Игорь Власов – Лес (страница 38)
Где-то поблизости послышались звуки потасовки, громкое хрюканье и треск кустов. Ник, с удовлетворением отметив про себя, что чудо-трава Шептуна хоть и ненадолго, но влила силы в его истощенный организм, осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, поднялся, подхватив с земли лук.
В голове, как заезженная пластинка, крутилась одна только робкая мысль: может, ему наконец-то повезло?
Он осторожно раздвинул кустарник.
«О, да!» – это было стадо диких жиробрюхов, ломящихся через сельву. И они шли прямо на него!
Еще не до конца веря в удачу, Ник, стараясь унять дрожь в ослабленных руках, натянул тетиву. Понимая, что от этого выстрела напрямую зависит его жизнь, он подпустил самого толстого самца как можно ближе и выстрелил, целясь в бок. Выстрел не смертельный, но вожак был ранен. Теперь он бежал, припадая на задние лапы. Ник выпустил еще две стрелы. Одна, прошелестев, сгинула в диком кустарнике, вторая повалила жиробрюха на землю.
В сознании пульсировала лишь одна мысль: теперь он три дня будет есть свиной окорок, набивать свой живот, жирея в безопасности.
«Откуда здесь жиробрюхи?» – подумал Ник, жаря очередной кусок грудинки, наколотый на обструганную ветку. Эта мысль вяло побродила в его опьяненном аминокислотами и жирами мозгу и угасла, подавленная блаженством.
К полудню следующего дня некое подобие хижины было готово. Вчера Ник решил, что пока он не восстановит силы, двигаться дальше по враждебной сельве равносильно самоубийству. Это была, пожалуй, его первая здравая мысль за все время блуждания по Южным болотам.
Ник ел, потом спал, потом снова ел. Затем шел к ближайшему пролеску, рубил на жерди молодые побеги и сколько мог унести тащил в свой маленький лагерь. Место для стоянки он выбрал уже со знанием дела: до водоема было не меньше пятисот шагов, до Леса – раз в пять больше.
К вечеру в животе сыто заурчало. Ник улыбнулся: как, оказывается, мало надо человеку для счастья!
– Жил на свете чудный гном, его звали Билли Бом, – нараспев продекламировал он детский стишок и подбросил в наспех сооруженную им коптильню мелко наломанной древесной коры. Требовалось накоптить в дорогу как можно больше мяса. От мысли о возможном повторении «голодного перехода» его бросало в дрожь.
– Как то раз, в одном лесу, Билли Бом попал в беду, – последнее время Ник часто беседовал сам с собой, вслух, а с самого утра в голове крутился этот дурацкий стишок. Откуда он взялся? Тем более что вспомнить продолжение, как Ник ни напрягал память, не получалось. От этого он мучился, даже злился на свою забывчивость. Ему отчего-то казалось, что если он не вспомнит этот незатейливый земной стишок, то безвозвратно оборвется еще одна ниточка, связывающая его с домом.
Глава 10
Ник в последний раз оглянулся на оставленный им лагерь и, поправив лямки приятно отяжелевшего от припасов мешка, твердо зашагал к темнеющей впереди полосе Леса. Он решил не менять свой первоначальный план и двигаться строго на запад. Рано или поздно он вырвется из этих проклятых болот!
Сегодня Лес к нему явно благоволил. Серьезных препятствий типа непроходимых зарослей или коварной, прячущейся под тропой, топи ему ни разу не попалось. Ник благополучно проскочил между двумя большими болотами, где высиживали свое потомство бородавочники. Он в первый раз видел их так близко. Когда бородавочники не двигались, то издали походили на обычные деревья. Правда, весьма уродливые. Их стволы, торчащие из топи, были покрыты множеством наростов вроде бородавок разных размеров и формы. Сейчас же, при ближайшем рассмотрении, Ник понял, что это не наросты. Все тело уродливого существа, собственно, и состояло из этих странных образований. Бородавки, нарастая друг на друга, вылепливали причудливую форму то ли дерева, то ли животного. Некоторые наросты можно было принять за ветви, другие – за рот или глаза, а возможно, и уши. Тут все зависело от воображения смотрящего. Однако на самом деле, конечно же, ничего такого не было. Просто человеческий мозг пытался подогнать увиденное подо что-то знакомое, создать понятный ему законченный образ.
Ник шел осторожно, стараясь не потревожить больших уродцев. Пару раз, когда ему приходилось огибать трясину и проходить в опасной близости от замерших тварей, те начинали шевелиться, с чавканьем вытаскивали свои лапы-корни из болотной жижи, и над трясиной разносилось заунывное уханье. При этом наросты приоткрывались, и Нику начинало казаться, что на него устремлены сотни недобрых взглядов.
