Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 79)

– Где? – коротко спросил он.

Сапфир указала направление и замерла, определяя точное расстояние до тварей. Вот первая линия пересекла отметку в триста метров, двести пятьдесят, двести… Сапфир пробрала нервная дрожь, когда она поняла, какая лавина прет на них. Можно было уже стрелять, но она повернулась к Шмелю и спросила:

– Радиус поражения?

– Не знаю, восемьдесят кубов выжигает, а в метрах не считал.

– Постарайся вторую положить левее от первой метров на сто! И одну за другой.

Шмель передал ей трубу, которую держал, а сам схватил вторую.

– Сдурел? Я не умею…

– Просто подержи и подашь, как выстрелю.

– Тогда огонь! – скомандовала Сапфир, и почти с окончанием фразы раздался хлопок «Шайтан-трубы».

Она тут же после хлопка протянула Шмелю вторую трубу, и раздался очередной хлопок. Краем глаза Сапфир увидела, как отлетает с переднего среза черная заглушка и в сторону тварей устремляется цилиндр оранжевого цвета. Через несколько долгих секунд один за другим раздались два мощных взрыва, поднявшие над верхушками деревьев огненную вспышку, перед которой словно туман разлетелся во все стороны прозрачной сферой, а вместе с ней – комья земли вперемешку с обломками стволов деревьев. И еще немного погодя Сапфир с удовлетворением отметила, что выжившие твари из первых рядов рванули в сторону реки, а те, кто оказался с другой стороны взрывов, просто остановились, как будто решая, что делать дальше. Это показалось странным, ведь тварей обычно не волнует гибель сородичей, но все выяснилось через минуту, когда над лесом поднялся сначала черный дым, а затем языки пламени лесного пожара. С этой стороны атаки можно не ожидать какое-то время. Огонь твари не любят точно так же, как и воду. Теперь можно было попробовать управлять остатками тварей, что застряли в нерешительности перед разгорающимся пожаром. Страх и животный ужас перед пылающей стихией гнали их назад, подальше от этого приносящего только боль и страдания места. Но безумный голод, подкрепленный ментальными приказами элитника, гнал вперед, туда, где в грохоте выстрелов их ожидал приз в виде свежего, теплого, пропитанного страхом и адреналином мяса. Сапфир заметила, что ментальный поток элитника слабеет, как будто он ищет другую цель, которую можно подчинить своей воле.

«Убейте друг друга! – отдала она приказ, пока канал окончательно не исчез. – Здесь нет еды и мяса! Еда рядом с вами! Оглянись!»

И в следующую секунду в наушниках раздалось чье-то пронзительное:

– Элита-а-а!

…Пальцы коснулись чего-то холодного и мокрого. Сапфир вздрогнула, возвращаясь из воспоминаний в реальность. Очередная попытка открыть глаза и понять, где она и что с ней произошло, привела только к кроваво-красной пелене, которой заволокло кромешную тьму в глазах. Сапфир замерла, понимая, что дальнейшие попытки приведут только к потере сознания, а это может означать, что она не проснется! В голове вдруг ясно сформировалась ужасная картина, как ее в бессознательном состоянии рвут на куски и пожирают твари. Накатил ужас, но, к удивлению Сапфир, он разогнал красную пульсирующую пелену, видимо, из-за вброса адреналина в кровь. Она уже поняла, что находится на лодке или плоту и плывет по течению. Также почувствовала, не эмпатией, а каким-то внутренним чутьем, что рядом с ней есть еще кто-то, и этот кто-то не в лучшем состоянии.

«Луна!» – мелькнуло в голове, и тут же в темноте запульсировало розовым. Она постаралась успокоиться, но чувство возможной потери своей… нет, даже не питомицы – Луна стала неотъемлемой ее частью, которая не раз спасала. Но ткнувшийся в руку мокрый и холодный нос успокоил. Кошка здесь и жива. Так все-таки, что произошло? Сапфир вновь погрузилась в воспоминания…

Она повернулась в ту сторону, где был тот самый элитник, в ментальный канал которого она погрузилась. Повернулась и замерла, встретившись взглядом с налитыми яростью и злобой черными глазищами монстра. В голове вновь возникла тяжесть, в виски застучало, но на этот раз она справилась. Сапфир удивило, что ее дар управления сработал как бы сам собой, без обычного прищуривания. Эмпатия, которая совместно с мозгом работала на пределе, собирая и анализируя всю информацию о передвижении тварей, внезапно переключилась почти полностью на эту тварь. В ста метрах от нее стоял монстр ростом в три или четыре этажа сталинских домов. Понять, с чего или кого началось его перерождение, было невозможно. Сейчас это было что-то похожее на тираннозавра, только с вертикальной стойкой и огромными передними лапищами с буграми мышц и сухожилий. Почти все тело покрывали бляшки костяной брони. На спине и передних лапах из брони торчали острые шипы с пилообразными зазубринами по краям, разной длины. Таким инструментом, наверное, можно было с легкостью рвать не только живую плоть, но и вскрывать сталь, как консервным ножом. То же самое можно было сказать и о когтях, которые венчали пальцы передних лап и трехпалых ног – или лап, черт его знает… По лбу, от глазных впадин назад к спине, защищая споровый мешок, шел клиновидный костяной нарост, отливающий иссиня-черным цветом, словно сделанный из вороненой стали. Грудь монстра равномерно вздымалась в такт его дыханию. Девушка и тварь замерли в напряженных позах, как два дворовых кота перед серьезной дракой за территорию. Только вот территория не нужна была ни тому, ни другому. Призом в этом противостоянии была жизнь.

