Игорь Власов – Операция Паломник (страница 23)
– Джеймс! – позвал он астробиолога. – Посмотри туда. – Стефан вытянул вперед руку, ты ничего необычного не замечаешь?
Донован по пояс высунулся в распахнутые створки окна и присмотрелся. Да, там что-то было. Кажется, на крышах была заметна более темная полоса. Они посмотрели друг на друга. Была какая-то во всем этом закономерность. Пока еще не за что было ухватиться. Гарднер сосредоточено нахмурился: некая мысль вертелась у него в голове, но все время ускользала.
Тренькнул колокольчик вызова.
– Гарднер, Донован! – раздался голос Маккейна. – Сейчас связь с Готье. Вам что-то еще удалось выяснить?
– Здесь все разрушено. Томас Чертч и Радик Шухарт мертвы. – Стефан пару секунд помолчал. – И такое ощущение, что уже давно, лет пятьсот назад.
Он произнес эту фразу, не задумываясь, просто констатируя факты, но в этот момент в мозгу что-то щелкнуло, и картина произошедшего сложилась в одно целое.
– У вас там все в порядке? – в голосе геологаразведчика прозвучало беспокойство. – Донован рядом?
– Я здесь. – подтвердил Джеймс, тут все очень… – он помедлил, подбирая слово, – …н-необычно. Но, п-похоже, Стефану пришла в голову интересная мысль.
– Сколько дней назад стартовала с Паломника «Стрекоза»? – Гарднер боялся упустить догадку.
– Точную дату не знаю. – Маккейн задумался. – Тутзаписей не осталось, компьютеры обесточены. Пол пытается их реанимировать, но вот когда..? – в динамике послышался легкий вздох, потом Джон добавил: – Можно спросить у Томсона.
– Можно самим прикинуть. – вмешался в разговор Донован. – Полет с Паломника до «Пифагора» занимает порядка двух недель, плюс сутки там. Полет обратно, это два дня в обычном режиме, плюс тридцать ш-шесть часов, когда узнали о ЧП. – астробиолог, подсчитывая, зачем-то загибал пальцы. – Итого, грубо говоря, с-семнадцать суток, плюс-минус.
– А зачем вы все это считаете? – тревога в голосе Маккейна усилилась.
– Понимаешь ли, Джон, – протянул Стефан, видимо, размышляя, озвучивать свою версию вслух или нет, – со дня старта «Стрекозы» прошли в совокупности две с половиной недели, так? – зачем-то спросил он.
– Ну, вроде как, да, – помешкав, согласился Джон.
– А что, если я тебе скажу, что на Паломнике за это время прошло лет пятьсот?
В динамике повисла тишина.
– А? Что ты молчишь?
– В некотором смысле, может быть, и пятьсот.
– Нет, Джон, в полном и единственном смысле. Мы с Донованом находимся сейчас в главном пульте. И я уверяю тебя, что здесь прошло несколько сот лет. Может и не пятьсот, а триста. В общем, сейчас не до деталей! – Гарднер уже практически кричал, поднеся браслет-коммуникатор к губам.
– Стефан, я сейчас пришлю к вам Пола. – голос Маккейна стал решительным.
– Нет, мы идем вместе.
– Не надо, Джон. Мы в порядке. На Паломнике прошло несколько дней. Ведь и Аннет это подтверждает. А здесь, на главном пульте, несколько сотен лет. Другого объяснения я не нахожу.
– Точно, в порядке? – геологоразведчик явно имел в виду его психическое самочувствие.
– Нам тут надо кое-что еще проверить, – вмешался в разговор Донован – сейчас мы спустимся в лабораторный сектор, думаю, нам потребуются анализаторы, ну и еще чего по мелочи. Возможно, появятся доказательства, и тогда уже вместе предметно все и обсудим.
– Ок, – Джон еще сомневался. – Скоро сеанс связи с Готье. Потом я с вами свяжусь. Отбой – он отключился.
Донован взглянул на Гарднера и выразительно поднял брови, как бы говоря: смирись, теперь нам придется побыть в шкуре умалишенных, пока не докажем обратное.
Они спустились на третье кольцо, решив пройти по нему и установить, что же произошло в лабораториях, расположенных так же, как и главный пульт, над линией экватора.
Коротко посоветовавшись, напарники решили разделиться и обойти сектор по кольцевому коридору, чтобы затем встретиться на его противоположной стороне. Это предложил Донован, астробиолог не хотел терять времени в поиске подтверждения или опровержения их догадки. Гарднер, скрепя сердце, согласился. Он хорошо помнил свое недавнее преследование «призрака» и оставаться в одиночестве в туннеле, освещаемом лишь тускло мигающим аварийным освещением, ему до дрожи в коленях не хотелось. Он секунду помялся, но решил, что сейчас выливать на Донована еще одну безумную историю будет явным перебором. Быть может, позже для этого представится лучший момент.
Донован пошел в левое крыло, Стефан, настороженно вглядываясь в уходящий в полумрак поворот коридора, двинулся в правое.
