Игорь Витте – S-T-I-K-S. Скиталец (страница 39)

Внешность моя так же устоялась, остановившись примерно на возрасте тридцати, тридцати пяти лет. Тело налилось силой, а мышечный рельеф, появившийся вместо жирка, принимал, благодаря ежедневным физическим нагрузкам, вполне уже атлетический вид. Правда густая шевелюра черных волос, которые стали совсем седыми после моего первого похода в черноту, осталась слегка подернута сединой, но мне это даже нравилось. На загорелом лице, теперь красовалась борода, так же с редкой сединой. Я хотел ее сбрить, но бриться раскладным ножом, была та еще идейка! Только одежда моя так и не претерпела никаких изменений. Точнее, изменения были, в виде заштопанных и нет дыр. Просить Сестру, что бы она принесла из своих ночных путешествий, что-нибудь на смену я отказался сам по себе. Смотря на ее габариты и представляя ее в каком-нибудь магазине или бутике. Несколько тренировочных выходов, когда мы с ней совместно охотились, не дали возможности посетить хотя бы мало-мальски нормальный городской кластер, со спортивными или охотничьими магазинами, где можно найти прочную и удобную одежду.

Все время, что я провел здесь меня тревожила одна мысль о Пуговке. Я был уверен, что Рина с Фомой и Пуговкой выжили и дошли до Горного и мысль о том, что Пуговка с каждым днем становится взрослее, растет и набирает вес, не давала мне покоя. И вот несколько дней назад, Сестра, как мне показалось, с особой грустью вдруг заявила: – Тебе нужно идти!

– Куда? – меня огорошило ее заявление.

– Я не хочу тебя терять! – продолжила она после паузы, – Но я знаю, что такое потерять детеныша! И ты не должен терять своего детеныша!

– Это не мой детеныш, но она очень дорога для меня!

– Не важно! Ты должен спасти детеныша и самку!

– Им что-то угрожает! – вскочил я, – Ты что-то знаешь?

– Здесь всегда что-то угрожает! – с ледяным спокойствием ответила Сестра, – Ты всегда думаешь о них, я это вижу и поэтому ты должен идти!

– Но сначала ты должен пройти… – она замолчала, вспоминая какое-то слово, – Напомни, как ты рассказывал про людей, когда мужская особь взрослела и ей устраивали испытания?

– Обряд посвящения? – вспомнил я свой рассказ про древние традиции людей.

– Да! Ты должен пройти посвящение! Ты пойдешь на охоту один и должен принести для меня дар!

– За ночь? – я реально засомневался в своих возможностях.

– Нет! Не важно сколько времени у тебя это займет! Главное принеси дар!

И вот наступает уже третий день моего, как говорят моряки, одиночного плавания. В первый день, выйдя из черноты, я направился на восток вдоль мертвого кластера, куда мы раньше ходили вместе с Сестрой. Из оружия у меня был мой RUI и висящий на поясе, в самодельных ножнах, переделанный из большого кухонного ножа, найденного в столовой, тесак, с длинным массивным лезвием, самодельной гардой, отделяющей лезвие от обмотанной кожаной лентой рукояти. Гарду соорудил я сам, изрядно помучавшись с обработкой металла и если бы не найденные ранее инструменты в пожарных боксах, то моя затея могла и провалиться. Соорудив из подручных материалов что-то типа вещмешка, я покидал туда вяленое мясо, соль, немного специй, завернутых в бумагу, сахар, моток веревки и еще всякую необходимую в путешествии мелочь. На поясе висела литровая бутыль с живчиком и фляга с водой. Еще оду флягу и котелок, найденные на фабрике я так же положил в импровизированный рюкзак. Вот в таком виде я и направился на восток. Но поход мой был безуспешным. Уже во второй половине дня я понял, что встретить тут более или менее развитых зараженных мне вряд ли удастся. Вспоминая наши с Сестрой вылазки, я подметил что уже тогда, здесь встречались лишь слабые зараженные, до рубера. Последней нашей добычей был топтун и пара бегунов, прибившихся к нему. Теперь же, на моем пути вообще не встречался ни один зараженный. Пара обессиливших мертвяков, или как их называл Ирбис – медляков, обгрызали какие-то кости на пыльном проселке, по которому я шел. Они вроде бы заурчали, заметив меня и даже направились было ко мне, но сил у них хватило только на то, чтобы двигать конечностями по пыльной земле, не сдвигаясь ни на сантиметр.

– Ну что, болезные, жрать хотим? – я присел рядом с зашевелившимися чуть быстрее тварями и посмотрел в их пустые замутнённые глаза, – Задержались вы тут, пора вам!

