Игорь Власов – Лес (страница 35)

Заметив в глубине Леса краснеющие плоды, Ник решил срезать путь и свернул с тропы: дорогу ему преграждали поваленные деревья с сухими колючими ветвями. Он попробовал было пролезть под ними, но колчан со стрелами и заплечный мешок цеплялись за каждую ветку, и Ник, плюнув с досады, пошел в обход.

На всякий случай он оглянулся, чтобы запомнить место, где свернул с дороги, и похолодел – тропы не было. Заросли стояли сплошной стеной, словно в один миг возникли из-под земли. Тропа, по которой он только что шел, исчезла так неожиданно, словно ее вообще не было.

Ник покрутился на месте, пытаясь собраться с мыслями. Вот, пожалуйста – те самые поваленные деревья, под которыми он собирался пролезть, вон там вроде бы виднелись ярко-красные плоды. Кстати, где они? И деревья. Где те самые деревья, преградившие ему путь? Ник обвел взглядом Лес. Поваленных деревьев было хоть отбавляй. Некоторые лежали плашмя, чернея вырванными из земли корнями, другие, расколотые молниями или бушевавшими когда-то ураганами, клонились над ними, из последних сил цепляясь сухими ветвями за своих более удачливых собратьев. Третьи просто висели в воздухе, удерживаемые толстыми, переплетенными в тугую сеть лианами.

Ник почувствовал, что задыхается от злобы. В кровь, по мимо воли, устремились адреналиновые потоки. Рыча, как раненый стинх, он взмахнул мечом, и срубленные у основания ветви колючим дождем посыпались на него. Как танк или тяжелый горнопроходчик, он принялся ломиться в сельву, которая вмиг закрыла перед ним все дороги, заперла двери, отрезав его от друзей. Сколько длился этот приступ безумия, Ник не помнил. Он сражался с Лесом, пока не почувствовал, что совершенно обессилел. В какой-то момент он споткнулся о корень и рухнул на землю, придавленный тяжестью заплечного мешка. Крики невидимых древолазов красноречиво дали понять, что Лес… смеется над ним. В ответ Ник только и смог, что проскрежетать зубами.

День первый.

Ник решил сварить обед. С большим трудом он собрал сухие ветви в этом сыром парнике и разжег костер. Бросив в котелок небольшой кусок копченого мяса, долго варил его, пока не получился густой бульон. Похлебку обильно посыпал солью. Он помнил из курса по выживанию в экстремальных условиях, что соль удерживает воду в организме, а в таких местностях, как пустыни или джунгли, ее всегда не хватает.

Пока варилась еда, Ник размышлял над создавшимся положением. Для начала он честно признался себе, что поддался панике и совершил большую ошибку. Вчерашний психоз заставил его задуматься о своем поведении. Нет, это непрофессионально! Ник позволил себе саркастично улыбнуться, снова и снова обводя округу взглядом. Он ухитрился вырубить в массиве Леса такую просеку, что целое стадо стинхов ему наверняка позавидовало бы. Но он заодно уничтожил и все возможные ориентиры, которые могли бы вывести обратно на ту самую тропу, с которой он так опрометчиво свернул.

Глотая горячую похлебку, Ник вспоминал рассказы охотников о ложных тропах, о том, как Лес заманивал и подолгу не выпускал людей из своих кущей, о таинственных исчезновениях даже больших групп бывалых охотников. Слушать было интересно – да и только. Всерьез эти истории тогда не воспринимались. Конечно! Как же такое возможно: сделать несколько шагов с тропы в сторону, а потом месяц искать дорогу обратно? Фольклор, да и только!

Закончив есть, Ник облизал ложку, тщательно протер пористым, как губка, мхом котелок и убрал его на дно заплечного мешка. Шутки кончились – начиналась битва за выживание. Ник решил прежде всего провести ревизию имеющихся в его распоряжении вещей. Он вновь развязал мешок и вытряхнул содержимое прямо на пожухлую траву. Котелок, ложка, короткий остро отточенный нож, используемый им в том числе для бритья, четыре запасных металлических наконечника для стрел, клубок нитей шелкопряда, три здоровых куска копченого мяса, завернутых в промасленную бумагу, два уже подгнивающих плода, по вкусу напоминающих обычный земной лимон.

Так. Что еще? Ник поднял с земли небольшой мешочек с травами, который чуть ли не насильно всучил ему Шептун накануне похода. Что-то вроде местного транквилизатора, вспомнил он объяснения старика. Хорошо. Теперь это… Ник подбросил на ладони маленькую бутылочку из толстого зеленого стекла. Вроде бы какая-то мазь. Или масло? Он нахмурил лоб. Шептун говорил, от чего она, но Ник, хоть убей, не мог сейчас вспомнить. Вроде как… от всего.

– Так, – вслух произнес он. – Хорошо. Что еще? Кулек соли крупного помола. Вот и все, – Ник аккуратно зашнуровал мешок.

