Игорь Власов – Пустошь (страница 1)
Игорь Власов
Пустошь
Глава 1
Клео задумчиво смотрела вдаль, где тонуло, сползая с черного небосклона, Всевидящее Око. Девушка следила за падающими звездами. В детстве ее покойная мама, а потом и Гунн-Терр рассказывали ей на ночь сказки, в которых падающие звезды были предвестниками чего-то хорошего. Например, можно было загадать желание, и оно обязательно сбудется.
Иногда вечером, когда родные и прислуга думали, что она спит, Клео с ногами забиралась на широкий мраморный подоконник в своей опочивальне, и до рассвета вглядывалась в чернеющее небо Часто она так и засыпала, а потом, разбуженная первыми лучами Орфиуса, очень расстраивалась. Возможно именно в эту ночь падала звезда, а она, глупая, все проспала!
Однажды отец, услышав из-за двери всхлипывания дочери, зашел к ней, и застав ее заплаканной начал расспрашивать. Клео все и рассказала. Верховный, будучи человеком не слишком сентиментальным, не нашел ничего лучше, чем объяснить своей шестилетней дочурке, что падающие звезды исполняют желания только в сказках, а если она хочет что-то получить, то для этого требуется прилагать усилия.
Единственным, кто ее по настоящему понимал, был сводный брат Лео. Младшая сестра матери умерла при родах, ребенок выжил. Мальчика взяли в семью и воспитывали, как родного. Мама Клео долгое время считалась бесплодной. Злые языки советовали Верховному Правителю найти себе другую жену, ведь только наследник мог гарантировать продолжение Рода и всеобщее спокойствие подданных Великого Города. Но Верховный очень любил супругу и на все подобные намеки отвечал коротким «нет». Но, как говорится в известной мудрой пословице - нет худа без добра. Случай с Лео на время успокоил народное брожение и переключил внимание интриганов.
Лео рос смышленым ребенком, предпочитая мальчишеским играм общение с архивариусами Великого Города. Ученые мужи, может, и тяготились обилием вопросов, которыми мальчуган засыпал их время от времени, но от сына Верховного трудно было отмахнуться. Да и его любопытные, ясные, широко открытые и жаждущие знаний глаза мало кого могли оставить равнодушным.
И там, где любому Великорожденному требовались декады для согласования допуска в секретные катакомбы, Лео чувствовал себя как дома. Он не гнушался вытирать пыль со старых приборов. Ему нравилось натирать до блеска тусклую оптику древних, в большинстве своем не понятных его современникам механизмов. Менять полуистлевшие алфавитные карточки в большой подземной библиотеке. Он не гнушался таскать наравне с взрослыми подмастерьями ящики с провиантом, которым Город регулярно снабжал подземных жителей, а раз в декаду выносить помои из общих отхожих мест. Постепенно его перестали воспринимать как взбалмошного пасынка Верховного, и без обязательной клятвы Посвящения стали относиться, как к своему.
Через десять лет родилась Клео. Вопреки всем и всему. И сколько она себя помнила, лучшим другом и учителем был для нее Лео. Тогда это казалось естественным. Она его любила и восхищалась, как младшая сестра старшим братом. Это именно он привил ей интерес к чтению и точным наукам. А когда Лео почувствовал, что сестра тянется к совсем не женским развлечениям - рукопашному бою и метанию тяжелых ножей, то первым подошел к их молодому телохранителю Гунн-Терру и упросил дать сестренке пару уроков. Гордый альвар сначала ответил отказом, но буквально через декаду уже объяснял ей правила верховой езды. Вот такой у нее был брат!
Клео вздрогнула. Дура! Что на нее нашло? Как можно говорить о Лео в прошедшем времени! Она медленно провела ладонью по лицу. Ото лба по глазам, носу и подбородку. Потом спустилась к шее. Этот прием показал ей Гунн-Терр. Так можно быстро успокоиться и собраться с мыслями.
«Нет, Клео, это не сказки. Падающие звезды и вправду существуют, – она слушала, положив голову ему на грудь. – Просто тут, в Великом Городе, их невозможно увидеть». - Лео ладонью осторожно вытирал ее непослушные, текшие двумя ручейками слезы. - «А вот в сердце Леса»
Брат был одержим Лесом и Старым Городом. Историей. Той, настоящей, древнее самых старых катакомб архивариусов, где хранились ее разрозненные обрывки и смутные знания. Загадки, на которые нет ответов, но которые держались в страшной тайне, будто ответы на них могли подорвать все устои государственности.
Клео быстро смахнула тыльной стороной ладони слезы, туманившие зрение. Она горько усмехнулась - когда она в последний раз плакала? Где ты, мой любимый брат? Ты как всегда оказался прав. Но никто тебе не верил. Клео шмыгнула носом. И я тоже. Она вновь взглянула ввысь.