Тесак из кухонного ножа сработал великолепно, пробив по очереди черепушки тварей. Правда я немного пожалел, что использовал нож, вытереть его от крови и остатков мозгов было проблематично, тряпками я в поход не озаботился! Так что пришлось вытирать о траву и пару раз вогнать лезвие в землю, по самую гарду. Осмотревшись я решил изменить маршрут и повернул на запад, к центру Пекла. Первую ночь я провел в небольшой рощице посреди небольшого поля, засеянного какими-то злаковыми, на границе трех кластеров. Выставив по границе поля свой сенсорный купол, я спокойно улегся спать в окружении четырех берез. Правда среди ночи меня разбудило странное чувство надвигающейся опасности. Купол не подавал признаков опасности, да и внешне было все спокойно, но после более тщательного осмотра, я понял откуда появилось это чувство. Я увидел мерцание в воздухе на одном из трех кластеров, окружающих мое убежище. Сестра рассказывала мне про признаки перезагрузки, которые предшествуют самому событию. И вот мерцание, это был один из самых верных признаков, что кластер вскоре уйдет на перезагрузку. Воздух как будто искрился, вспыхивая мелкими отблесками. Это напомнило мне зимние морозные дни в детстве. Тогда, в ясную погоду, в воздухе кружилась мелкая, снежная пыль, искрясь и переливаясь всеми цветами радуги. Так же и здесь, но отблески были не отражением света светила, а внутренним свечением чего-то неизвестного и не понятного для меня. Сестра сказала, что это мерцание могут видеть только заражённые и скребберы.

А под утро, на соседнем кластере стал скапливаться туман, постепенно заполняя собой все пространство, очерченное границей кластера, и потом разыгралось представление. Молнии различной мощности и направленности били практически непрерывно в разных местах, и наконец произошла самая мощная вспышка и все стихло. Туман начал рассеиваться, распадаясь и распространяясь за границы, принося с собой противный химический запах и моему взору предстал обновленный кластер. Обновленный, потому что вечером, это было поле с проселочной дорогой, а теперь в сотне метров от меня чернела свежим асфальтом пустынная автострада, с ограждениями, разделительной полосой и даже металлической фермой с закрепленными на ней камерами видео фиксации. Спать уже не хотелось, хотя я и просидел полночи, наблюдая процесс и я решил воспользоваться подарком Улья и пройтись по свежему асфальту. Выйдя на автостраду, я взглянул вверх и увидел на ферме с камерами большой щит с надписью на зеленом фоне «BOLOGNA». Болонья! Черт, это же кусок автострады из Италии! Подумав немного, я бодро пошагал в сторону указателя, надеясь найти тот самый город. Но сказка закончилась довольно скоро. Прошагав по ровному асфальту километров пять, я вышел к границе кластера, где автострада обрывалась и переходила в разбитую дорогу с остатками старого асфальта, которая через несколько километров скрывалась в довольно густом хвойном лесу.

Лишь к концу второго дня я вышел к городскому образованию с остатками многоэтажек. Кластер был довольно крупный, городские постройки простирались на все видимое пространство впереди. Дорога, которая скрываясь в лесу вывела меня к этому кластеру. После выхода из леса, попетляв еще примерно километр по полю, вновь превращалась в нормальное асфальтированное шоссе, которое через круговую развязку и АЗС уходило к одному из городских кварталов. Вид у всего был довольно запущенный и пустынный. Расположившись на окраине леса, я начал наблюдать за городскими кварталами. Это был первый город, который я видел после того как оказался в Улье. Картина была ужасающая, даже с расстояния почти в пару километров. Пустые окна многоэтажек, никакого движения на улицах и полная тишина. От осознания того ужаса, что здесь творился в момент после перезагрузки, кровь стыла в жилах. Понаблюдав за городом еще с полчаса, я решил сходить на разведку. Может быть, удастся найти место для ночёвки в какой-нибудь квартире. Да и возможность найти так необходимый мне магазин с одеждой звала вперед.

На автозаправке, которую я прошел, я увидел почти истлевшие останки, разбитые, начинающие покрываться ржавчиной машины, покрытые пылью. Судя по состоянию, после перезагрузки прошло уже не менее полугода. Даже трупного смрада уже почти не чувствовалось, по крайней мере на открытых местах. Пройдя еще немного, я углубился в каменные джунгли неизвестного мне города. То, что это был город русскоязычный, я понял уже на АЗС по плакатам и надписям. А вот автомобильные номера мне были незнакомы. Кроме привычного триколора, на них присутствовал еще и двуглавый орел. При этом код региона отсутствовал. Да и форма номера не соответствовала привычным мне. Улица, на которой я оказался, была достаточно широкой. По обе стороны которой, стояли девяти, двенадцатиэтажные дома. Во многих из которых первые два этажа занимали магазины или административные здания. Витрины были выбиты, как, впрочем, и большинство окон в домах. Некоторые здания были полуразрушены, с огромными пробоинами, как будто сквозь них проехал танк или пролетела ракета. Кое-где в разрушенных квартирах виднелись человеческие останки. На улице царил невообразимый хаос. Асфальт был почти сплошь усыпан обломками зданий, битым стеклом, переломанными деревьями и каким-то железным хламом. Пройти по улице было сложно, приходилось все время обходить препятствия и смотреть под ноги, чтобы не наступить на что-нибудь острое. Я не стал рисковать и кроме сенсорного купола воспользовался еще и зовом, с таким расчетом, чтобы он действовал метров на сто от меня. Но город был мертв. Оглушающую тишину нарушал только шум ветра в остатках проводов, да скрип какого нибудь не отвалившегося окна или двери.