Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 72)

Она успела все сделать до заката. Малек действительно собрал все ее вещи, что были, даже коробочку со споранами, горохом и двумя черными жемчужинами аккуратно положил во внутренний карман рюкзака. Остальное пространство занял ее сменный комплект камуфляжа, пакет с нижним бельем и футболками и десяток банок тушенки. Кошачья еда также была на месте, да еще пополнена пакетами с сухим кормом. Весь вес, который оттягивал ей плечи, был во множестве бумажных упаковок с патронами под ее «Калаш». Тут же лежали и снаряженные магазины, которые еще были рассованы по внешним карманам. Сапфир удивилась такому запасу боеприпасов, но потом, подумав, решила, что Малек прав. Она теперь одна, без поддержки и прикрытия. А с кем предстоит встретиться, сам черт не знает. Переупаковав рюкзак, сложив все самое тяжелое вниз и ближе к спине, Сапфир устроила для себя лежанку на полу и приготовила ужин. Теперь вот уже минут двадцать она сидит на крыльце, любуясь необычной феерией, что происходит каждую ночь в небе Улья. Луна, съев свой любимый паштет из кролика, попросила еще и сухого корма, а теперь мирно дрыхла у Сапфир на коленях, вздрагивая иногда во сне, как будто ей снятся кошмары. Спать, как ни странно, совсем не хотелось, хотя после ужина на нее словно лавина навалилась усталость, но пара глотков живчика – и она вновь в порядке. Сапфир почти каждую ночь, ну за исключением времени, что провела в подвале у килдингов, любовалась этим представлением. Взгляд художника поражало обилие и невообразимое сочетание красок, которыми переливались видимые глазу галактики и туманности. Глядя на это, хотелось поставить холст, взять в руки кисть и палитру и перенести все чувства, которые бушуют в такой момент внутри, в картину, которую смогут увидеть все! Да вот только все, кто попал сюда, и без того видят каждую ночь этот чудный танец звезд и планет. А передать это все в тот, прошлый мир, нет никакой возможности.

Наблюдая за движением небесных тел, которое, кстати, никогда не повторялось, будто оно совершенно не подвержено действию законов небесной механики, Сапфир постепенно углубилась в мысли о произошедшем в минувшие дни. Подсознание как специально подбросило образ измученного, обессилевшего от внутренней борьбы с неизвестным врагом внутри себя Малька. Что с ним произошло? Как из адекватного, по-детски искреннего и верного дружбе человека старуха за короткое время создала послушного зомби? Что они с ним сделали и почему этому не воспрепятствовал Пастырь? Пастырь… Где он? Что с ним? Она не видела его с момента приезда в тот злополучный стаб, да и ощущать его эмпатией перестала довольно быстро. Он вряд ли добровольно стал бы на сторону Марфы, а промыть мозги, как Мальку, они ему не могли. Так куда он делся? Может, его убили? Не похоже, ведь тогда она почувствовала бы его смерть. Он же просто плавно и медленно исчез из зоны охвата ее эмпатии, как будто его увели очень далеко. Загадки! Одни загадки, и решения их, скорее всего, она не узнает никогда. Для этого придется вновь пересечься с этими уродами, а она этого совершенно не хочет. Сапфир грустно улыбнулась, вспоминая свои мысли и намерения исследовать Улей и получить от килдингов информацию и древние знания.

– Наивная девчонка, – тихо произнесла она, и Луна, как будто эта фраза разбудила ее, резко подняла голову, смотря куда-то в сторону амбара.

Сапфир машинально посмотрела в ту же сторону, но ничего не увидела на пустынной улице, слабо освещенной звездами и луной, восходящей сейчас над верхушками деревьев, окружающего поселение леса.

– Ну что ты вскинулась? Спи, я ведь… – Сапфир не закончила фразу, почувствовав, как напряглась кошка, и услышав ее пока еще тихое утробное рычание.

Она вновь проверила все эмпатией, но ничего не обнаружила.

– Что там? – спросила она шепотом, наклонившись к самому уху питомицы. – Ты видишь кого-то?

Луна мельком оглянулась на хозяйку, сверкнув встревоженным взглядом голубых глаз, и, снова отвернувшись, зарычала уже сильнее. Рука Сапфир потянулась за автоматом, который стоял тут же, прислоненный к столбу навеса над крыльцом. Прильнув к оптике, она с трудом рассмотрела слабое шевеление на крыше амбара. Это была теневая сторона, но окружающего освещения хватало, чтобы уловить движение, а понять, что это конкретно, не было возможности. В оптике казалось, будто кровля ожила и бугрилась, ходила волнами, как некая живая субстанция.

