными в повозку ленивцами. Как ни странно, все выглядели довольно бодро. Валу что-то оживлённо втолковывал Ситу. Рон проверял сбрую. Шептун занял своё место в повозке. Ник было направился к ним, но тут его окликнули. Он повернулся на голос. В дверях хижины стояла мать Нийи.

— Большой человек, спасибо тебе! — тихо произнесла она.

— Это вам спасибо, Лола, — смутившись, пробормотал Ник, — ваше жаркое было божественным, никогда так вкусно не ел.

— За дочку спасибо. — Женщина внимательно смотрела на него. — Вчера я впервые увидела её улыбающейся.

— Ой! — Ник совсем смутился. — Что вы, пожалуйста. В смысле, я рад. Передавайте ей привет от меня. На обратной дороге я привезу ей что-нибудь из Города.

— Не надо, не утруждай себя. Не любит она Город и всё, что с ним связано.

— Женщина немного помолчала, словно намереваясь ещё что-то сказать, но передумала. — Прямого пути и мягкой травы тебе, Большой человек!

Ник кивнул ей в ответ и поспешил к ожидавшим его друзьям. Он ещё долго чувствовал на себе её взгляд, пока дорога резко не свернула в сторону и деревня не скрылась за поворотом.

— Ну вот, Ник, — Сит явно был в приподнятом настроении. — Ещё полдня пути, и мы доберёмся до башни, а там рукой подать — и переправа. Знаешь, что такое переправа, Ник? Не знаешь. Наверняка не знаешь. Это словами не объяснить. Сам всё увидишь. Ты Быстрой Воды случайно не боишься? А то я слышал, вы, степняки, воды как огня боитесь, или это на вас напраслину возводят? А, Ник?