Игорь Власов – Операция Паломник (страница 20)

Пол неспешно вел вездеход и казался задумчивым. Гарднер видел, что парня что-то тревожит, но не лез с расспросами. Захочет-сам расскажет. Если же нет, значит, нет- все равно ничего не добьешься. Отделается общими фразами. Наконец, Пол нарушил молчание.

– Владимир сказал, что Аннет упомянула в своем рассказе «эффект маятника». – Он на мгновение скосил глаза на Гарднера, потом снова стал следить за дорогой. – Не помните, в каком контексте она это сказала?

– Пол, давай перейдем на «ты», если не возражаешь. В сложившихся обстоятельствах система «старший-младший» не очень-то работает. Тут скорее подойдет принцип «от каждого по способностям».

– Хорошо Стефан, – после небольшой паузы согласился Пол, – только думаю, что сейчас самым актуальным будет девиз «один за всех и все за одного».

– Пожалуй. – легко согласился Гарднер.

– Так о чем Аннет еще говорила?

– Точно не помню, – Стефан задумался, вспоминая – что-то про эксперимент, про маятник, и что Конрад, – он взглянул на Пола и решил уточнить: – Конрад Лоренц, руководитель экспедиции, а по совместительству довольно известный в научных кругах физик-волновик. Мне посчастливилось учиться у него… – Гарднер замолчал.

– Я знаком с его работами по квантовой суперпозиции и интерференции субволн.

– Даже так? – с искренним удивлением воскликнул Гарднер.

– Ну, несколько поверхностно, – Пол немного смутился и прибавил газу.

– Да, Лоренц всегда отличался своим нетривиальным подходом к, казалось бы, давно устоявшимся теориям. – Гарднер вздохнул. – Думаю, поэтому его так часто критиковали в научном сообществе.

– Критиковали? – в голосе юноши прозвучали нотки сарказма. – Скажите лучше, что его просто считали сумасшедшим!

– Ну-ну! – Гарднер с тревогой взглянул на Пола. – Если бы это было так, то ему никто и никогда не доверил бы руководство экспедицией. Поверь мне, уж я-то не понаслышке знаком с системой отбора на такие должности.

– Возможно, – буркнул в ответ Пол.

– А почему ты спросил меня про маятник? – Гарднер решил сменить тему.

– Да так, мелькнула у меня одна мысль. – явно потеряв интерес к разговору, ответил Пол.

Оставшуюся дорогу они проехали в молчании.

Они разошлись с Полом на третьем ярусе. Гарднер решил не терять времени и не пошел с ним на пульт связи. Возможно, он еще подсознательно боялся, что там и засядет в кампании Донована и Маккейна. Нет. Он не хотел оставлять себе ни одной возможности увильнуть от этой миссии. Сейчас у него было важное, даже первоочередное дело.

Перед дверью в Главный пульт управления Гарднер остановился, переводя дыхание. Немного поколебавшись, он все же нажал кнопку вызова:

– Джеймс, привет. Пол у вас?

– Привет, Стеф. Да, все в порядке. Сидит рядом, пьет кофе.

– Хорошо. Сэмюель с Пьером уже улетели?

– Улетели. Все нормально. Я недавно связывался с ними. Говорят, все ок. Следующий сеанс связи уже через пятнадцать минут. Ты можешь заниматься своим делом. Если что, я дам тебе знать.

– Ну и отлично.

– Ты сейчас где?

– Открываю дверь Главного пульта. Ключ едва нашел… Из них, конечно, никого нет в эфире?

– Нет, Стеф. – последовал звук похожий на вздох. – Давай так, Стеф, я буду связываться с тобой почаще, договорились?

– Договорились, Джеймс.

Гарднер вставил заранее приготовленный чип в специальную прорезь блокирующего датчика. Тяжелая углекерамическая дверь с неожиданной легкостью отъехала в сторону.

Сразу пахнуло застоявшимся воздухом. Неужели испортилась вентиляция? Не зажглись и аварийные светильники. Это его удивило. Главные пульты управления на подобных планетных базах конструировали с тройной, если не с пятерной степенью надежности. Насколько он знал, в ГПУ можно было прожить совершенно автономно в течение года. Тут были предусмотрены все необходимые системы жизнеобеспечения людей. Начиная от молекулярных синтезаторов воды и пищи, заканчивая резервным энергогенератором.

Стефан повертел головой. Едва заметно светился потолок, к северу и югу чуть ярче, в центре проходила совсем темная полоса. При таком освещении трудно было различить что-либо, и Гарднер двинулся почти на ощупь. Немного помогала полоса света, падающая из открытой двери.

Внутреннее устройство помещения Главного пульта было ему неизвестно. Но глаза понемногу привыкли к густому сумраку. Он начал двигаться увереннее, но вся уверенность мгновенно пропала, когда взялся рукой за спинку кресла, и кожаная обивка рассыпалась под его пальцами в пыль. Стефан вздрогнул, остановился, брезгливо отирая ладонь о комбинезон. Нет, пожалуй, лучше дорожке отошел к двери и нащупал рукой сенсорную панель выключателя. Нажал. Пальцы провалились во внутрь. Детали панели с шумом посыпались на пол.

