Игорь Витте – S-T-I-K-S. Скиталец (страница 93)

– Так и знал! – добавив в голос нотки обиды, произнес я, – Дома, никого! Ну что же, ужин на плите, пиво в холодильнике, большой мальчик, сможешь о себе позаботиться!

Посмеявшись над своим каламбуром, я заглянул в шкаф, где висели остатки вяленой оленины, которые не вошли в мой походный рацион. Сушеное мясо так и висело, тонкими, слегка покоробленными ломтиками, покрытое налетом соли. Срезав несколько пластов, я решил сварить суп, точнее похлёбку из мяса и всего, что найду у себя в рюкзаке. Нашлась банка перловой каши с говядиной, две банки консервированной прибалтийской картошки, пара пакетиков с приправами, хотя на кухне, в столовой, их было в разы больше, и неизвестно каким образом, не обнаруженная раньше, дряблая, но вполне еще пригодная для приготовления, морковка. Со всем этим запасом я направился к кострищу, постоянному месту приготовления пищи.

Похлебка была готова, когда светило уже коснувшись горизонта, рассыпалось на множество мелких дисков и как всегда мгновенно включили ночь. Я, подхватив весь котелок с похлебкой, галеты, приготовленные заранее и ложку, переместился на любимое место созерцания, на крыше цеха. Там, быстро расправившись с едой, я улегся на еще теплый от солнца бетон, наблюдая замысловатые танцы звезд, и не заметил, как провалился в сон. И так же, внезапно, словно от удара током, пришло пробуждение. В груди что-то щемило, осознание близкой беды заполнило все, как будто окутало, плотной пеленой. Я проспал рассвет и солнце уже давно поднявшись над горизонтом, начло свой ежедневный путь по небосводу. Вскочив на ноги, я пытался понять, откуда это чувство опасности и кого оно касается?

«Пуговка? Сильвер? Рина? Из всех троих только Пуговка была постоянно в опасности перерождения. Ну еще Рина могла сделать необдуманный шаг, ради спасения дочери. Но я привел, по-моему, достаточно веские поводы, для того чтобы не выходить на охоту за скреббером. Да и та засада, в которой они чуть не погибли, думаю показала им с какими силами они встретятся в Пекле! Так что, скорее всего, Пуговка!»

– Пора в дорогу! – сказал я сам себе, сбегая по лестнице вниз.

Быстро умылся и оторвав с привязи оставшуюся оленину, сунул ее в рюкзак, решив, что по дороге, в Пятигорске, смогу набрать еды в Маркетах. Осмотрев пустеющее в очередной раз помещение, я решил, что нужно постараться хоть как-то дать знать о себе. Сильвер на таком расстоянии уже должен уловить мой ментальный посыл, и я уже совсем было хотел послать ему образ восьми белых жемчужин, что лежали уже не в рюкзаке, а в кармане куртки, как тут же, спохватившись, отменил этот образ. Кто знает, с кем сейчас мальчонка? А детская психика и восторг от увиденного могут сыграть злую шутку. Не нужно никому знать о белых! Тем более в таких количествах. Где-то внутри меня, глубоко в душе шевельнулась злоба, на этих несовершенных, мелочных людишек, с их завистью, ложью и предательством. Зверь! Точно Нестор говорил! Зверь оскалился, обнажив беспощадные клыки.

Я передал Сильверу свой образ и добавил фразу – Все нормально! Скоро буду! И сбежав вниз, направился на выход с Острова по направлению к кластеру Пятигорска. Была мысль, переместиться сразу на место, ведь я знаю тем все, но гарантии, что за время моего отсутствия, там не завелось еще пара стай, которые не знают о случившемся, не было. Поэтому, я решил не рисковать и пройти пешком, ускоряя движение не частыми прыжками поэтому вместо четырех дней, путь занял примерно четыре часа. Мои сомнения оправдались. Элиту, точнее девять отборных особей, я почувствовал примерно в полутора километрах, на границе восприятия купола. Эти видимо не были так умны, чтобы не отпускать свои свиты в город, до перезагрузки кластера с фермой, поэтому все, начиная с матерых бегунов, и заканчивая развитыми руберами, уже вовсю резвились, разрушая и выедая обреченный город. Элита, терпеливо выжидала, конца перезагрузки кластера с фермой, чтобы без особого риска, насладиться вкуснейшей говядиной. Коров, почти всех, я спас. Зачем, правда, не знаю! Лишь в первом коровнике, разрушенном тварями, все были сожраны или мертвы. Эти элитники не обладали таким интеллектом как прошлые. Вместо того чтобы разойтись по разным, они все набросились на один, ближайший к ним, дерясь за добычу, хотя рядом, в диком страхе, мыча на разные лады, были еще сотни голов, такой желанной для тварей еды. Поразившись такому поведению элиты, я активировал зов.

Девять свежих капсул дополнили мой энергетический запас, а кроме этого, к двадцати четырем имеющимся у меня красным, и трем черным, добавились еще сорок девять красных и десяток черных. Спораны и горох, следуя своим традициям я, не считая, рассортировал по пакетам.

