Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 53)
Перекусывать они пошли в четвертое, одноэтажное здание, которое оказалось переделанной под бар столовой. Ничего особенного в этом баре не было, кроме огромного полотна экрана и проектора.
– Тут иногда просмотры устраивают. – пояснил Пастырь, – Привезут из рейда фильмы новые или кто из Колизея записи привезет, вот народ и собирается посмотреть. Вообще, дисциплина здесь военная, Полкан держит всех в ежовых рукавицах.
Завтрак оказался похож на обед. Сапфир, не зная, что заказать, доверилась выбору Пастыря и в результате пришлось съесть большую порцию вкуснейшего плова, салат из овощей, приготовленных на гриле, и на десерт, неизвестно откуда взявшееся в этой глуши, свежайшее тирамису. Инга так же ела что закажут. Только съела все за несколько минут, как будто голодала неделю. Уже когда они с Пастырем доедали десерты, к столовой подъехал военный Уазик и из него выпрыгнул подтянутый парень лет тридцати пяти. Камуфляж облегал его мощную, накачанную фигуру, вот только старая советская фуражка с офицерской кокардой, выбивалась из вида молодого, бравого вояки. Парень в мгновение взлетел по ступеням лестницы и через секунду, зал бара огласил громкий, задорный бас, никак не вязавшийся с внешним обликом военного.
– Пастырь! Дружище! – проревел парень, – А мне докладывают, приехал мол, завтракает! А ко мне не заглянул!
– Привет, Полкан! – Пастырь встал и обнялся с подошедшим парнем, – Да действительно тороплюсь! Малек у меня плох, под спеком лежит.
– Что случилось? – прогромыхал Полкан, – Помощь нужна?
– Нет! Спасибо! Элитник засаду устроил, если бы Птаха не подоспела со своими, порвали бы нас. А малька заштопали, он сейчас под лайт-спеком в машине.
– А это что за красавицы? – спросил Полкан, уставившись на Сапфир и Ингу, – Пополнения Марфе везешь?
Голос Полкана, при упоминании Марфы, стал более жестким, в нем появились металлические нотки.
– Нет, надеюсь. – задумчиво ответил Пастырь, – Ты что знаешь? Меня просто почти год здесь не было.
Полкан нахмурился. Видно было что что внутри него идет борьба и он решает, стоит ли выдавать информацию при незнакомых, но ситуацию разрешил Пастырь.
– Ты не парься, Сапфир почти все знает, а Инга новичок, она мало что поймет. Первые сутки только в Улье.
– Марфа совсем обезумела. Ввела порядки как в секте, молятся Стиксу, промывает мозги не только новичкам, но многие из старых поддались. Птаха с отрядом, я слышал ушли, еще кто-то, но в основном, остальные все остались, даже из рейдеров. А теперь вот… Про Охотничий слышал?
– Птаха мельком упомянула. – кивнул Пастырь.
– Они пришли туда и просто повырезали всех, кто добровольно не пошел к ним в секту. – пробасил Полкан, – Стаб конечно гнилой был, людишки там мутные все время паслись…
– Ладно. – задумчиво сказал Пастырь, – Посмотрим, как доберусь. Мне бы Коновалу Малька передать, он вытянет. Извини Полкан, что так быстро уезжаем. Будет время, загляну на подольше! А пока прости! Нам уже пора!
– Нет! Я вас так не отпущу! – вновь засуетился Полкан.
Он повернулся в сторону бара и командным басом проревел:
– Али! Собрать нашим гостям полный паек в дорогу!
Молодой, восточной наружности паренек, метнулся из-за бара, куда-то внутрь кухни и через пять минут вынес три полных пакета с едой.
– Загрузи все в машину! – приказал Полкан, – Мы пока пройдемся, я провожу вас.
С Полканом распрощались уже за воротами первой линии. Он пересел к Пастырю, на пассажирское сидение и всю дорогу болтал ни о чем, частенько бросая смущенные взгляды в сторону Сапфир. Белая, пушистая предательница, весь завтрак проспавшая в машине, услышав новый голос тут же проснулась, а когда Полкан устроился на сидение, перепрыгнула к нему на колени. Восторгу и удивлению парня не было предела. И она всю дорогу до КПП так и лежала у него на коленях и задрав морду, пыталась заглянуть ему в глаза. А Полкан явно запал на Сапфир. Ее веселили его взгляды, как бы невзначай, и Сапфир начала ловить его, чтобы их взгляды пересеклись. Когда это удавалось, Полкан мгновенно отводил глаза и становился красным как рак в кастрюле с кипятком. Сапфир тоже понравился этот веселый и прямолинейный вояка. Во внешности, кроме в меру накаченной фигуры, не было чего-то особенного. Он был симпатичным, вроде бы веселым по характеру, но во взгляде его светло-серых, будто выцветших под солнцем Улья глаз, была видна суровая и мощная сила. Он нравился! Просто нравился, не больше! Возникла правда мысль – «А не остаться ли здесь», но, быстро была забыта. Сапфир задумалась о тех мужчинах, что попадались ей на пути в этом мире. Сначала Мусаси, Сергеич и Юра, потом Пастырь с Мальком. Все они сыграли важную роль в ее жизни здесь, все они спасали ее. Улей, как будто специально, в награду за ее страдания и одиночество в том, далеком и недоступном мире, посылал ей спасителей и помощников.