– Стефан, – вызвал его Донован. Гарднер вздрогнул от неожиданности и ответил шепотом:

– Да, Джеймс.

– Что там у тебя?

– Непонятно…

– Нужна помощь?

– Думаю, нет, может чуть позже. Джеймс, скажи лучше, где мне побыстрее раздобыть фонарь?

– Фонарь? Ты что, в подземелье?

– Практически… – проворчал Гарднер. – Не думай, что я спятил. Автоматика не работает, а выключатель рассыпался у меня в руках.

– Сейчас взгляну на схему. – В динамике на минуту что-то зашелестело, послышались приглушенные голоса. Стефан понял, что тот советуется с Маккейном. Потом снова раздался голос астробиолога: – Ближе, чем в хозяйственных помещениях, вряд ли найдешь. Это на предыдущем ярусе, практически под тобой. Принести тебе?

– Я сам. Спасибо. Будем на связи!

Гарднер снова вошел в зал и расставил электрические фонари таким образом, чтобы они равномерно освещали всю площадь. Затем он выработал примерный план действий. Сначала решил выяснить, что произошло с системами автоматики, затем осмотреть накопители информации, потом, по возможности, запустить Вычислитель. Осмотром останков двух ученых он решил завершить свое исследования здесь.

При самом беглом осмотре серверной комнаты обнаружилось, что все, находившееся там, включая вентиляционные колодцы и сплит-системы, полностью разрушено, а стеллажи с серверами превратились в груду лома. Скрытую электропроводку он не смог рассмотреть, но все ее выключатели и розетки пришли в негодность. Пластик растрескался в мелкую паутину, от прикосновения крошился, контакты покрылись толстым слоем ржавчины и зеленой окиси. Пытаться что-нибудь включить было совершенно бесполезным занятием. От одного прикосновения разваливались изоляционные шланги и кабели, ведущие к аппаратам. Словно какая-то чума, какая-то болезнь напала на материалы, из которых были изготовлены различные приборы и механизмы. И только стены и пол, сделанные из термостойкого вечного пластика, казались такими же новыми.

Ручки приборов не вращались вокруг своих осей. Клавиши не продавливались или проваливались от малейшего прикосновения, тумблеры не возвращались в исходное положение. О сенсорных панелях и говорить не приходилось – все было покрыто толстым запекшимся слоем пыли.

Гарднер тщетно пытался отыскать хотя бы один единственный сохранившийся блок информационных накопителей. Отчаявшись, он принялся открывать шкафы, тумбочки, рыскать по стеллажам в поисках бумажного архива, каких-нибудь журналов, записей, в конце концов! Ничего.

Стефан заставил себя остановиться. Тяжело дыша, осмотрелся по сторонам. Единственное чего он сумел добиться, это поднять пыль, которая теперь миллиардами песчинок клубилась в тонких лучах фонарей. Теперь ему следовало сделать то, что он так долго откладывал, о чем не желал все это время думать, но знал, что все равно придется. Просто потому, что это его долг. «Может, Аннетт все-таки что-то напутала? Мало ли, что могло померещится в такой обстановке?» – мелькнула спасительная мысль.

Гарднер переставил фонари так, что теперь они освещали самый центр зала. Ему пришлось собрать все свое мужество, чтобы сделать первый шаг.

В центре зала, широкой пятнадцатиметровой подковой располагался Главный Пульт: множество разноцветных клавиатур для набора и управления программами, экраны обратной связи с двадцатью базами, разбросанными по Паломнику, огромный визор центрального Вычислителя, сигнальные световые табло, аппараты видеосвязи, командные микрофоны.

Гарднер положил ручной фонарик на пульт, обошел его кругом, ни к чему не прикасаясь, затем зашел внутрь. Первые два кресла оказались пустыми. В третьем и последнем лежали два человеческих скелета, обтянутые кое-где кожей и лохмотьями одежды.

Стефан несколько секунд рассматривал их, потом судорожно вдохнул теплый, затхлый воздух и сдавил виски руками. В третий раз на него накатила волна страха, и он попятился к выходу, сдерживая рвавшийся из горла крик. Наткнулся спиной на угол двери и вздрогнул от неожиданности. Яркий свет в коридоре немного привел его в себя. «А как же здесь была Аннетт? – подумал он. – Женщина. Одна. И она еще кое-что сумела нам рассказать. Нашла в себе силы убедиться, что в компьютерах и архивах стерта вся информация. Я даже этого с первого раза не смог сделать».

Потом его мысли побежали в другом направлении.

– Да, что же это за дрянь? – устало подумал вслух Гарднер. – Что такое могло проникнуть в штаб и учинить такую разруху. Какой вирус мог за считанные дни состарить все вокруг?

Тут ему стало действительно страшно. Этот неведомый вирус ведь мог никуда не исчезнуть, и тех пятнадцати минут, что он провел в этом зале, было вполне достаточно, чтобы как следует им надышаться. Хотя на Аннетт вроде как не подействовало. Гарднер чуть приободрился, но потом его лицо свела горькая гримаса – в отличие от него, у девушки при рождении была инициирована биоблокада. Гарднер тут же вспомнил о Доноване. Надо срочно сообщить обо всем Джеймсу. Тот ведь был астробиологом, а, значит, всякая инопланетная дрянь как раз и входила в сферу его компетенций.