Игорь Власов – Операция Паломник (страница 44)
Гарднер больно клацнул зубами, чувствуя, как его с силой вдавливает в спинку кресла.
– Дьявол! – Маккейн резко отжал от себя штурвал, гася скорость и стараясь вернуть на заданную высоту взбрыкнувшую машину.
– Ой! – В грузовом отсеке что-то тяжело громыхнуло, и оттуда донесся тонкий девичий вскрик.
– Дьявол! – уже в полной тишине повторил Маккейн. – Этото, о чём я думаю?
Мужчины молча переглянулись и все уставились на раскрытую дверь грузового отделения. Через секунду в темном проеме показался хрупкий силуэт. Это была Ирен. Девушка жмурила глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету в кабине, и осторожно поглаживала только что ушибленный локоть.
– Что ты тут, черт побери, делаешь? – сквозь зубы прошипел Маккейн. Он в отличие от других не мог надолго оторваться от управления. Но его мощная покрасневшая шея и напряженный затылок выражали крайнюю степень негодования.
– Вы летите на третью базу, – голос Ирен был спокойным и даже печальным, – там много перевертышей и еще больше ползунов. Я их знаю, а вы – нет.
– Пол, – не унимался Маккейн, ты – последний, кто закрывал грузовой люк, – там сложно не заметить человека…
– Сейчас это уже неважно, – пришел на помощь Полу Донован. Он ни на кого не смотрел, по привычке протирая маленькой салфеткой толстые линзы своих очков. – Мы пересекли второй порог. – Джеймс удовлетворенно хмыкнув, водрузил их на лицо. – Возвращаться поздно и потом, – он посмотрел на сидящего ко всем спиной Маккейна и, подмигнув Полу закончил, – факт проникновения без допуска на закрытые объекты, как мне кажется, не должен у некоторых вызывать такого уж негодования.
– Пьер, – девушка немного запнулась, – отец не разрешил мне лететь с вами. Он сказал, что это опасно. – Ирен прошла по проходу между креслами и остановилась напротив Донована. – Но на Паломнике сейчас везде опасно, правда, ведь? – она вопросительно посмотрела на астробиолога. Донован только пожал плечами.
– А, можно, я посижу с вами? – не дожидаясь согласия, Ирен уселась в соседнее кресло.
– Конечно, – с запозданием сказал Донован, – только обязательно пристегнись. Впереди будут еще пороги.
Ирен замешкалась, пытаясь разобраться в крестовом фиксаторе ремней безопасности.
– Давай-ка я, – Донован привстал со своего места и помог девушке защелкнуть язычки крепления. – Вот, видишь? – он постучал по индикатору фиксатора. – Горит зеленым. Значит, все в порядке.
– Спасибо, Джеймс. – Ирен первый раз улыбнулась. – Тут все для меня так ново.
– Ерунда, – улыбнулся в ответ Донован, – скоро обвыкнешься… – он хотел было отвернуться к иллюминатору, как девушка, неожиданно вытянув руку, бесцеремонно стащила с его носа очки.
– Ой, а что это у тебя за прибор? Можно посмотреть? – Ирен принялась крутить очки в разные стороны.
– Это очки. – Донован, близоруко моргая, с опаской смотрел за ее манипуляциями. – Чтобы лучше видеть.
– Ух ты! – восхитилась девушка и одела тяжелую оправу на свой нос. Она смешно поводила зрачками из стороны в сторону. – Странно, – снимая очки и возвращая их в целости и сохранности Доновану, сказала она, – Только я в них наоборот, вижу хуже.
– Ну, – Джеймс смутился, – значит, у тебя изначально хорошее зрение.
Девушка внимательно посмотрела на астробиолога, тем самым еще больше его смутив.
– Когда ты в очках, – задумчиво сказала она, – У тебя взгляд умный. Как у Мака. А когда без них, то добрый.
Донован прокашлялся, будто прочищая горло, бросил быстрый взгляд в иллюминатор и чуть ли не радостно воскликнул, тыча пальцем в стекло:
– А это часом не вторая база?
Ирен привстала со своего места, развернулась, насколько позволяли ремни безопасности, приникла к бортовому иллюминатору, но оттуда удобно смотреть вдаль, а то, что внизу, остается вне поля зрения.
– Это нельзя открыть? – спросила девушка. – Перевертыши не допрыгнут на такую высоту, я точно знаю.
Джеймс отрицательно покачал головой, а затем ткнул пальцем куда-то в пол кабины. Заметив, что Ирен не понимает, он расстегнул ремни, сделал несколько шагов вперёд на полусогнутых широко расставленных ногах.
– Донован! – не поворачивая головы, строго произнёс Маккейн. – Куда ты собрался? Если угодим в турбулентный поток, будешь кататься по салону, как одинокая сосиска на сковороде. А уж куда при этом очки твои зашвырнёт, даже Вычислитель на Центральной базе не просчитает.
– Ты затылком, что ли видишь? – удивился Гарднер, которому пришлось развернуть кресло второго пилота на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть творившееся позади.
