Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 81)

– Что за портал? – удивился Скиталец и вдруг вспомнил странную, словно живую мембрану в черноте, которую увидел впервые возле своего Острова и потом видел ещё много раз. – Это будто стена воды стоит?

– Видел! – удовлетворённо вздохнул старик. – Ну а дальше ты сам разберёшься. Да, я тебе карту активировал, правда, она не полная, но я так понимаю, ты уже много кластеров прошёл, дополнишь.

– Погоди, а как я его узнаю-то? Я ведь представления не имею, какой он. Ты опиши хоть!

– Смысла нет! Он меняется постоянно, но ты его точно узнаешь!

Они проговорили с Нестором ещё минут двадцать, за которые старик дырку в голове Скитальца пробил, постоянно повторяя, чтобы тот не вмешивался, что бы ни случилось. А потом старик исчез, точно так, как и появился. Остаток дня прошёл в подготовке новичков и постоянных просьбах Драгорна взять его с собой. Своим напором и упёртостью тот напомнил Скитальцу быка, и в конце концов, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос, он решил стать ещё раз крёстным, окрестив нолда Эль Торро. Да и уже как-то традиционно, все его крестники добираются до Горного живыми, правда, не без приключений. В сотый раз, наверное, показав путь Драгорну по карте и рассказав обо всех возможных опасностях, он разбудил продрыхшего весь день на ветке дерева Джека, подхватил свой рюкзак и пошёл в сторону ближайшей черноты. Старик сказал – это его, Скитальца, дом!

К утру следующего дня Скиталец был уже на месте. Чернота действительно действовала на него как родной дом. Она тянула к себе, манила, обещая отдых и избавление от всех забот. Скиталец остановился на границе и посмотрел на примолкшего на плече Джека.

– Что, брат? Страшно, поди?

Джек бросил презрительный взгляд на Скитальца и скривил губы, как бы показывая своё пренебрежительное отношение к его словам.

– Ты мне тут гонор свой не показывай! – Скиталец нахмурил брови и сказал нарочито сердитым голосом. – Ишь, смелый нашёлся! Знаешь, сколько таких смелых чёрными стекляшками теперь там лежат?

Обезьян повернулся к Скитальцу, наклонил голову вбок и уставился своими чёрными бусинками-глазами, в которых читалась явная озабоченность.

– Ну вот! Другое дело! – улыбнулся парень. – А то – пофиг ему, видишь ли! Дуй в рюкзак и не отсвечивай мне там! Я тебе не Рина – от черноты защищать не могу. Так что терпи!

Джек жалобно пискнул и прижался к голове Скитальца, обхватив её передними лапками, будто боясь потерять его. В эмоциях зверька отчётливо проявлялось беспокойство – на грани страха перед неизвестностью.

– Ну ладно, ладно! – подбодрил его Скиталец. – Всё будет хорошо! Не бойся и полезай в рюкзак.

Джек отпустил голову парня и моментально скрылся в рюкзаке, плотно прикрыв за собой верхний клапан. Скиталец постоял ещё несколько секунд на краю чёрной, как антрацит, земли – и сделал шаг.

Чернота встретила привычными переливами потоков энергии, которые тут же образовали вокруг него что-то наподобие кокона, только теперь гораздо большего размера и в виде сферы. Скиталец прислушался к эмоциональному фону, исходящему от Джека, но Воробей сидел спокойно, хотя и ощущались нотки беспокойства.

«Вот оно что. Видимо, чернота сама защищает того, кто со мной», – подумал Скиталец. – «А интересно, как в таком случае мне подзарядиться? Неплохо было бы!»

Не успел он подумать, как из кокона в его сторону устремились несколько потоков, и он ощутил уже привычное течение энергии внутри своего тела. Тело словно наполнялось невесомой субстанцией, обладающей отрицательной массой, из-за чего он становился как будто бы легче, и казалось, что стоит только оттолкнуться от поверхности – и ты взлетишь. Напряжение во всех мышцах постепенно ослабевало, пока не растворялось вовсе в потоке чего-то тёплого, неосязаемого. Состояние полной невесомости, но при этом полного контроля над своим положением. Здесь, в отличие от космоса, не нужно было рассчитывать каждое своё действие, чтобы не оказаться в опасной ситуации. Тут просто можно было делать всё, к чему привык, но ощущать себя так, будто ты в невесомости. Дом. Действительно дом.

