Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 59)
– Клокстопер хренов, – спокойно, без эмоций произнёс Малек, разжимая кулак и опуская руку. – Мы чуть не опоздали, Марфа!
Из-за левой стены своей плывущей походкой вышла старуха. В этот раз она улыбалась сильнее, и Сапфир сразу почувствовала страшное давление на психику. Ощущения были такими, словно тебя изнутри выворачивали наизнанку, оставляя лишь оболочку. Эмпатия, которая постепенно начала возвращаться после отката, вновь не показала ничего у старухи, как, впрочем, и у Малька. Только слабое чувство – остатки того отчаяния, с которым он пытался её спасти, – исходило от валяющегося без чувств на полу Лешака.
«Слава богу, он жив!» – промелькнула мысль.
В камеру вплыла Марфа и, приблизившись к Сапфир, протянула к ней руку. Сапфир невольно отшатнулась, как будто прикосновение старухи могло ей навредить. Заметив это, Марфа убрала руку и, чуть наклонив голову, так же тихо, в своей манере сказала:
– Какие два чудесных подарка мне привёз Пастырь! Ты не бойся, девочка. Тебя здесь никто не тронет, пока я не разрешу.
– Так это ты приказала меня в кандалы заковать и в этот гадюшник засунуть? – спросила Сапфир, всем видом показывая своё пренебрежительное отношение к старухе. – Ну спасибо за гостеприимство!
На полу шевельнулся Лешак, видимо, с трудом приходящий в себя. Марфа скосила взгляд на лежащее тело и, брезгливо обойдя его, приказала кому-то в коридоре:
– Падаль уберите отсюда!
В камеру вошли те двое, что вчера провожали Сапфир до её комнаты, и, небрежно схватив Лешака за ноги, выволокли в коридор и потащили к выходу.
– Куда? – властным, чётким голосом остановила их Марфа. – Здесь оставьте, в камеру его. Только обшарьте, чтобы ничего лишнего не было!
«О-о-о! Да мы, оказывается, ещё и гавкать умеем!» – мысленно усмехнулась Сапфир.
Подручные обыскали коротышку и, открыв камеру напротив, где Сапфир пыталась что-либо рассмотреть просто так, закинули тело Лешака, как мешок, закрыв дверь. Марфа проследила за своими головорезами и, повернувшись к Сапфир, вновь сказала тихим и вкрадчивым голосом:
– Извини, но ты представляешь опасность, прежде всего для самой себя! Поэтому мы тебя сюда и спрятали. Но! Всё может поменяться! В любой момент! И всё зависит только от тебя.
– И что же я должна сделать, чтобы всё поменялось? В секту вашу вступить? – Сапфир сама не верила собственной наглости при разговоре со старухой.
Она прекрасно понимала, что не стоит так откровенно дерзить Марфе, ведь та сейчас хозяйка положения, и от неё, по сути, зависит, будет Сапфир жить или нет. Быть может, именно сейчас решается этот вопрос. Но поделать с собой Сапфир ничего не могла! Её несло, и с каждым ответом наглость и дерзость грозили пересечь ту невидимую черту, за которой лишь чёрное, безмолвное забвение. Но раз её до сих пор не убили и не скормили тому монстру, да и разговаривает Марфа с ней пока по-доброму, без признаков агрессии, значит, им от неё что-то нужно! Но вот что именно?
– Ничего особенного! – Марфа вновь улыбнулась лишь морщинистыми уголками губ и присела на край топчана рядом с Сапфир. – Просто пообещай не сбегать от нас!
– И всё?! – Сапфир повернулась к старухе и уставилась на неё удивлённым взглядом. – Просто пообещать не сбегать?
– Ну, не совсем, – спокойно сказала Марфа, кладя свою ладонь на ладонь Сапфир. – Не просто пообещать, но и не убегать! Поверь, ты многое здесь увидишь, чего не сможешь увидеть нигде! Ты можешь научиться понимать этот мир и не только. Я могу открыть тебе сокровенные, тайные знания, которыми обладаю, и мы сможем не только управлять этим миром, но и найти путь отсюда!
Сапфир даже передёрнуло от такой новости!
«Это что же, отсюда, значит, есть выход? Но ведь все – и институт, и иммунные, и даже килдинги, которые не килдинги… ну те, которые не поддались Марфе, – все в один голос твердят, что выхода нет! Старуха вроде не шутит, но, с другой стороны, кто даст гарантию, что она говорит правду? Солгать для неё сейчас – значит… а что это значит? Да ровным счётом ничего. Она просто хочет во что бы то ни стало оставить Сапфир при себе. Но зачем? Вот вопрос!» – мысли пронеслись со скоростью скоростного поезда, каким она обычно в прошлой жизни ездила в Милан. Но что-то нужно было решать и отвечать старухе.
– Вижу, сомнения гложут тебя! – Марфа слегка придавила её руку своей ладонью, и то давящее чувство, что она почувствовала при её появлении, вновь возникло.
