Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 74)

Последний патрон встал на место, и она в изнеможении опустила руки. Вокруг валялись обрывки бумажных упаковок от патронов, отдельной стопкой были сложены снаряженные магазины, позади догорал дом, пожар бушевал где-то на полпути до амбара и в другую сторону к лесу, выжигая эту сторону улицы. Внезапно навалилась дикая усталость, и захотелось послать все, закрыть глаза и спать, несмотря ни на что. Сапфир сделала несколько глотков живчика в надежде на энергетический взрыв, как вечером, но это помогло лишь на несколько минут, в течение которых она успела сложить все в рюкзак и дойти до противоположной стороны улицы, к дому со скелетом. Она опустилась на ступени крыльца, поставила автомат рядом, пропустив ремень через руку, чтобы не упустить, если что, и прислонилась к ограждению. Глаза закрывались сами собой, как бы она ни старалась удержать их открытыми. Веки словно налились свинцом, и она успела почувствовать, как Луна запрыгнула ей на колени, перед тем как окончательно отключиться.

Глава 28 – Стронги

Мозг чуть не разорвало на части от мощного напора ужаса, боли и осознания безвыходного положения! И практически в тот же момент в ушах зазвенело от высокого визга. Напор его был столь велик, что едва вернувшийся в нормальное состояние после ночного взрыва слух вновь приказал подождать его ещё неопределённое время. Сапфир очнулась на том же самом месте, где и отключилась. В ушах звенело, заглушая практически все внешние звуки. Общее состояние было как после разгрузки вагона с углем, хотя она не могла знать, каково это. Что-то происходило в этой уже наполовину выгоревшей деревушке, и происходило там, в логове маленьких тварей. Именно оттуда шли эмоции и чувства, и именно оттуда раздавался оглушительный визг. Сапфир взглянула на положение солнца и поднялась с крыльца. Судя по солнцу, она проспала часа четыре или чуть больше. Луна стояла неподалёку и так же настороженно смотрела в сторону амбара. Видимо, на неё не так действовал этот одуряющий визг. Сапфир подошла ближе к центру улицы и всё сразу поняла. Амбар пылал, как огромный костёр, будто его подожгли сразу со всех сторон одновременно. Пламя вздымалось выше верхушек деревьев, и его жар ощущался даже здесь. Внутри заживо горели мелкие, которые чуть было не сожрали их этой ночью, не выстрели Сапфир трассером в дверь, а потом в забор. Кстати, а что там так рвануло? От мыслей о взрыве её отвлёк новый выброс отчаяния, сопровождающийся визгом, и вдруг всё стихло. Ни эмоций, ни чувств, ни визга – лишь отдалённый гул пламени, как будто раздуваемого в огромном горне. Это означало только одно! Отныне этот мёртвый стаб больше не принадлежит этим мелким. Да и кто они такие, вообще? В брошюрке институтской ни слова вроде бы о них не написано. Масса мелких валялась на улице как свидетельство ночного боя, но подходить и рассматривать их не было никакого желания. Они выжили, победили и в этой игре, которую Улей приготовил для неё. Только вот вопрос – за что? Если следовать теории Пастыря, Улей в очередной раз испытал её, будто желая убедиться – а достойна ли она тех даров, которые он ей предоставил?

– Ну и что? – Сапфир подняла голову вверх, как бы обращаясь к Улью. – Убедился?

Ответом было только гудение пламени и треск сгорающей древесины.

– Молчишь? Ну и ладно! – Сапфир повернулась к дому и, подхватив с земли кошку, продолжила: – Главное, что мы живы. Да, Лунка?

Луна издала недовольный – столь грубым обращением – мявк и, извернувшись, цепляясь когтями за камуфляж, быстро оказалась на плечах хозяйки.

Вокруг вдруг резко потемнело, резкий порыв ветра поднял пыль с дороги, и на Сапфир упали несколько тёплых крупных капель. Она подняла голову и удивилась невесть откуда взявшимся тучам, закрывшим уже почти больше половины неба. Свинцовые тяжёлые тучи грозили хорошим ливнем, и Сапфир поспешила укрыться под крышей дома со скелетом. Едва она вбежала на крыльцо и успела убрать в дом автомат и рюкзак, как небеса разверзлись и на пересохшую землю хлынули потоки воды. Это были настоящие потоки, а не капли. Вода лилась, словно из огромного ведра, распадаясь на отдельные струи, которые разносили в разные стороны порывы поднявшегося вдруг ветра. Сапфир, недолго думая, скинула с себя камуфляж, обувь и нательное бельё и выскочила под ливень. Такой возможности смыть с себя всю грязь и вонь килдинговских подвалов может и не представиться в ближайшее время. Она усиленно оттирала с кожи казавшийся въевшимся запах подвала, пота и пороховой гари, который добавился уже сегодня ночью. Она прыгала и скакала, как ребёнок, по моментально образовавшимся лужам, радуясь тёплому ливню. Жалко, что с собой не оказалось ни шампуня, ни достаточного количества мыла. Но под теми потоками, что лились с неба, она смогла промыть свои длинные шикарные волосы. Луна, сидя на ограждении крыльца, жмурясь и тряся мордашкой от прилетающих брызг, спокойно наблюдала за хозяйкой. Окончилось всё так же внезапно, как и началось. Раздался раскат грома, после которого кто-то там наверху повернул вентиль.

