Игорь Власов – Лес (страница 20)

«Тогда следует признать, что вера в Ушедших богов не просто дань религиозным убеждениям, а отражение давно минувших дней? – спросил он себя и, секунду подумав, нехотя согласился. – Допустим. Итак, – Ник продолжил свой внутренний диалог, – предположим – конечно, условно, очень условно, – что это и есть те самые Скитальцы. И зачем-то, опять же зачем-то, им понадобилось закрыть эту систему. Скорее, даже спрятать. Точно! – Ник не заметил, что произнес это вслух. – Наверняка снаружи “Кокон” не различим невооруженным глазом. Поэтому наткнуться на него можно только случайно. Хотя, в принципе, можно определить его по гравитационному возмущению или по другим косвенным признакам, но надо точно знать, что ищешь. Иначе сколько уйдет сотен или даже тысяч лет, пока прочешешь всю эту пылевую туманность размерами в десятки кубических парсек?»

Ник вернулся на крыльцо и устало сел, не обратив внимания на раздавшееся снизу гневное шипение. Похоже, только он не спал в эту ночь.

«Значит, спрятали, – он подпер руками подбородок. – А мы нашли, – Ник тихо прокашлялся. – Тогда остаются только два варианта. Либо они как-то об этом узнали и не хотят, чтобы земляне проникли в “Кокон”. Отсюда логически вытекает скрытое противодействие переброске “Валькирии” на исследовательскую базу, а впоследствии и ее прямое уничтожение при подлете к Терриусу, – он нервно почесал за ухом. – Либо я просто брежу, подтягивая под это объяснение непроверенные домыслы».

Ник почувствовал, что очень устал. Поднялся с крыльца, стараясь не шуметь, поплелся в свою комнату и в чем был, не раздеваясь, упал на кровать. Остаток ночи ему снились кошмары. Хмурый, чернее тучи, Шеф, у которого за спиной тенью маячил Овсянников. Ник не видел, но чувствовал, что в правой руке тот сжимает рифленую рукоятку армейского дезинтегратора. Потом он долго бежал по опустевшим коридорам базы, боясь заблудиться в мириадах однотипных туннелей, подсвечиваемых лишь красноватыми лампами аварийного освещения, мерцающими в такт его колотящегося сердца. Затем, почему-то с трудом протиснувшись в кабину «Валькирии», гнал ее на темнеющую громаду «Кокона», стараясь выжать из нее максимум. Космический челнок разгонялся плохо, точно это был не ультрасовременный корабль, а тихоходный пассажирский глайдер. Наконец «Кокон» начал поддаваться, проминаясь словно воздушный шар, и вдруг лопнул, а Ник почувствовал, как проваливается в черную пустоту, и забылся глубоким сном.

Дверь со скрипом отворилась, и просторная комната быстро заполнилась людьми. Первым вошел здоровяк Валу. Он пригнулся, чтобы не задеть входной проем, приветливо подмигнул Нику, небрежно скользнул взглядом по сидевшим за большим овальным столом Клео и ее телохранителю, бесцеремонно подвинул ногой тяжелый табурет и тут же уселся на него.

Более сдержанный Рон приложил раскрытую ладонь к груди и, коротко кивнув, молча поприветствовал присутствующих. Следом за ним в проеме показался Шептун, пропуская вперед себя незнакомца. Самым последним в дверь боком протиснулся Сит, держа в руках две плетеные корзины, доверху нагруженные спелыми плодами и разнообразными яствами.

– Ник, подсоби! – мальчишка с видимым облегчением опустил корзины на пол. – Как животы набивать – так все, а как тащить – так Сит, – пробурчал он себе под нос.

Ник подхватил корзины и поставил их рядом со столом. Клео, не обращая внимания на неодобрительный взгляд альвара, пошла на кухню и вскоре вернулась со стопкой тарелок. Пока девушка сервировала стол, мужчины, коротко поприветствовав друг друга, расселись по кругу.

Первым на правах хозяина взял слово Шептун.

– Сперва хочу представить вам моего старинного друга, – он повернулся к сидевшему рядом охотнику. – В этих краях его зовут Колп-следопыт.

Альвар коротко кивнул, Клео вежливо улыбнулась гостю. Ник приветствовал его по местному обычаю, приложив раскрытую ладонь к сердцу.

Колп принадлежал к той категории людей, о которых говорят «человек без возраста». Он был совершенно лыс и поджар. Его жилистые руки с проступающими узловатыми венами вплоть до кончиков цепких пальцев были покрыты многочисленными мелкими шрамами. Ник с интересом рассматривал гостя. По рассказам Шептуна у него сложилось стойкое впечатление, что старик с Колпом были как минимум ровесники. Однако назвать сидевшего перед ним человека старцем он не смог бы при всем желании. Если только глаза. Да, глаза выдавали его возраст. Возможно, в молодости они были голубые, но сейчас точно выцвели, сделавшись белесыми. Еще красноречивее о прожитом говорил ничего не выражающий, словно обращенный внутрь, взгляд. Неприятный такой взгляд.