Сразу стало неуютно, холодно, и захотелось поскорее вернуться в ту комнату с видом на площадь – пусть и не люкс, но гораздо уютнее здешних хором. Сапфир усилием воли заставила себя вырвать руку из-под ладони Марфы, но давящее чувство не пропало, хотя и ослабело. Старуха встала с топчана и, отойдя к вырванным с корнем дверям, повернулась и, глядя своими бездонными и безжизненными глазами будто сквозь Сапфир, повторила:
– Вижу, сомневаешься! Решай, а пока вот!
Из-за боковой стены вышел парень с такой же, как у большинства местных, отсутствующей стрижкой, то есть лысый, и, насвистывая какую-то странную мелодию, прошёл в камеру, неся в руках картонную коробку, внутри которой что-то явно шевелилось. Парень явно был тем самым Композитором – Сапфир узнала его по характерному свисту. Он поставил коробку на пол рядом с ногами Сапфир и отошёл.
– Что эт… – Сапфир запнулась на полуслове, почувствовав эмпатией, как боится и в то же время рвётся на волю её Луна, сидящая внутри коробки. Она почти мгновенно открыла коробку и уже было хотела схватить свою любимицу, прижать к себе, но вовремя остановилась, сочтя, что такое проявление чувств будет излишним.
В коробке действительно сидела ничего не понимающая Луна. Голубоглазый пушистый комок, увидев хозяйку, в ту же секунду оказался у неё на коленях и начал заглядывать в глаза, будто рассказывая, что с ней произошло.
– Где вы её поймали? – как можно спокойнее спросила Сапфир, поглаживая кошку по холке
– Она пыталась поймать голубя возле столовой, – ответила Марфа. – Это вам в подтверждение, что вам здесь ничего не грозит! Думайте, решайте!
Марфа повернулась и стала выходить из камеры, а следом за ней – вся её свита. Так и простоявший молча весь разговор Малек, словно зомби, развернулся и, как ни в чём не бывало, пошёл на выход.
– Стойте! – остановила их Сапфир. – Я согласна! Я даю обещание, что не сбегу! Только у меня одно условие!
– Нет! – жёстко ответила Марфа, словно зная, о чём хочет попросить Сапфир. – Ты о Лешаке? Нет! Он не заслужит милости. Предатель должен быть наказан в назидание другим. Надеюсь, ты со временем поймёшь всю пагубность мягкотелости. Он останется здесь и будет наказан.
– Могу я попросить хотя бы? – почти взмолилась Сапфир.
Старуха кивнула.
– Не лишайте его жизни! – попросила Сапфир.
– Хорошо! – ответила Марфа после секундного размышления. – Я обещаю, он будет жить! Ну а теперь, если ты готова, забирай свою кошку и пошли отсюда! Теперь тебе здесь делать нечего!
Её вернули в ту же комнату, хотя сама Сапфир многое бы отдала, чтобы сменить обстановку. И дело было не в интерьере и мебели. Слишком ярко в памяти всплывали картинки минувшей ночи. Каждый раз, когда Сапфир смотрела в окно на площадь, она словно в машине времени возвращалась назад, и ей казалось, что она слышит крики несчастных, видит, как остервенело вспарывает живот висящего вниз головой бедолаги Инга и ощущает запах крови, хлынувшей из обезглавленного тела молодого парня, которого она помешала скормить элитнику. Но это всё было не важно теперь, когда она ввязалась в эту отчаянную игру с Марфой. Пообещав не убегать, она была абсолютно искренна. Ей на самом деле некуда было бежать. Лешак что-то говорил про северо-запад, но она, если честно, слабо представляла себе, как можно ориентироваться в этом изменчивом мире. Долгая поездка с Пастырем и Мальком, конечно, кое-чему её научила, но она отчётливо осознавала свою уязвимость. Так что, давая обещание не сбегать, она была абсолютно искренна, и будь у Марфы рядом ментат, он бы совершенно точно был уверен в правдивости намерений Сапфир. А ментат был, судя по тому, как легко и быстро поверила ей Марфа. Но мысли о проверке ментатом возникли у Сапфир лишь когда они вышли из подвала бывшей службы безопасности стаба. Как стаб называется или назывался, никто так и не удосужился сказать. Судя по всему, килдингам было абсолютно наплевать на это. Они пришли, захватили, пополнили свои ряды теми, кто согласился перейти под их знамёна, уничтожили остальных и, судя по всему, не собираются здесь задерживаться. По крайней мере, надолго.
Мокрый холодный нос Луны по обыкновению ткнулся в руку. Кошка, пережившая побег, скитания, голод и наконец получившая назад то, к чему так привыкла, хотела всего и сразу. Она явно просила есть, требовала ласки и хотела получить полный отчёт от хозяйки, какого это она лешего забралась под землю? А ещё ей очень хотелось рассказать о почти удачной охоте на жирного голубя, который одиноко бродил у какого-то сарая. Она бы точно поймала его и принесла на обед хозяйке, если бы не этот свистун, который своим свистом испугал голубя. А потом ему хватило наглости взять её на руки и посадить в коробку.
– Да знаю, знаю, что ты хочешь кушать! – ласково потрепала её по холке Сапфир. – Погоди, сейчас что-нибудь придумаем.