Примерно через два часа высохшая и переодетая в сменную одежду Сапфир уже бодро шагала мимо всё ещё дымящегося пожарища. Амбар выгорел практически весь. Крыша рухнула, хороня под собой головешки, которые остались от маленьких тварей. Как ни странно, именно выгоревший дотла амбар повлиял на выбор дальнейшего пути. За ним открылась довольно широкая лесная дорога, идущая не на северо-запад, а на север. Но Сапфир решила, что идти по дороге гораздо лучше, чем продираться по бурелому. Да и по дороге всяко найдётся ответвление, и она вновь сможет пойти в нужном направлении. Эмпатия показывала полное отсутствие тварей в округе, но, наученная ночным происшествием, девушка всё время поглядывала на Луну, семенящую впереди и нервно трясущую лапами, когда попадала случайно в лужу. Почти неделю они шли по пустынному лесу, точнее лесам, которые Улей забрасывал сюда из разных мест, ночуя под открытым небом. В основном леса почти всегда были из близких климатических зон. Тайга сменялась лиственным лесом средней полосы или дубовыми рощами. Менялась и дорога, переходя из песчаной в пыльную и утрамбованную дорогу лесов Черноземья. Но иногда случались и казусы, и Улей, то ли случайно, то ли просто ради смеха, закидывал кусок непролазных джунглей. Один такой тропический кластер они преодолевали почти два дня! Сначала, зайдя в него – благо просека в нём присутствовала и позволяла видеть до самой границы кластера, – они довольно резво пошли вперёд, но уже через сто метров Луна вдруг вздыбила шерсть и, зарычав, будто увидела элитника, рванула назад. Сапфир, доверяя чутью питомицы, поспешила за ней, и, как только она пересекла границу кластера, по просеке начал стелиться белёсый туман, и пахнуло кисляком. Перезагрузка длилась долго, почти до заката. Ну и само собой, идти в ночь никто не собирался. Проснувшись утром, Сапфир обнаружила джунгли, но совершенно иные. Просека, где-то и когда-то вырубленная в тропическом лесу, теперь отсутствовала. Точнее, она была, но заросла так, что нужно было постараться не заблудиться в диком переплетении лиан, огромных раскидистых листьев растений, названия которых Сапфир даже не знала. Она уже совсем было решилась идти, наметив ориентир, но Луна вновь зарычала и наотрез отказалась идти. И вновь её чутьё спасло их от перезагрузки. Только следующим утром они увидели вместо буйной зелени тропиков родную тайгу с узкой грунтовой дорогой, разбитой лесовозами. Создалось впечатление, что где-то там наверху какой-то диспетчер сидел и почти двое суток исправлял сбой в матрице, подбирая нужный кусок на место джунглей. Правда, сюрпризы на этом не кончились. Примерно в середине пути до границы этого вновь восстановленного кластера, в ста метрах от них на дорогу вывалился огромный бурый медведь. Он встал на задние лапы и, нюхая воздух, как будто вынюхивая добычу, вертелся по сторонам. Наконец он повернулся в их сторону и, издав вместо грозного рыка удивлённое «Урррк!», рванул к добыче. Сапфир уже наблюдала за ним через прицел автомата и видела его белёсые глаза, но, когда до медведя оставалось метров пятьдесят, опустила ствол и прищурилась.

– Не смотри на меня так! – сказала она Луне, когда та слезла с сосны и, возмущённо мявкая, подошла к ней. – Он пустыш, толку от него ноль. Пусть зайцев ловит или оленей. Лес большой, еды для него много!

Лес кончился как-то внезапно, сразу за очередным поворотом. Накатанная лесная дорога продолжалась ещё метров двести и упиралась в Т-образный перекрёсток с вполне себе живой асфальтированной дорогой. На противоположной стороне, практически вплотную к дороге, подступала лесополоса, которая тянулась вдоль трассы, повторяя её изгибы.

– Ну, что будем делать? – сказала Сапфир сама себе, рассматривая в дальномер трассу.

Справа, примерно в полукилометре, дорога резко поворачивала на восток и была скрыта лесополосой. Слева же она извилистой лентой уходила как раз в нужном ей направлении. Идти по дороге было самоубийством. Или твари заметят, или можно нарваться на каких-нибудь подонков. А вот лесополоса вдоль всей дороги – это просто подарок судьбы. Но нужно было преодолеть эти двести метров на открытом пространстве, чтобы оказаться в той самой лесополосе. Сапфир присела, сканируя эмпатией окружающее пространство, и подхватила кошку, ожидающую её решения.