– Запал он на тебя! – вывел ее из раздумий голос Пастыря, когда броневик отъехал от передового КПП Точки на несколько километров, – Так и зыркал все время. Может останешься, пока не далеко отъехали? Я же вижу, он тебе тоже нравится.
– Нет! – покачала головой Сапфир, – У меня другие задачи. И потом, ты правильно говоришь – нравится. Всего лишь нравится. Я в той, прошлой жизни на этом обожглась. Так что я с тобой, а там посмотрим. Что там, кстати, с Марфой вашей?
– Не знаю! – ответил знахарь, немного помолчав, – Приедем, посмотрим, а пока можно только гадать. Ты о своих дарах, там вообще никому не рассказывай! Там только Коновал может твой дар увидеть, да и то, если ты к нему на прием пойдешь.
– Он знахарь?
– Да, он мой учитель! Посильнее, да и опытнее меня будет.
– А почему Коновал? – поинтересовалась Сапфир.
– Да он в прошлой жизни был ветеринаром.
– Тогда понятно!
– Ты подумала, что из-за ветеринара? – почти смеясь спросил Пастырь.
Сапфир кивнула в ответ.
– Нет! Там все смешнее вышло. Он перед провалом на конюшне был, кобылу колхозную в чувство приводил. А тут кисляк. Он сознание потерял, а когда очнулся, кобыла отключилась, сдохла в общем. Так он битый час пытался ее реанимировать. Вот так его крестный и обнаружил, рядом с лежащей лошадью.
На носилках застонал Малек и Пастырь мгновенно остановил машину. В мгновение ока он оказался в салоне, и они с Сапфир склонились над раненым. Малек по-прежнему был без сознания, но его дыхание стало более глубоким. Пастырь провел несколько раз над его грудью и головой, своей ладонью и удовлетворенно кивнул.
– Что? – спросила Сапфир.
– Все нормально! – успокоил знахарь, – Если бы не был под спеком, пришел бы в сознание. Но пока, ему так лучше.
Они уже давно выехал из леса и катил по асфальтированной дороге, объезжая ямы и рытвины. Местность была холмистая и броневик, то вскарабкивался на вершину очередного холма, то скатывался вниз, набирая скорость, чтобы вновь взлететь на следующий холм. В одной из таких низин, пришлось притормозить, слишком уж разбитой была дорога, и Сапфир почувствовала впереди чьи-то эмоции. Это не были эмоции тварей. Осторожность, азарт, и еще что-то незнакомое. Это были явно люди, но вот кто?
– Впереди кто-то едет! Метров двести и быстро приближаются. – предупредила она Пастыря.
– Что чувствуешь?
– Любопытство, азарт, настороженность! Есть еще что-то, но не могу распознать.
– Так, давай за пушку, возьми под прицел вершину холма. Огонь не открывай. По большому счету, эта территория Детей Стикса, чужих здесь не должно быть. Но кто его знает.
Сапфир заняла свое место, Инга, которая молча сидела все это время, вновь с выпученными глазами забилась в угол. Пастырь, объехав все ямы направил броневик к вершине холма. Те, кто ехал с другой стороны, так же не торопились. Сапфир отчетливо улавливала четверых. Четыре отчётливых эмоциональных потока приближались со скоростью автомобиля. Пастырь остановился в начале подъема так, чтобы уменьшить возможную площадь поражения сверху, если их начнут обстреливать с вершины холма. Еще, это позволяло уменьшить угол подъема ствола их орудия. Электромоторы башни развернули пушку, взяв под прицел вершину и все замерли в ожидании. Сапфир казалось, что время замедлилось. Секунды превратились в минуты, а адреналин в крови бурлил, заставляя палец на спуске орудия нервно подергиваться. Но она удержалась от выстрела, когда на вершине холма, в клубах поднятой с обочин пыли, показались два пикапа с крупнокалиберными пулеметами на станинах, закрепленные в кузовах. Пикапы резко затормозив, остановились, будто наткнулись на невидимую преграду.
– Отбой! – громко произнес Пастырь, – Свои!
Через два часа после встречи, броневик в сопровождении двух пикапов въезжал в ворота неизвестного стаба. Наружные стены и все сооружения еще хранили отметины недавних боевых действий, но внутри все было без особых разрушений. Жителей на улицах практически не было, лишь вооруженные до зубов патрульные с мрачными лицами и такими же как у Малька татуировками на лбу, провожали тяжелыми взглядами проезжающие машины. Пикапы, как оказалось, были одним из передовых дозоров, которые рыскали по окрестностям стаба. Из всей четверки, встреченной на дороге, Пастыря знал один лишь Крест, водитель и командир дозора. Остальные были, как сказал Пастырь – вновь обращенные. Сапфир почувствовала в их эмоциях что-то особенное, чего она совершенно не могла распознать. Это было сложное, словно составное чувство и как бы она не силилась описать его, но так и не смогла ничего придумать. Да и как можно описать пустоту. Может быть это были и не их эмоции вовсе, а просто ее собственное ощущение этих людей. Они были словно бездонный, темный омут, который не затягивал сам, тем не менее тянул к себе как магнит.