– Черт! Ночник! – Сапфир вскочила на ноги, сбросив Луну на крыльцо, и устремилась в сени, где стоял рюкзак. Как раз, переупаковывая его, она переложила во внешний подсумок прибор ночного видения, что достался им с Мусаси от погибших рейдеров еще там, в Пезаро. Схватив прибор, она секунд пять не могла вспомнить, как его включить, и, наконец справившись, выбежала на крыльцо и прильнула к окулярам. Мир моментально преобразился, став черно-белым и очень контрастным. Даже малейшие краски, которые посылали на ночную поверхность звезды, исчезли, зато стали видны мельчайшие детали. Луна к тому времени, запрыгнув на ограждение крыльца, уже ощутимо громко рычала, вздыбив шерсть на загривке. Прибор автоматически сфокусировался на точке наведения, показав сразу и расстояние до нее. Сапфир пригляделась, и по спине пробежали не просто мурашки, а, наверное, целое стадо, принося с собой предательское чувство холода от охватывающего страха. Вся темная сторона крыши была покрыта мелкими существами, которые шевелились, переползая с места на место, вставали на задние лапы, как бы вглядываясь в ночную улицу, и самое дерьмовое было то, что их становилось все больше и больше. Существа, появляясь словно из ниоткуда, заполняли собой крышу амбара, ползли по стене, спускаясь вниз, но оставались в пределах тени, отбрасываемой крышей. Мелькнула мысль, что они боятся света, даже малейшего, и тут же пришла идея развести костер, или несколько, чтобы не подпустить их близко, но задумка оказалась полезной лишь до момента, когда мелкие твари перестали прибывать, и те, что уже стояли на земле в тени, свободно, но очень тихо и осторожно устремились вдоль улицы. В полной тишине, которая, казалось, даже звенела от отсутствия звуков, Сапфир слышала только учащенное биение своего сердца и беспрерывный рык Луны. Самое странное, что эмпатия ничего не показывала, кроме готовности к драке, исходящей от кошки. Теперь, когда мелкие твари вышли из тени и их стало видно даже невооруженным глазом, Сапфир опустила ночник и вновь прильнула к прицелу. В окуляре, усиленном просветленной оптикой, она увидела нечто… Мелкие, ростом от метра до полутора, обтянутые словно мумии кожей серого цвета, по строению очень схожие с человеческим, только вот конечности, которых было так же четыре, трансформировались в некое подобие лап насекомых или пауков, с крупными выпирающими суставами и коготками на концах. В глубоких впадинах глазниц, обтянутых кожей человеческих черепов, иногда проскакивал отблеск маленьких черных глаз. Передвигались они на четырех конечностях, быстро перебирая ими по земле и совершенно не создавая при этом шума.

Одна тварь, двигающаяся впереди, поднялась на задние лапы, будто присматриваясь к цели их похода, и оскалилась в зверской улыбке, отчего у Сапфир мурашки, которые совсем недавно пробежали по спине, ринулись в обратную сторону. Пасть была усеяна, словно иголками, несколькими рядами тонких острых зубов. Тварь обернулась на стаю, которая двигалась за ней, и Сапфир показалось, что она как будто отдает распоряжения. И действительно, от стаи отделились две группы, справа и слева, и устремились в заросшие огороды, как бы охватывая противника с флангов.

– Так ты, сука, главный, оказывается, – прошептала Сапфир сквозь зубы и нажала кнопку подсветки.

В прицеле тонкими белыми нитями вспыхнули перекрестия и шкала дальности, позволяя прицелиться. Расстояние было не предельным, но прицел был не ночной, а стрелять нужно было наверняка. Сапфир успокоила дыхание, поймала ритм сердца и плавно нажала на спуск. Автомат привычно кашлянул, звякнул затвором, выбрасывая гильзу. Только вот уши, привыкшие уже к здешней тишине, отреагировали так, словно рядом взорвалась петарда. Голова зубастой твари разлетелась, словно спелый арбуз, разбрасывая по сторонам ошметки содержимого, и тушка рухнула в уличную пыль. Прежде чем стая бросилась врассыпную, прячась в зарослях сорняков, Сапфир успела разнести черепушки еще двум мелким тварям, находившимся поблизости от вожака. И тут же мозг чуть не разорвало от смеси чувства голода, злобы и животного страха, ринувшихся от стаи.

– Так вот в чем было дело? Вы, оказывается, умеете закрываться от эмпатов, или это за вас делал главарь! – Сапфир немного уменьшила восприятие, чтобы иметь возможность отслеживать мелких тварей, которые, судя по всему, теперь быстро приближались к их дому, скрытые зарослями сорняков.

Луна вдруг спрыгнула со своего НП и устремилась в дом, не переставая рычать. Сапфир показалась эта идея правильной, и она последовала за кошкой, не забыв запереть за собой дверь. В этот момент она услышала вой кошки и звук разбившегося стекла в одной из комнат, выходящих на огород. Сапфир бросилась туда и почти столкнулась с выползающей из дверного проема комнаты тварью. Автомат привычно дернулся в руках, издав тихий щелчок и лязг затвора, и на полу, в луже чего-то черного и липкого, распласталась тушка. Но рассматривать ее не было времени. Сапфир увидела, как в оконном проеме появилась следующая, и всадила в нее короткую очередь. Гильзы зазвенели, падая на пол, а появившуюся тушку снесло напрочь в огород, как и следующую, которая моментально появилась на месте убитой. Луна метнулась, как бы предупреждая, к окну за спиной Сапфир, выходящему на главную улицу, и Сапфир, не раздумывая, развернулась туда же, нажимая по ходу на спуск. Очередь прозвучала как раз в момент, когда три мелких твари прилипли к окну снаружи. Звон разбивающегося стекла, тонкий, почти на грани слышимости визг тварей, разрываемых на части пулями калибра 7,62, и тут же перевод огня назад, где эмпатией уловила появление новой твари. На этот раз очередь вышла длинной, и, когда Сапфир отпустила спусковой крючок, в цель унесся фосфорно-белый огонек трассера.