– Ну вот и приданное для Сильвера! – усмехнулся я, складывая трофеи в рюкзак.

В самом городе я задерживаться не стал, заглянул лишь в арсенал управы ФСБ, где прихватил в подарок крестникам пару навороченных «Кошмаров» ШАК-12 и пару полных комплектов СР-3М с оптикой, да боекомплекты к ним. Пришлось правда заглянуть перед этим в «Триал» и прихватив там кроме пары комплектов одежды и белья, еще и рюкзак по вместительнее, литров под сто. Вот в него то я поместил все трофеи и позже, еще и еду, из супермаркета на Лермонтовской. Мой, почти пустой рюкзачок, также разместился внутри нового баула. Собрав трофеи, я двинулся дальше. Подавив желание пройти мимо своего дома, я направился прямиком, через разрушенный город к горе Бештау и уже через час, вышел к быстрому нестабильному кластеру. Чтобы не попасть под перезагрузку, я решил обойти этот кластер через черноту и когда вышел с другой стороны, до тропы, ведущей в Горный, оставалось не так много. Но пройти это расстояние придется пешком, я абсолютно не знал пути и об окружающем меня пространстве знал только из рассказов Рины и Фомы. Поправив рюкзак, я быстро пошел дальше и уже через час, миновав автозаправочную станцию, был у подножия гор, в том месте, где начиналась тропа, ведущая к форпосту.

– Слышь Прапор! – один из молодых, в смене на западном форпосте, ворвавшись в комнату дежурного, обратился к сидящему за столом с явно скучающим видом мужику в камуфляже, упакованном как на штурм, – Идет кто-то!

– Бармалей, сколько раз повторять, бросай свои гопниковские замашки! – недовольно покривившись ответил Прапор, – Докладывай, как положено, кто идет, откуда! Понял?

– Понял, понял. Извини, не могу отвыкнуть! – смутился Бармалей, – Там по тропе идет кто-то, один, без оружия вроде. Парни пока следят, ничего не предпринимают. Посмотришь?

Прапор встал и почти бегом направился к наблюдателям. Западный форпост был относительно спокойным местом и именно по этой причине, здесь проходили стажировку новички. Прапор, не по своему желанию, был назначен Кобой в учебный центр и теперь очень часто проводил время на этой точке. Обычно суету здесь наводили в основном уходящие в рейд или возвращающиеся группы. Традицию нарушили Фома с Риной и Пуговкой, да еще со своим странным котярой, когда полгода назад, заявились, в полной темноте. Тогда молодой пулеметчик, чуть не пострелял всех, Прапор вовремя заметил ребенка на спине кота и отвел ствол «Утеса» в сторону. И вот, из Пекла, словно тараканы начали приходить свежаки, то два милиционера, причем один из них с почти полной семьей, детей было двое, один оказался не иммунным, а пару дней назад пара бешеных итальянок, да еще не пустые, с оружием и живчиком. Но все эти приходы были не в его смену. И вот снова кто-то шел по тропе, в сторону поста.

Прапор приник к смотровому прибору долго рассматривал идущего по тропе мужика. Высокий, рост примерно метр восемьдесят, восемьдесят пять, одет не как рейдер, но и не в гражданку, добротные брюки карго, тактические ботинки на подобии Lowa, куртка, вроде как армейская, но видимо старого образца, большой рюкзак, с виду полный, но несет он его как-то очень легко. Покрытые сединой волосы, видимо давненько не видевшие ножниц, слегка развивались на ветру. Такая же седая была щетина, которой немного осталось, до полноценной бороды. Оружия при нем действительно видно не было.

– Фрактал, Хыч, со мной! Кардан на пулемет, да смотри нас если что не постреляй! – начал отдавать распоряжения Прапор, – Бармалей, на наблюдении. Всем перейти на четвертый канал и слушать эфир.

Я заметил их давно, еще до того, как перевалил через перевал и стал спускаться по еле заметной тропе. Пятеро, один, видимо главный сидел в комнате небольшого строения, прильнувшего к почти отвесным скалам. Остальные в другой комнате, по очереди подходя к небольшому окну, наклонялись, как будто что-то разглядывая.

– Меня и разглядывают! – сказал я сам себе, – Вот черти, видимо не часто у них тут гости.

Я спускался по тропе, отслеживая все их перемещения. В эмоциях не было угрозы, лишь интерес и взбудораженность, какая бывает от неожиданного прихода незваных гостей. Старший, в сопровождении еще двух, вышел из строения и направился к огромному валуну, закрывающему сейчас их от прямого взора. Но купол четко показывал все их действия. Один из оставшихся почему-то полез на крышу, видимо огневая точка у них там, а второй, согнувшись остался стоять у окна. Старший в сопровождении двоих дошли до валуна и разделились. Двое быстро поднялись по разные стороны от тропы и залегли, скорее всего на давно подготовленных для таких случаев точках. Старший остался стоять за валуном наивно полагая, что я его не вижу. Внутренне посмеявшись над наивными вояками, тем не менее отметил, что прикрытие организовано грамотно. Не будь у меня купола и эмпатии, я бы ни за что не заметил где засели те двое, да и остальных так же вряд ли увидел.