Игорь Власов – Стажёр (страница 20)

Далее следовало, что о находке полагалось немедленно сообщить куда следует, а именно в Комитет по Контактам или его ближайший филиал. Одним словом, надо было сразу бежать как от чумы, предоставив разбираться со всем этим профессионалам. Становилось сразу понятно, что весь прослушанный курс лекций и выеденного яйца не стоит. Предсказать, как, где и когда, а, тем более, что'нужно будет делать в конкретной ситуации, было не под силу ни одному специалисту.

Вот и сейчас Ник шагает по доселе не известной планете, вращающейся вокруг никому не известной звезды, а рядом преспокойненько идёт представитель разумной гуманоидной цивилизации и доводит его своей тупостью до белого каления. Надо будет порекомендовать специалистам разработать дополнительный курс по контактам. Так часов на десять, нет, лучше двадцать. Он даже название им подскажет: «Как не выглядеть дураком в глазах тринадцатилетнего гуманоида». Нет, слово «дураком» лучше изменить на семантически близкое — «идиотом».

Настроение, как ни странно, улучшилось. Впереди показалась небольшая деревушка. «Весьма кстати, — подумал Ник. Начинало темнеть. — Рон, скорее всего, специально подгадал, чтобы успеть добраться до неё засветло».

Когда они подъехали, Валу уже договорился с местным старостой насчёт ночёвки. Рона видно не было. Наверное, уже прошёл в одну из хижин. Шептун, кряхтя, выбрался из повозки и, ругаясь про себя, начал растирать затёкшие ноги. Сит тем временем распряг ленивцев и повёл их на задний двор к стойлу. Ник вздохнул полной грудью. Воздух пах чем-то цветочным и был слегка сладковатым, как на пасеке где-нибудь на Алтае. «Что-что, а с экологией здесь на пять с плюсом», — констатировал Ник.

— Давайте сюда! — повернувшись на голос, он увидел Рона. Тот стоял на крыльце бревенчатого дома и махал им рукой.

Ник закинул за спину довольно внушительный мешок Шептуна и не спеша зашагал к нему.

Дом имел два этажа и отличался от соседствующих с ним хижин размером и какой-то солидностью. Он напоминал постоялый двор, во всяком случае, как представлял себе его Ник. Внизу располагалась просторная зала. Посередине стояли три длинных грубо сколоченных стола с такими же длинными скамьями рядом. По углам находились ещё четыре столика с массивными стульями. В правом дальнем тёмном углу виднелась лестница, которая, как понял Ник, вела на второй этаж.

Навстречу им вышла дородная пожилая женщина с длинной седой косой и молча, кивнув головой, направилась наверх. Все сочли это приглашением и последовали за ней. Один Валу, как ни в чём не бывало, уселся за самый большой стол, не удосужившись даже снять заплечный мешок.

— Пак, дружище! — во всю глотку заорал он. — Кто-то в прошлом году проспорил мне бурдюк медовухи! — В тот же момент из-за неприметной дверки показался щупленький мужичок неопределённого возраста с взлохмаченными волосами.

— Валу, толстяк, ты ещё жив? А мне давеча рассказывали, что тебя сожрал бородавочник. То-то я не поверил. Такого толстопуза, как ты, ни одной твари не переварить!

По тому, как они начали ржать и хлопать друг друга по спине, стало понятно, что состоялась долгожданная встреча давних друзей. Уже поднявшись наверх, Ник услышал, как мужичок фальцетом причитал:

— Осторожней, жирный стинх, ты так мне все кости переломаешь!

Женщина, всё так же молча, указала охотникам на две свободные комнаты и заторопилась вниз. Одна была чуть попросторнее. В ней решили разместиться Шептун, Сит и Ник. Другая комната досталась Рону и Валу. Побросав прямо на пол свои нехитрые пожитки, все поспешили спуститься в залу. У Ника заурчало в животе. Из кухни доносился аппетитный запах жарившегося мяса.

Ужин удался на славу. То ли сказался длительный переход, то ли еда и впрямь была вкусной, но смели её в один присест. Потом хозяин, старый знакомый Валу, выставил на стол бурдюк с золотистой жидкостью. Напиток оказался весьма недурственен. По вкусу он в лучшую сторону отличался от браги, которую гнали в Долине из пьяного дерева. Ближе к ночи в дом ввалилась другая группа охотников. По приветственным возгласам Ник понял, что это люди из соседней с ними деревни. Они, наоборот, держали обратный путь из Города и, судя по восторженным выкрикам, были полны впечатлений. Столы сразу сдвинули вместе, и трапеза продолжилась с новой силой. Ник время от времени ловил на себе любопытные взгляды, но никто так ни разу к нему не обратился.

— Я слышал, что ты со своими ребятами отправил к Ушедшим Уло, старейшину вакхов? — сказал один из них, глядя на Рона.

— Да, это верно, — нехотя подтвердил Рон.

— Когда придёте в Город, держите ухо востро. Там целая делегация южан. Как мы слышали, к самим Хранителям пожаловали. Требуют справедливого возмездия.