Звездочки вспыхивали сразу во множестве, пронизывали небо сверкающими иглами и скрывались за горизонтом, потухая, как раскаленные стрелы, упавшие в воду. Новые, не дожидаясь, вновь рассыпались по небосклону огненными всполохами и улетали в неведомую даль, в сказочную страну, лежащую за Мировой Гладью, у самых пределов Мироздания. Такая же далекая и невозможная как и падающие звезды. Клео даже привстала от посетившей ее мысли. «Спрошу у Шептуна, куда они падают», – решила девушка и тут же подумала, как хорошо было бы лететь так через небо, прямо к неизвестной цели.
Далеко вокруг разносился ароматный дым горевшего хвороста, собранного в зарослях кустарника. Девушка зябко повела плечами. Влажный туман незаметно наползал на их, расположенный под невысоким склоном, лагерь. В слабом свете тусклого пламени обозначалась стена маленького давно разрушенного дома, сложенного в незапамятные времена из угловатых камней. Импровизированной крышей людям служили далеко протянутые ветви одинокого дерева. Его широкие и густые листья прикрывали стоянку охотников от непогоды.
У костра, о чем-то задумавшись, сидел Шептун, время от времени подбрасывая в костер хворост. Услышав шаги, он с улыбкой повернул в сторону подходившей девушки морщинистое лицо, темный загар которого оттенялся седой курчавой бородой. Клео улыбнулась в ответ и сев на заплечный мешок, протянула руки к теплому пламени.
Шагов за двести от костра темнел Лес. Туман почти скрывал его, но в редких белесых прорехах угадывались исполинские деревья. Их огромные узловатые стволы причудливо переплетались, и внимательный взор девушки находил в них очертания людей и животных. Одно дерево напоминало коленопреклоненного великана, поднявшего над согнутой шеей широко расставленные руки. У другого корявые выступы ствола сливались в скорченное страданием, безобразное туловище. И все деревья сгибались, казалось, с усилием подталкивая вверх тяжелую массу бесчисленных ветвей, покрытых серебристыми мелкими листьями.
- Зря они пошли, – скрипуче сказал Шептун. Клео промолчала. На сердце и без того было тревожно, а Шептун за три дня отсутствия охотников сказал эту фразу не меньше двух дюжин раз.
- Не понимаю я Колпа, – Шептун вздохнул, – то рвался к Пустоши, гнал всех как в зад укушенный, а теперь решил обходную дорогу искать. – Ну, хоть у здоровяка рана затянулась.- Он кивнул на спавшего в сторонке Валу. – И то хорошо.
- Вернутся, они обязательно вернутся! – Клео постаралась добавить в голос уверенности, которой самой уже не хватало. – Я с утра оправила Серого за ними. Он смышленый, принесет от них весточку.
- Вот это правильно! – Шептун взбодрился. – Серый - умная животина. Если что и подсобит им. - Старик вздохнул и снова погрузился в свои мысли.
Колп, как и обещал, провел отряд через Разрыхление и вывел их к последнему Пристанищу – полуразвалившемуся домику, неизвестно кем и когда построенному. Шли быстро, почти напрямик, что в Лесу, как всем известно, почти невозможно. По плану тут следовало отдохнуть, набить побольше жиробрюхов, закоптить хорошенько мясо, и пополнить родниковой водой их оскудевшие бурдюки. Без воды в Пустоши делать нечего. Пристанище стояло у самой кромки Леса. Один дневной переход и, по словам Колпа, начнутся владения Поганой Пустоши – страшного места, которое стороной обходит даже сам Лес.
Шептун снова погрузился в свои мысли. Он был в Пустоши один только раз, еще с Диго. Они зашли в нее с другой стороны, ближе к Быстрой Воде. Шептун рассчитывал пересечь ее напрямик и за три-четыре перехода выйти к Каменным Крестам. Но, как всем известно, самая короткая дорога, та которую знаешь. Шептун не знал и дорого заплатил за это. Лес тогда забрал Диго. У него, Рича из рода Вестгейров, была карта. Они с Фрайсом, старым другом еще по Магистратуре, выменяли или ее у одного торговца из Срединных Земель. Молодые люди, учась на архивариусов, были одержимы идеей найти Старый Город, затерянный где-то в Лесу. Это был многочисленный и процветающий город. Жители обладали знаниями, о которых не снилось даже главному Архивариусу. Строили удивительные машины. Даже такие, на которых можно было летать, хотя и верилось в это с трудом.
Шептун своими глазами видел чудом сохранившиеся чертежи и зарисовки этих птицеподобных механизмов. Они тогда сильно разругались с Фрайсом и две декады не разговаривали друг с другом. Фрайс считал, что это очередная выдумка. Что не может машина, сделанная из железа, никоим образом летать. «Это просто бред и не о чем об этом даже говорить!» – заявил он тогда со всей своей категоричностью.