Но не успели они пройти и нескольких десятков шагов, как на запястьях тревожно запиликали браслеты. На этот раз вызывал Пол. Парень явно был чем-то взволнован, хотя и старался говорить спокойно:
– Стефан, Джеймс, вы можете спуститься в пульт связи?
– Что случилось?
– Готье и Томсон не отвечают.
– А где Маккейн? – Гарднер почувствовал, как предательски сжимается горло.
– Джон пошел в соседний зал, хочет попробовать подключить усилитель связи.
– Ок, Пол. – в их разговор вклинился Донован. – Мы уже идем.
Владимир Кузнецов стоял перед пультом управления «Стрекозы» и фальшиво насвистывал популярную лет десять назад мелодию. Он задумчиво смотрел на широкие экраны визоров корабля, которые сейчас транслировали ход восстановительных работ. Кибернетические ремонтники двигались слажено, согласно заложенным в них программам. Все шло строго по графику, однако на душе Кузнецова было неспокойно.
Он пытался проанализировать собственную нервозность. Понятно, что себя не обманешь, и как бы ты ни старался отогнать тревожные мысли о судьбе бесследно исчезнувших колонистов, как ни пытался гнать прочь черные мысли о друзьях и сослуживцах, с которыми еще пару недель назад пил пиво и играл в покер,__побороть сидящую внутри тревогу было невозможно.
Кузнецов несколько раз вздохнул и резко выдохнул, потом с силой помассировал ладонями лицо. Тревога осталась. Странно, раньше ему это помогало. Ненадолго, но помогало. Что-то он упустил из виду, или заметил, но не придал должного значения во всей этой кутерьме навалившихся событий.
Он опять попытался сосредоточиться и вычленить из мыслей то, что его так беспокоило. Куда там! В этой безумной череде событий, в постоянной и бесплодной попытке не отвлекаться от важной работы на муторные воспоминания о пропавших друзьях, в этой чехарде бесконечных диагностик вышедших из строя кибернетических систем корабля…
Владимир вдруг перестал насвистывать, нахмурил брови и неожиданно хлопнул себя по лбу: «Диагностика! Точно!». Со стороны он сейчас напоминал Архимеда, воскликнувшего свое знаменитое «Эврика!». Единственное, чем Кузнецов сейчас отличался от знаменитого философа, являлось то, что он в этот момент не был голым и не выскакивал мокрым из ванны.
– Диагностика. – уже шепотом повторил он. Владимир вспомнил, что заметил некое небольшое расхождение в данных после процедуры сканирования грузовых отсеков «Стрекозы». Это была обычная рутинная проверка перед стартом, как правило, ничего не значащая, ведь, если бы в системах корабля появилась малейшая неисправность, центральный компьютер незамедлительно оповестил бы его об этом. Так требовал Устав, а Томсон был в этом плане щепетилен. Владимир по данному поводу всегда подшучивал над товарищем, называя командира старомодным педантом. Сэмюель в ответ только улыбался, но процедуру дублирующей проверки никогда не отменял.
После окончания загрузки в трюмы научного оборудования и личных посылок для колонистов Паломника, Кузнецов обратил внимание, что вес груза заметно превышал указанный в декларации. Он еще подумал, что проверит эту нестыковку уже в пути, благо, что в полете времени будет предостаточно. Владимир в задумчивости почесал переносицу. Возможно, именно это подспудно терзало его в последнее время. «Надо все-таки уточнить у машины» – наконец решил он.
– Малышка, – когда никто не мог его услышать, он обращался к искину корабля именно так. – А дай-ка мне данные по грузовому отсеку.
– Какие именно? – чуть надтреснутый женский голос, казалось, шел отовсюду. – Уточните параметры.
– Меня интересует груз, – он досадливо наморщился, понимая, что не может корректно сформулировать вопрос. – Что-то необычное…
– Необычное… – в женском голосе мелькнуло удивление, или ему это только показалось. Потом искин продолжил с интонацией учительницы начальной школы: – Необычен, необычна, необычно. – монотонный голос наполнил командную рубку. – Значение слова: не такой, как всегда; непривычный. Не похожий на обычное или привычное, имеет необычный вид. – ее надтреснутый голос, казалось, издевался, и Владимир уже открыл было рот, чтобы остановить этот поток определений, как искин произнес: – Контейнер.
– Контейнер? – Кузнецов напрягся. – Что за контейнер? – почти выкрикнул он.
– Стотонный контейнер, без маркировки. Предназначение, отправитель, получатель не указаны.
– Что? Как? – Владимир не заметил, что заговорил фальцетом – Почему не сообщила?
– Все данные об этом объекте, как и об остальном грузе, на вашем рабочем терминале. – Владимиру показалось, что в голосе искина прозвучала обида. Секунду помедлив, бортовой компьютер зачем-то добавил: – В стационарном состоянии угрозы жизнеобеспечению корабля объект не представляет.