— Справедливого возмездия! — тут же встрял в разговор Валу. — Эти лживые детёныши желтобрюха заманили нас в ловушку, и если бы не этот Найдёныш, наши души собирали бы сейчас нектар на Доминии.

— Не кипятись, Валу. Вы же у нас герои, добывшие грибницу. Я просто предупредил. Ты же знаешь мстительный характер вакхов. Кстати, — меняя тему, продолжил он, — городские предсказатели на каждом углу кричат о необычайно сильном Исходе в этот раз.

— О! Да вернутся Ушедшие Боги! — Валу деланно поднял глаза к потолку. — Ты что, не знаешь горожан? Чуть что — сразу в панику! У меня племянник, сын двоюродной сестры, в городской кузне работает. Так он рассказывал, что после Исхода те месяц из дома нос показать боятся, не то что за стены Города выйти.

Все загоготали в один голос. То ли от удачной шутки Валу, то ли, что скорее всего, над ним самим. Все знали, что у здоровяка чуть ли не в каждой деревне Долины, а может, и за её пределами есть внебрачные дети. Причём, всех их Валу неизменно звал племянниками или племянницами.

— Ну не знаю, в башнях работа уже вовсю кипит. А стражники на переправе всех проверяют, как никогда. Вон, Руби до исподнего раздеться заставили.

Все снова загоготали.

— Что, Руби, показал им своего ядоплюя? — подлил масло в огонь Валу.

От хохота, казалось, рухнет крыша. Ник не заметил, как стал смеяться вместе со всеми. В кругу этих простых, беззлобных, но мужественных людей он на время перестал ощущать своё одиночество.

— Жаль, конечно, что празднования Первого Исхода не увидим, — чуть погодя, когда все отсмеялись, произнёс кто-то из охотников. — Но, может, вам повезёт. Есть где в Городе-то остановиться?

— Да найдутся люди добрые, — как всегда уклончиво ответил Шептун. — А где твоя дочь? — обратился он уже к хозяину. — Я ей настой целебный приготовил и мазь кое-какую привёз.

По лицу хозяина промелькнула тень, но он тут же подозвал жену:

— Лола, будь добра, позови-ка сюда Нийю.

— Ты знаешь, сколько времени? Дети уже спят давно! — набросилась она на него.

«Я уж начал думать, что она немая», — про себя подумал Ник. И словно подслушав его мысли, женщина накинулась на охотников.

— Вы что тут, до утра пьянствовать собираетесь? Завтра вас не добудишься!

— Лола, ты что, нас первый год знаешь, что ли? — раздались одновременные голоса охотников. — Ну у тебя она и бой-баба, Пак! Как ты с ней уживаешься-то столько лет?

В этот момент Ник почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Он повернулся и увидел девочку. Та стояла под лестницей, скрытая её тенью, и внимательно смотрела прямо на него. Ник поёжился. Её облик был необычен. Большая грушеподобная голова и маленькое хрупкое тельце настолько не гармонировали между собой, что он не смог скрыть своего удивления. Но что больше всего его поразило, так это её огромные, в пол-лица глаза. У девочки была длинная коса, и Ник с запозданием сообразил, что это, вероятно, и есть дочь хозяев.

— Нийя, девочка, иди сюда! — Шептун тоже её заметил. — Не обращай внимание на этих дремучих лесовиков, — кивнул он на охотников. Те одобрительно загоготали, но сразу смолкли, увидев её.

Девочка, нисколько не смущаясь, подошла к столу и, глядя прямо в глаза одному из охотников, сказала:

— То, что везёшь из Города, выбрось. А лучше закопай подальше от жилища людей.

Тот, несмотря на хмель, прямо позеленел на глазах.

— Нийя, опять ты за своё, хватит честных людей пугать, — тут же вмешалась Лола.

— То, что в Городе добро, здесь зло! — упрямо повторила девочка. — Закопай.

— Да, хозяйка, ты права, что-то мы и впрямь засиделись, — проговорил один из охотников, поднимаясь, — пойдёмте, мужики, завтра ни свет ни заря в путь.

Охотники, бормоча слова благодарности хозяйке, один за другим загрохотали по лестнице. Тот, кого предостерегла от чего-то девочка, ни слова не говоря, вышел во двор. Рон, сославшись на хмель в голове, поднялся к себе, предварительно поручив Ситу проверить перед сном ленивцев. Воспользовавшись моментом, Валу с хозяином, прихватив недопитый бурдюк, устроились в углу залы.

— Ну вот, Нийя, как всегда! — всплеснула руками Лола. — Не даёшь добрым людям отдохнуть по-человечески.

Похоже было, что она уже забыла, как минуту назад сама разгоняла захмелевших от медовухи охотников. Лола чмокнула дочку в её несуразно большую головку и отправилась убирать со столов.

Они остались втроём. Нийя залезла Шептуну на коленки и внимательно посмотрела на Ника. В её взгляде он прочёл непонятный интерес, даже скорее узнавание вперемежку с недоверием. Ник не знал, как реагировать, и просто улыбнулся ей в ответ. Вдруг девочка резко вздохнула, словно только этого и ждала всё это время, и произнесла: