Игорь Власов – Операция Паломник (страница 22)

И одного ли его сюда закинули, вот в чём вопрос. ГСБ могла заслать своего человека и не извещая другие ведомства о подобной миссии. Есть среди прилетевших на «Стрекозе» подозрительная личность, которая, при прочих равных условиях, ну никак не могла оказаться здесь случайно. И временами чувствуется – человек совсем не тот, за кого себя выдаёт. Как бы ни старался он действовать в рамках подготовленной легенды, намётанный глаз Ролза обмануть сложно. Когда-то он развлекался тем, что вычислял глубоко законспирированных прогрессоров среди вояк Седого Кука.

Если бы О’Хара планировал открытое сотрудничество с другим ведомством, то предупредил бы непременно, сообщил пароль для взаимодействия или обмена сведениями. Этого требует стандартная инструкция при проведении любой межведомственной операции. Вот и выходит, что если агент ГСБ действительно присутствует на планете, то его приоритет выше, и Ролзу остается только ждать, когда ГСБ-шник сознательно себя рассекретит. Если это вообще входит в его задачи.

Джон вздохнул. Информации не хватало. Придется ждать возвращения Томсона и Пьера, а также ненавязчиво побеседовать с Аннет Кравец, когда девушка окончательно придет в себя. Пока же надо найти возможность сообщить Патрику о возникшей проблеме. Спецсвязь не работала. Единственная надежда была на имеющийся в его распоряжении миниатюрный спутник-шпион. «Мотылек» – одна из последних разработок секретной лаборатории КОМКОНа, мог функционировать и передавать данные даже из раскаленной фотосферы Солнца и других подобного ей класса звезд.

Проблема состояла в том, что вывести его на орбиту, не привлекая постороннего внимания, практически невозможно. Ну, разве что замаскировать сие действо под обычный, хоть и весьма мощный фейрверк, хотя в сложившейся ситуации праздновать нечего. «Пол Андерсон – неглупый парнишка. Надо будет подсунуть ему „мотылька“. Должен разобраться, что к чему». – размышлял Джон. Его также очень беспокоил неработающий пульт биоконтроля. Возможно с орбиты «мотыльку» удастся восстановить связь с аппаратурой биометрии. Тогда можно будет точно определить местонахождение пропавших людей и их физическое состояние на данный момент.

Джон открыл глаза и посмотрел на свою ладонь. Черепа О’Хара там уже не было.

Гарднер сначала услышал тяжелые шаги по эскалатору. Потом из темноты появилось нечто похожее на треногу, и уже после он разглядел поднимающийся силуэт астробиолога.

– Вот! – выдохнул Донован, ставя на пол треножник – добавочное освещение нам п-приволок.

Только теперь Гарднер сообразил, что это керамогалогеновый излучатель, применяемый на небольших взлетно-посадочных полосах. Они вдвоем втащили треножник в Главный пункт управления, Донован с минуту поколдовал над прибором и зал управления, наконец, залил синеватый свет.

– Вот чертовы настройки! – ругнулся Донован. – П-попробовать переключить на дневной свет? – неуверенно спросил он.

– Да нет, нормально. – подбодрил его Стефан. – Уже намного лучше, во всяком случае, не надо будет опасаться споткнуться.

– Ну, хорошо, – Джеймс не возражал, – давай тогда посмотрим на твой вирус.

Они осторожно переходили от одного прибора к другому, стараясь ничего не задеть, но то и дело что-нибудь с грохотом падало на пол, разваливаясь серой кучкой пыли или бесформенными обломками пластика и проржавленного металла. Гарднер старался держаться позади, не мешая Джеймсу проводить свое исследование. Тот что-то беззвучно бубнил себе под нос, задумчиво постукивал карманным фонариком по тут же рассыпающимся предметам, один раз он даже слазил под большой овальный стол, видимо, предназначенный для совещаний. Донован вылез оттуда весь в пыли, но отчего-то довольный.

– Это не вирус. – подытожил он.

– Тогда что? – Стефан не смог скрыть своего облегчения.

– Ты не заметил некоторую закономерность?

– Закономерность? – Стефан обвел взглядом царивший в зале хаос из изуродованных, искалеченных, мертвых приборов и предметов.

– Да, я тут ради интереса п-посмотрел схему Центральной. – Донован подслеповато взглянул на Стефана. – Оказывается, она была построена ровно на экваторе планеты. И эта условная линия проходит п-прямехонько по центру зала.

– И что это нам дает? – было видно, что Гарднер об этом знал.

– Посмотри сам, – Джеймс протянул ему выключенный фонарь, – все, что располагается в непосредственной близости от этой условной линии, рассыпается в прах чаще, чем у противоположных ей стен.

Гарднер взял фонарик, который астробиолог недавно использовал в качестве молотка. Прошелся от центра к стене, периодически выстукивая различные предметы. Через непродолжительное время недоверчивость на его лице сменилась удивлением. Он подошел к Доновану и произнес, обращаясь то ли к нему, то ли к самому себе:

– Смерть началась с экватора.