Скиталец оглянулся и в нескольких шагах от себя заметил колышущуюся, едва заметную плоскость, словно это была прозрачная тонкая плёнка. Если не присматриваться, можно было пройти мимо, а если задеть её рукой, то, наверное, и не почувствуешь, что только что разорвал нечто необычное, невидимое – и, возможно, разрушил чей-то мир. Но он видел это – и ощущал плоскость как некое энергетическое уплотнение, через которое не так-то просто пройти. Скиталец подошёл вплотную к этому образованию и задумался. Он не был там, за чертой, и что ожидает его и Джека – он и представить не мог. Понятно было лишь одно: это некий транспортный коридор или портал, которым пользовались Изначальные. Но он видел это впервые. Страха не было. По крайней мере, за себя он не переживал. Что может быть хуже, чем смерть от тысячи тонких и острых игл Альфы вкупе с осознанием того, что ты, будучи на расстоянии вытянутой руки от своей цели, не выполнил обещание? Но это в прошлом – и именно благодаря Сестре и Нестору. Так что за себя он был спокоен, а вот ворочавшийся в рюкзаке за спиной Джек вызывал беспокойство. Но делать было нечего, и Скиталец уверенно сделал шаг за грань.

Как только носок его ботинка коснулся невидимой грани, она тут же приобрела серый, дымчатый цвет, и в месте соприкосновения появилось синее сияние, охватывающее пересекающую плёнку часть тела. Это сияние успокоило и развеяло все сомнения, что ещё оставались где-то глубоко в подсознании. Серая пелена действительно оказалась плотной – настолько, что для того, чтобы преодолеть её, необходимо было приложить немалые усилия. Но как только нога Скитальца оказалась за гранью, его словно втянуло внутрь.

Привычный мир исчез, рухнул моментально. Под ногами больше не было опоры, хотя он продолжал стоять, но при этом словно висел, пронизанный несметным количеством тончайших, вибрирующих на разных частотах нитей. Привычные энергопотоки, что так щедро помогали ему пополнять силы в Черноте, здесь трансформировались в те самые тончайшие нити и плоскости, которые расходились от каждой нити в разные стороны, пересекаясь с другими и одновременно проходя параллельно друг другу. У Скитальца зарябило в глазах от такого несоответствия всего, что он видел, общепринятым физическим законам. Этот мир был не трёх-, четырёх- или даже пятимерным. Он был… да чёрт его знает, скольки-мерным. Пространство вокруг дышало, переливалось слоями энергий, образуя неописуемые мерцания в местах пересечения. Мерцания неуловимо перетекали, пересекались, сплетаясь в узлы и расползаясь вширь, словно цветные паутины, образуя собой непрерывную, бесконечную ткань. Это место казалось живым – не просто многомерным, а ещё и многослойным, где грани мерцали, изгибались, простирались за пределы его восприятия.

Скиталец с трудом отошёл от ступора, который вызвали представшие перед ним виды. Нужно было двигаться, идти, но как – не имея твёрдой поверхности под ногами и, самое главное, – куда? Он попытался сделать шаг вперёд, чтобы определить, что произойдёт, но стоило ему сдвинуть ногу на сантиметр, как движения обрели странную тяжесть. Каждый жест, малейший поворот тела тянул за собой нити энергии, ломал плоскости, отходящие от них – едва уловимые, но их вибрации отзывались в нём так чётко, словно это были его собственные нервы.

О привычном способе передвижения стоило забыть, и он, оставив решение этого вопроса напоследок, решил понять, как определить направление и задать вектор пути.

В голове всплыла карта, которую Нестор передал ему каким-то известным только ему способом, та самая объёмная, похожая на голограмму, и Скиталец вдруг чётко осознал полное соответствие этой карты тому, что он сейчас видит перед собой. Мало того! На карте вдруг появилась синяя точка, явно обозначающая его местоположение. А красной, пульсирующей точкой было обозначено место, куда ему необходимо было добраться.

И во всей этой непередаваемой сложности и запутанности вдруг стала проявляться чёткая, организованная структура. Каждая точка здесь соединялась с другой тонкими нитями энергий. Скиталец понял: овладев их движением, он мог бы попасть в любое место Улья – и, возможно, за его пределы. Это пространство словно ждало его решения, готовое раскрыться, если он сумеет его почувствовать.

Достаточно было лишь решить переместиться. Пространство откликалось на его мысли – тонкие нити и плоскости светящихся энергий изгибались, образуя воронки и каналы, которые начинали тянуть его за собой. Скиталец сосредоточил мысли, направляя потоки энергии к нужной точке, словно настраивая координаты в многомерной матрице.

Пространство мгновенно отозвалось: стоило ему выбрать направление, как течение энергии подхватило его и понесло сквозь слои реальности.

Перед глазами, как в космическом боевике, замелькали, растянулись в направлении движения пяти- и даже семимерные структуры, которые невозможно описать – просто потому, что для начала их нужно было осознать умом. Он всем телом ощущал присутствие ещё не менее пяти измерений, как будто существовал в узле, соединяющем сразу несколько миров. Скиталец мог видеть и чувствовать направления, которые в обычном мире казались немыслимыми, но здесь становились такими же естественными, как вперёд или назад.