Сит рассказывал, что по ночам бородавочники отпускают свой выводок на охоту. Голодные твари снуют по земле в поисках пищи, нападая на все, что покажется им съедобным. А так как питались они практически всем, начиная от коры деревьев и заканчивая другими зазевавшимися тварями, то охотники предпочитали держаться от них подальше. Правда, далеко от материнского ствола мелкие бородавочники не удалялись.
Только когда Орфиус начал скатываться к горизонту, Ник позволил себе поесть. Сил было много, он почти не устал и решил, не останавливаясь, перекусить на ходу. Поглощенный пережевыванием подкопченного мяса жиробрюха, Ник не сразу заметил, что местность резко изменилась.
Под ногами покрытая мхом почва влажно зачавкала, редкие кустарники вдруг уступили место густым зарослям папоротников, между которыми, почти теряясь, вилась узкая тропа. За всем этим химерным доисторическим пейзажем сплошной стеной вставала враждебная сельва.
Болото встретило Ника теплым запахом гнили и дрожащим маревом испарений.
– Здесь только динозавров не хватает, – пробормотал Ник, облизывая пальцы от натекшего жира, и тут же встрепенулся, заметив ящеров.
Торчащие из болота немые бревна вдруг ожили, и на локоть от уровня воды поднялись жуткие треугольные головы, устремив на путника голодные глаза. Кусты за спиной зашевелились, и, обернувшись, Ник увидел еще с десяток гигантских рептилий там, где он только что прошел.
Стараясь не терять хладнокровия, он медленно стянул с плеча лук. «Придется пробиваться силой оружия. Назад пути нет», – твердо решил Ник, прикинув, куда будет бежать. Он запустил руку в мешок и вытащил большой кусок мяса. Ничего не поделаешь, придется пожертвовать. Атаку сзади он решил если не нейтрализовать, то хотя бы задержать приманкой. А тех тварей, которые встанут у него на пути, расстреляет из лука почти в упор.
Стремительно темнело. Ник смахнул со лба пот, понимая, что сейчас зрение превыше всего, и шагнул вперед.
Раздалось щелканье кровожадных зубов: твари, как запрограммированные, разом кинулись на него…
Кусок мяса, громко хлюпнув, упал где-то сзади, его запах под действием болотного «сквозняка» сразу растянулся в невидимый, но хорошо осязаемый шлейф, обеспечивая безопасность тыла. Послышался оглушительный рев: приманка сработала. Твари бросились друг на друга, стремясь первыми схватить вожделенную добычу. Послышалось клацанье множества острых зубов: огромные болотные «аллигаторы» катались в грязи, вгрызаясь друг другу в шеи и хлеща мощными хвостами.
Ник шел по жалкому подобию тропки, внимательно вглядываясь в окружавшую его топь. Время от времени над темной трясиной вспыхивали холодные глаза, и тогда раздавался сухой короткий щелчок тетивы – стрела, снайперски выпущенная из боевого лука, неотвратимо попадала в цель.
Взошла Доминия. В ее холодном, равнодушном сиянии мокрые спины тварей рисовались движущимися в черноте светящимися полосами, внезапно возникающими на пути.
Ник продолжал идти, стараясь держаться выбранного темпа – не замедлять, но и не ускорять шаг. Хотя его так и подмывало сломя голову броситься вперед, чтобы быстрее проскочить опасный участок пути. Справа он заметил скопление копошащихся тел. Вскинул было лук, но решил не тратить стрелы бесцельно.
«Быстрее! Быстрее!» – словно метроном, стучало в его голове. Чтобы не сорваться на бег, Ник принялся тихо, в такт шагов насвистывать. Откуда ни возьмись, в памяти всплыла строка из детского стишка: «Жил на свете чудный гном, его звали Билли Бом».
Жесткий, как плеть, хвост болезненно хлестнул по ноге. Щелкнули челюсти. Охваченный ужасом, Ник подпрыгнул и в отблеске Доминии увидел извивающееся животное. Недолго думая, он выстрелил прямо в широко разинутую пасть и увидел, как стрела пронзила щелкающий от голодного возбуждения язык и ушла внутрь громадного тела. Тварь забилась в агонии, оглашая безмолвную пустошь громоподобным ревом.
«Как то раз в одном году, Билли Бом попал в беду» – Уже в голос, процитировал Ник давно позабытые слова.
В следующее мгновение он наткнулся еще на одну бугристую, как шина, широкую спину, и свет Доминии выхватил из темноты тварь, лежащую боком к тропе.
«В лес пошел наш гном гулять, землянику собирать» – Ник, не раздумывая, рубанул наотмашь мечом, и его больно ударило осколками хитинового панциря.
«Сделать на зиму запас, ягод он хотел в тот раз» – стиснув зубы, прошипел он от боли.
Перепрыгнув труп, как через бревно, Ник увидел новых существ, которые, не зная страха, управляемые тупым инстинктом, лезли к нему со всех сторон. Казалось, весь мир состоит из этих псевдоаллигаторов, словно само болото производит их сотнями, а значит, Ник должен умереть – ведь он здесь лишний.