Они, не сговариваясь, посмотрели в сторону пульта управления, большой подковой, возвышающегося в самом центре зала.

– Пошли? – спросил Донован.

Стефан в ответ молча кивнул, и друзья направились туда.

Благодаря добавочному освещению, которое настроил Донован, и, конечно тому, что с напарником было в разы спокойнее, Стефан рассмотрел детали произошедшего подробнее.

Здесь разрушения были наибольшими. Гарднер остановился у кресла, в котором, возможно, сидел Томас Чертч. Установить точную личность погибшего теперь возможно будет только с помощью генного анализатора. Одно было точно – в момент смерти он, несомненно, сидел. Об этом говорило расположение скелета. Но постепенно скелет развалился, и сейчас череп глядел пустыми глазницами из-под ободранного подлокотника кресла. Гарднер с минуту постоял над ним. – Печальная встреча… – тихо прошептал он.

– Аннет не солгала. – вывел его из задумчивости голос Донована. Тот стоял с другого конца «подковы» и тоже внимательно разглядывал кресло перед собой. Гарднеру под этим углом ничего не было видно, но он догадался, на что тот смотрит.

Попытался представить себе, что мог делать Томас Чертч, когда его настигла смерть. Какие клавиши программ нажимал? О чем думал? Что, хотел сделать? А Радик Шухарт? О чем они говорили перед смертью? Что означает «эффект маятника»?

– Я знал их, – наконец сказал он.

– Сожалею, – ответил Донован и понимающе покачал головой, – ужасная смерть.

– Мы были студентами у Конрада Лоренца, – словно не слыша, продолжал Стефан. Радик был волновиком от Бога, Томас прекрасный физик-фундаменталист, я им и в подметки не годился, так – подмастерье – Лоренца. Наверное, поэтому и ушел с курса, слишком мелким себе казался рядом с ними, – он вздохнул, – хотя Конрад меня уговаривал…

Донован подошел к нему и встал рядом. Он ничего не сказал и за это Стефан был благодарен. Они помолчали, потом Гарднер негромко спросил:

– Почему такая жестокость?

– Стеф, ты о чем? – Донован бросил непонимающий взгляд на напарника.

– А что, если вернулись хозяева планеты?

– Тогда нам тоже несдобровать, – астробиолог, казалось, был погружен в свои мысли, – нет, Стеф, тут что-то другое.

– Что другое? – повысил голос Гарднер – их что-то убило, тут двух мнений быть не может!

– Да, – легко согласился сним Донован, – но тут ключевое слово «что-то». Давай попробуем порассуждать, Стеф. – он мягко взял Гарднера под руку и не спеша повел его к выходу. – Давай, я буду говорить, а ты следи за ходом моих мыслей. Если что-то покажется тебе нелогичным, сразу говори, будем думать вместе.

– Хорошо, Джеймс. – Гарднер, казалось, очнулся. Слова Донована пробудили в нем ученого. Он снова был готов мыслить логически.

– Ок. Начнем по порядку. – Джеймс начал рассуждать: – Томаса и Радика больше нет в живых. Все, что находилось в главном пульте управления, пришло в негодность, рассыпалось, развалилось. – он бросил взгляд, словно хотел убедиться, что Стефан его слушает. Удовлетворенно кивнув, продолжил: – Но непонятно, почему это произошло. Эпидемия какого-нибудь заболевания? Нашествие неизвестных микроорганизмов? Не похоже. Если я доберусь до своего саквояжа, можно будет взять пробы…, но на другом. – он остановился. Остановился и Гарднер. – Но почему только здесь, в куполе Центральной? И почему тогда вирус не скосил Аннет, ведь она отсутствовала, по ее утверждению не больше пяти минут. Странный вирус, ты не находишь? И потом, какое отношение это имеет к экваториальной линии?

– Стой! – воскликнул вдруг Стефан. – Пойдем за мной. – он потащил ничего не понимающего астробиолога к выходу. – А почему мы решили, что нечто произошло только в главном пульте? Потому что кольцевой коридор не имеет никаких признаков разрушений? Но ведь в нем ничего и нет. Ведь и те же стены, и пол самого главного пульта выглядят совершенно новыми.

Они выбежали в коридор и начали внимательно его осматривать. Если бы Гарднер не ожидал этого заранее, то наверняка бы не заметил, как не увидел сначала. Он буквально прилип к стене и, чуть ли не на ощупь принялся ее обследовать. Точно! В коридоре на стенах он нашел несколько трещин. Это потрескалась пластиковая облицовка стен. Она словно скукожилась и выцвела от времени.

Донован внимательно следил за действиями Стефана. Тот распахнул в коридоре окна. Он хотел посмотреть, что там, на земле, над этой воображаемой линией экватора. Но крыши Центральной станции тянулись на несколько сот метров во все стороны, и на земле из-за дальности расстояния он ничего не мог различить.