Шептун как ни в чем не бывало продолжал, теперь уже обращаясь к Колпу:

– Это Ник, Найденыш, – он ткнул пальцем в сторону Ника. – Ты о нем, наверное, слышал. А это, – Шептун повел рукой в сторону сидевших рядом девушки и альвара, – это Клео и Гунн-Терр, они пришли с нами из-за Быстрой Воды.

Колп мельком взглянул на Ника, мазнул глазами Клео и изучающе уставился на Гунн-Терра. Альвар с безразличным видом выдержал этот взгляд. Однако Ник, сидящий справа от него, заметил, как рука воина потихоньку скользнула к голенищу сапога. Он уже знал – там Гунн-Терр держит боевой нож с широким утяжеленным лезвием.

– Аль-ваа-рр, – вдруг после долгой паузы протяжно произнес Колп. Слово прозвучало странно, словно состояло из двух частей. Пальцы Гунн-Терра сомкнулись на рукоятке метательного ножа, но Колп неожиданно перевел взгляд на Клео, словно потерял всякий интерес к воину.

Девушка осторожно сглотнула, вздернула подбородок и с достоинством встретила его тяжелый взгляд. Только рука, непроизвольно сжавшая висящий на груди медальон, выдала ее волнение.

Колп перевел взгляд на медальон.

– Я видел такой, – Он протянул жилистую руку. – Дай!

Клео вздрогнула, еще сильнее вцепившись в предсмертный подарок матери. Гунн-Терр осторожно начал подтягивать под себя ноги.

– В Лесу, – не обращая ни на кого внимания, сказал Колп.

– Где?! – Клео широко распахнула глаза и вся подалась вперед.

– У Каменных Крестов.

– Ты, – девушка, стараясь сохранить остатки самообладания, чуть откинулась назад, – ты тот самый человек из Долины, который нашел кулон моего брата?

– Брата, – эхом то ли повторил, то ли подтвердил Колп.

– На! – Клео быстро стащила через голову цепочку с медальоном. – Посмотри!

Колп взял протянутую ему вещь и несколько раз подбросил, взвешивая ее на ладони.

– Похо-ож, – пропел он и нажал большим пальцем скрытый механизм. Медальон мелодично щелкнул, открываясь.

На лице Клео отразились, сменяя друг друга, противоречивые чувства: радость, боль, сомнение. Девушка, не выдержав нахлынувших эмоций, опустила глаза.

За столом все разом зашумели. Даже Валу отложил в сторону кусок копченого мяса, громко отрыгнул и вытер рукавом рот.

– Так! Тихо! – Шептун поднялся со своего места. – Колп-следопыт вызвался идти с нами, – обведя глазами присутствующих, он задержал взгляд на притихшей девушке. – Я слышал, твой брат, Лео, тоже искал Старый Город, – Старик огладил бороду. – Колп считает, что если город и существует, то искать его надо как раз в той стороне, где нашли последний стояночный лагерь твоего брата.

– Шептун прокашлялся и задумчиво произнес: – А это значительно севернее того, куда я когда-либо захаживал.

– Севернее, – ни глядя ни на кого, подтвердил Колп. – Но идти надо вдоль Больших южных болот…

– Вдоль Южных болот? – Шептун удивленно поднял брови. – А не быстрее будет сразу направиться к Каменным Вратам, дальше пройти через Поганую пустошь и выйти прямиком к Белому Клыку?

– Быстрее? – вопросом на вопрос ответил Колп. Он провел по блестящей от пота лысине ладонью и принялся внимательно ее изучать. Потом неожиданно изрек: – Самый короткий путь – это тот, по которому уже кто-то когда-то ходил.

Вдруг у Колпа в горле начало клокотать, он задрал подбородок к потолку, мелко подрагивая всем телом. Ник поначалу испугался, не подавился ли часом их новоявленный проводник, и только потом с удивлением сообразил – Колп тихо смеялся странным, если не сказать жутковатым, смехом.

Как и обещал Шептун, они вышли на рассвете четвертого дня. За это время проделано было немало. Шептуну – не без помощи Старосты – удалось выторговать у южан девять молодых ленивцев. Своих в деревне после Исхода ни одного не осталось. Как косой срезало. Что там Староста южанам пообещал, Ник не ведал, но после долгих споров стороны разошлись, довольные результатами переговоров.

После недолгого совещания решили помимо основного оружия все-таки взять в поход луки. Правда, пришлось заверить Шептуна, что применять их будут только в случае крайней необходимости. Гунн-Терр долго не мог взять в толк, почему северяне категорически отказываются использовать столь удобное оружие в охоте. Сит в излюбленной манере буркнул о каком-то древнем поверье, которое, по его мнению, знает любой младенец. А в поверье том довольно путано говорилось, что, мол, Лес этого не любит, а значит, и охоты хорошей не бывать. Гунн-Терр от такого объяснения долго чесал затылок, а Ник поймал себя на том, что ехидно улыбается. Мысль, что он оказался не единственным человеком на этой планете, которому приходится объяснять, по мнению мальчишки, прописные истины, его явно позабавила.