Не густо. Он пересчитал стрелы – одиннадцать. Придется беречь. Ник вынул из ножен меч и посмотрел на свое отражение в заточенной стали. Потом в порыве поднял оружие над головой, хотел во весь голос прокричать вертевшееся на языке земное ругательство, но силой воли удержался от этой глупости. И все же приятная тяжесть меча Гора придала Нику силы, и он торжествующе прошептал:

– Я выберусь!

День второй.

Ник вышел на тропу, едва забрезжил рассвет. Ночные шумы утихали, оставляя после себя настораживающую тишину. Он хорошо запомнил карту, которую им всем показал Колп. Ник прикинул, что он сейчас находится в самом центре Больших южных болот, тянущихся широкой полосой с востока на запад. Это примерно в двух днях пути до Каменных Крестов. Ник с некоторым сарказмом хмыкнул над своим умозаключением. Это если идти напрямик, да еще зная дорогу. Но ничего другого ему не оставалось. У Каменных Крестов его будут ждать друзья. Такой был уговор. Но вот сколько времени охотники станут его дожидаться? День, два, три? Сколько должно будет пройти дней, пока они точно не решат для себя, что все, что его окончательно забрал Лес?

Ник незаметно для себя прибавил шаг. Его единственным помощником и ориентиром был Орфиус. В этом чертовом Лесу нет мха, который чаще предпочитает северную сторону деревьев, на этом чертовом небосклоне нет звезд и Луны, по которым можно было бы определить стороны горизонта. Оставался один лишь Орфиус, который с завидным постоянством, вот уже несколько сот миллионов лет, вставал над планетой с востока и заходил на западе.

– Можешь путать мне тропы, сколько хочешь, – вслух проговорил Ник. – Но будь уверен, я точно узнаю, в какую сторону мне идти, – разговоры с самим собой незаметно стали входить в привычку. – Пройду до упора через эти гнилые болотца, – Ник в три удара перерубил свисающую паутиной с тридцатиметровой высоты сеть лиан, преградивших ему путь. – Там поверну строго на север и – вуаля, вот тебе и Каменные Кресты! – Ник совершенно не имел понятия, как эти самые «кресты» могут выглядеть. Но Колп же сказал, мол, увидите – сразу поймете. Ну, в самом деле, кресты, они и есть кресты. Будь себе хоть каменными, хоть деревянными.

Ник остановился на берегу широкой, но немного заболоченной реки. За спиной шумели заросли растений, похожих на земной тростник. Орфиус скатывался по небосводу, прячась за высокими древесными кронами. Странно: на карте Колпа реки не было. С другой стороны, в этом Лесу такие сюрпризы вроде как норма. Сегодня тут река, завтра может оказаться болото, а послезавтра и вовсе будут шуметь деревья-исполины.

Ник огляделся по сторонам. Вроде все было спокойно. До ближайших деревьев больше двухсот шагов, трава под ногами не ядовитая – это он уже научился определять. Видимой опасности не было. Ник потоптался по мешку, чтобы сделать его более плоским, и лег, как на топчан. Высоко в кронах деревьев в последних лучах Орфиуса угадывалось движение. Оттуда доносились повизгивания, шуршание и треск ломающихся ветвей. Ник устало прикрыл глаза.

Его мучило еще и то, что во влажном воздухе не было охлаждающих испарений – даже у самого берега не ощущалось свежей тяги (той самой тяги, которая в Северной Америке холодом свистит над ночной рекой, когда говорят, что от реки дует), и Ник задыхался от духоты.

Вдруг его что-то укусило в шею. Он резко вскочил, одновременно хлопнув ладонью по месту укуса. Ник почувствовал легкий зуд и поднес ладонь к лицу. Это оказалась крошечная мушка-паразит, напоминающая летающую вошь. Воздух вокруг наполнился жужжаньем, и на руку опустились сразу несколько маленьких тварей. В сгущающейся темноте Ник рассмотрел множество гнусных двукрылых насекомых с темным тельцем, которые, вытянув длинные, постоянно шарящие передние ножки, впивались в его кожу и, на глазах раздуваясь, превращались в кровавые пузыри.

Он с омерзением прихлопнул нескольких, но их место тут же заняли другие. Вот так сюрприз! Ник даже присвистнул. Помимо гигантских летунов Лес научился производить маленьких летающих тварей. И, конечно же, из всего возможного многообразия этих видов его выбор пал на кровососущих москитов. Ник раскатал рукава рубахи, потом раскрутил закатанные штанины до голенищ сапог. Стало еще жарче, но так хотя бы летающие паразиты не могли добраться до его кожи.

Ночью совершенно невозможно было уснуть из-за жужжащих насекомых. Ник уже клял себя за то, что неправильно выбрал место для ночевки – речка совсем рядом, оттуда налетали полчища псевдо москитов, они мириадами кружили над ним, жаждая его крови. Гнус роился вокруг головы, окутывал его видимым даже во тьме облаком и гудел так громко, что заглушал сельву.