– Когда мне нужно, я всё вижу, – самодовольно ответил Маккейн. – И даже слышу. Жаждущим открыть доступ к нижнему смотровому иллюминатору, сообщаю, что мы действительно пролетаем сейчас над второй базой. Разумеется, я здесь никогда не был, и не могу ориентироваться по местности, но мы строго следуем заданному курсу, в точности совпадающему с полётной картой «Шмеля» под управлением Томсона. Учитывая максимальную скорость, базу мы уже прошли, и разглядеть что-либо возможно только через хвостовой обзорный иллюминатор грузового отсека. Ещё вопросы будут?
Джеймс оглянулся, виновато посмотрел на явно расстроенную Ирен и, пятясь, вернулся на своё место.
– Извини, – прошептал он. – Этот зануда не позволил взглянуть на твой дом.
– Донован! Зануда, он же пилот, по совместительству, напоминает о необходимости пристегнуться. – усмехнулся Маккейн. – Следующее объявление касается всех: настоятельно рекомендую использовать ножные фиксаторы и головные ограничители. Существует пока не подтверждённое предположение, которому я склонен верить, что временные барьеры перед третьей базой будут гораздо мощнее, и там трясти нас будет не по-детски. Что меня ещё смущает, так это необратимое падение ёмкости ходовых аккумуляторов винтолёта, возникшее уже после первого барьера. Суммарно, после преодоления двух барьеров, наши аккумуляторы похудели на двадцать процентов. Томсон ни о чём подобном не упоминал, но, подозреваю, что ему было просто не до этого. По пути до третьей базы нам предстоит пройти ещё два барьера. – Джон замолчал, а потом с притворным оптимизмом в голосе добавил: – Спасибо, дамы и господа, что пользуетесь услугами авиакомпании Паломник Эйр, но у меня возникли весьма нехорошие предчувствия…
Кузнецов задумчиво смотрел на экран с выведенной на него схемой расположения накопителей. В теории всё представлялось достаточно просто: заминировать, произвести последовательный подрыв с временной задержкой, достаточной, чтобы разомкнулся контур гигантского темпорального генератора, в который превратилась планета усилиями Конрада Лоренца и его команды. Основная задача – не допустить повтора ситуации, вызвавшей суперураган. Неизвестно, каким чудом уцелели люди на третьей базе, но повторный разгул стихии они могут и не перенести.
Теория – штука сложная, нужно обладать мозгами гения квантовой физики, Конрада Лоренца, чтобы рассчитать процесс, способный безопасно прекратить безумный эксперимент на Паломнике. А если учесть, что даже гению не удалось предсказать побочных эффектов, то где уж ему, скромному кибернетику «Стрекозы» тягаться с величайшими умами современности. Кузнецов вздохнул и принялся в который раз изучать данные с Вычислителя.
– Смити, – раздался рядом голос Томсона. – Ты уже второй раз отвечаешь на вопрос тяжёлым вздохом. Скажи честно, насколько всё плохо?
– A… – Кузнецов вздрогнул, только сейчас сообразив, что рядом находится ещё кто-то. – Ты меня напугал…
– Твои вздохи нас пугают ещё сильнее. – Готье отошёл от обзорного окна, сел рядом. – Никто не торопит, но лучше бы решить вопрос побыстрее.
– Напугал, говоришь? – Томсон от удивления округлил глаза. – Ты сидишь в освещенном помещении с кондиционируемым воздухом, в окружении друзей, обладаешь хоть какими-то сведениями о том, что происходит вокруг. Подумай, каково было Аннет? Представь себя на её месте. Моментально всё отключилось, пропала связь, двое ученых превратились в скелеты, а потом стали появляться в виде призраков. Аннет осталась одна, в темноте и неведении. Представил? И после этого ты испугался звучания моего голоса?
– Постой, – Кузнецов отчаянно пытался ухватить за хвост ускользавшую от него мысль. – Да-да-да, всё это так. Повтори ещё раз, Сэм.
– Что повторить? Как ты испугался звучания…
– Нет! – резко выкрикнул Кузнецов. От волнения он даже закрыл глаза. – Перечисли ещё раз, с какими проблемами столкнулась Аннет. Пожалуйста…
– Хорошо. – не стал спорить Томсон. – Темнота. Одиночество. Кругом последствия временного сдвига, превратившего Томаса Чертча и Радика Шухарта в скелеты. Призраки ученых, которые ходят по Центральной и что-то друг другу доказывают.
– Вот! – Кузнецов открыл глаза и оглядел собравшихся в пультовой людей победоносным взглядом. – Именно. Чертч и Шухарт. Томас и Радик! Каждый раз у них в руках какой-то план. Не стандартная распечатка данных с Вычислителя, нет. Набросок от руки, где хорошо просматривается схема с маятником. А кто-нибудь из тех, кто это видел, замечал, присутствуют ли ещё какие-то пометки на том листе бумаги?
– Ты совсем рехнулся. – шумно выдохнул Готье. – На них и так смотреть… ну, скажем, не очень приятно, тем более, разглядывать, что у призраков в руках. И с чего такая уверенность, будто на листе есть и другие пометки?