В рации по-прежнему раздавался истошный вопль кого-то из команды второго броневика.

– Ну где же ваша «свинка»? – прошептала Сапфир, не в силах от напряжения повысить голос. – Стреляйте же, пока держу!

Но спасительного шипения противотанковой гранаты, способной справиться с таким монстром, все не было. Размеренная стрельба короткими очередями сменилась беспорядочной, что называется «на расплав ствола». Эмпатия уловила появление в эмоциях парней ужаса, смешанного с дикой злобой. Позади нее явно происходило что-то очень нехорошее, но она не могла повернуться, чтобы посмотреть. Она не могла разорвать зрительный контакт с тварью, иначе ситуация станет еще хуже – тварь моментально атакует! Внезапно истошный крик превратился в полный ужаса и безнадежности вопль и с бульканьем оборвался на высокой ноте. А следом Сапфир почувствовала, как оборвалась еще чья-то жизнь. Мимо просвистели несколько пуль, которые ударили по замершей туше элитника, но, к удивлению Сапфир, вокруг его тела сверкнула радужная оболочка, как в фантастических фильмах про космос. Пули, рикошетя, с жужжанием улетели куда-то в сторону, а Сапфир показалось, что на клыкастой морде монстра появилась ехидная улыбка.

– Сапсан! – крикнула она в рацию, но ее перебил басовитый голос Боцмана.

– Ах ты ж сука! Получи! Прощайте, парн… – голос оборвался мощным взрывом.

Сапфир толкнуло в спину взрывной волной, и в правое бедро впилось что-то раскаленное, вызвав дикую боль. По бедру потекло теплое, пропитывая брючину. Она стерпела боль, выматерившись про себя, и продолжала, не отрываясь, держать элитника. За несколько секунд команда потеряла уже двоих, но если она отпустит этого монстра, все будет кончено меньше чем за минуту. Не успела она подумать, как в наушниках раздались один за другим еще два полных боли и ужаса крика. Нужно было что-то предпринять, иначе твари атакуют со спины, или она не удержит элитника. А силы ощутимо уменьшались, сигнализируя редкими пока вспышками розовой пелены в глазах.

– Шмель! Хватай Сапфир и дуйте к реке, пока свободно! – раздался спокойный по тону, но с заметными нотками сожаления голос Сапсана.

– Я не уйду! – закричала Сапфир. – Иначе нам всем хана!

Она еле уняла возмущение, которое, как цунами, захлестнуло ее от такого приказа. А еще она удивилась, откуда в ее лексиконе появилось это слово – «хана»?

– Это приказ! – рявкнули наушники голосом Сапсана. – Нам и так всем хана! Так спаситесь хоть вы. Шмель выведет тебя к стабу! Давайте!

– Я не могу! – чуть не разрыдалась девушка. – Командир, как потом жить с этим?

Она даже не заметила, что назвала Сапсана командиром, а он заметил. Заметил и уже более мягким, но все равно полным стали голосом проговорил:

– Счастливо, девочка! Уходите!

Сапфир поняла, что у нее только один шанс, на который есть несколько секунд, чтобы хоть как-то помочь команде. Перед глазами уже была сплошная, почти красная пелена, сигнализируя, что силы на исходе. Она собрала все остатки сил и вложила их в один-единственный приказ, от которого зависело все. Точнее, от того, подчинится ли тварь ее воле или нет.

– Здесь нет твоей еды! Здесь скоро не будет мяса! Мы не враги тебе, уходи! Там, за рекой, много мяса, много еды, и она не стреляет в тебя! Иди!

Первые несколько секунд ничего не происходило. Тварь так и стояла, вперившись черными буркалами в Сапфир, словно пожирая ее. Но внезапно в потоке злобы, голода и ненависти ко всему появились нотки сомнения, выражение морды почти незаметно изменилось, как будто с нее смыло ехидную улыбку. Сапфир уже почти ничего не видела из-за кровавой пелены, застилавшей взгляд, когда элитник дрогнул, выпрямился, приняв более вертикальное положение, и, развернувшись, рванул в сторону леса, ускоряя бег. Сапфир, как обессиленная кукла, повалилась на траву, но чьи-то сильные руки подхватили ее, не дав упасть, и потащили куда-то. Она уже мало что понимала, и ей было откровенно наплевать, куда ее тащат. В голове стучало только одно: «Я смогла! Я победила!»