Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 51)

А потом пришли монстры. Она увидела приближающийся со стороны пшеничного поля вал, чего-то жуткого, невообразимого. Она, специалист по монстрам и зомби, которых придумала за время работы огромное количество, даже не могла себе представить тех чудищ, которых увидела. Что делать, она не думала. Ужас охвативший ее и дикий крик, находящихся в автобусе людей, просто парализовали ее волю. Но тело сработало само, на инстинктах. Так она и оказалась в багажном отсеке. А потом были крики боли и отчаяния, рев тварей и льющаяся сверху из щелей теплая и липкая кровь. Корпус автобуса кидало из стороны в сторону от чудовищных ударов, скрежет металла заглушал крики несчастных, но она не проронила ни звука! Как будто кто-то лишил ее голоса. Постепенно крики стихли, рев прекратился, но сколько прошло времени, она не знала. Внутри поселился всеобъемлющий ужас, который даже загасил головную боль и тошноту. Она так и пролежала, скованная ужасом, до тех пор, пока не услышала голоса. Их голоса.

Все ясно! – покачал головой Пастырь, – У всех все по-разному, но итог один. А вообще, повезло тебе, что твари не добрались. Давай-ка девонька я тебя гляну, раз ты заговорила.

В глазах Инги появился страх.

– Не бойся, Пастырь знахарь и поможет тебе. – успокоила ее Сапфир, – Просто расслабься.

Пастырь долго колдовал, водя рукой, то над головой девушки, то вдоль ее груди. Наконец прекратив, он надолго задумался.

Сапфир и Инга сидели молча, не смея нарушить его молчаливые мысли.

– Дар у тебя проснулся. – наконец сказал он, – Пока не пойму какой, но судя по всему, очень мощный. Была бы жемчужина, можно было бы активировать его, но придется потерпеть. Доедем до стаба, покажу тебя Коновалу, решим, что с тобой делать.

– Что такое дар? – спросила перепуганная Инга, – Это опасно?

– Нет! Дар, это особое умение, навык, что ли, который Стикс дарит всем иммунным.

– Ну и тебя красавица давай посмотрю. – обратился он к Сапфир, – По ощущениям, пора тебе красную принять.

– Можно принимать! И даже моего вмешательства не потребуется. Твой организм сам все сделает.Сапфир подмывало предложить Пастырю дать Инге жемчужину из ее запаса, но увидев напряженное и серьезное лицо знахаря, она не решилась. Пастырь с Сапфир работал недолго. Поводив с минуту рукой над головой и ровно столько же вдоль груди, он едва улыбнувшись сказал:

– Пастырь, а какую принять? – спросила Сапфир, – У меня их две.

– Красную, конечно же красную.

Сапфир достала из своего рюкзака коробочку с жемчужинами и вытащив красный шарик, под удивленный взор Инги проглотила, запив живчиком. В желудке уже привычно потеплело, и она почувствовала, как это тепло стало растекаться по всему телу.

– А что это? – спросила Инга.

– Это жемчуг. – ответила Сапфир, – Он развивает наши дары.

– А мне можно? – глаза Инги хищно заблестели и это совсем не понравилось Сапфир.

– Нет! – резко оборвал разговор Пастырь, – Приедем в стаб, там решим. Ложитесь спать, я подежурю.

Сон у Сапфир был рваный. Снилась схватка со стаей, непокорный элитник и окровавленный Малек, отчего она часто просыпалась, но потом вновь засыпала, чтобы вернуться в тот же самый сон. И все повторялось, как на зацикленной записи. Это выматывало и когда Пастырь, тронув ее за плечо, разбудил, то чувствовала она себя совсем не отдохнувшей. Отчего-то трещала голова, но не так, как при провале. Это было что-то новое, не известное ей пока. Пастырь заметил это.

– С тобой все в порядке? – спросил он, всматриваясь в ее глаза, – Что-то вид у тебя не очень!

– Да все нормально, просто не выспалась и голова трещит.

– Сядь, я гляну. – почти приказал Пастырь.

Пошаманив над ней секунд тридцать, он удовлетворенно хмыкнул.

– Твой второй дар дает о себе знать! Ничего, до восхода пройдет. Ты только сильно не переусердствуй, если будешь тренироваться.

Сапфир кивнула.

– Пастырь. – позвала она, немного помедлив, – Я хотела спросить тебя об Инге. Почему ты такой серьезный был, когда о ее даре говорил?

– Ты же знаешь. – ответил знахарь из темноты салона, – Я не могу без ее разрешения ничего говорить. Но ты девушка умная, догадаешься сама. Тебе это твой дар подскажет.

– Значит что-то страшное. – сказала Сапфир, скорее сама себе.

– Ладно, смотри по мониторам, наружу не выходи. Если что, сразу буди меня.

– Хорошо! Отдыхай.

Темноту ночи в кабине броневика нарушало только слабое свечение мониторов кругового обзора, перешедших в ночной режим. Иногда, на контрастной черно-белой картинке, вдруг появлялись цветные оранжевые пятна, но очень быстро исчезали. Это тепловизоры ловили мелкую живность в густых зарослях леса. Сапфир увеличила зону чувствительности эмпатии примерно до двадцати метров. Все было тихо и спокойно вокруг. Эмоции Пастыря, после ее вопроса о даре Инги очень долго не успокаивались, сменяясь от замешательства, до откровенного страха, чего Сапфир от знахаря никак не ожидала. А сама Инга все так же, непрерывно излучала безумие. Оно мешало, забивая собой все вокруг и Сапфир решила попробовать отфильтровать это чувство, изолировать его, что бы не мешало, как лишнюю помеху. Часа полтора она пробовала разные способы, но результат был всегда один и тот же. Безумие Инги забивало все. Но потом пришла мысль, что, если попробовать вновь вызвать тот кокон, окружающий ее и постараться изменить его оболочку так, чтобы Инга не попадал в него. И в этот раз у нее получилось. Безумие словно отрезало и почти сразу она стала различать беспокойство, где-то совсем рядом. Чувство было так знакомо, но она никак не могла понять, кому оно принадлежит. Холодный, мокрый нос ткнулся в ладонь, и заставил Сапфир вздрогнуть от неожиданности.

– Луна. – прошептала девушка, – Ты что так пугаешь?

Кошка, словно понимая, что вокруг все спят, тихо муркнула и забралась Сапфир на колени. Потоптавшись немного на ее ногах, Луна легла и свернулась калачиком. В тишине салона раздалось довольно громкое, но в то же время, убаюкивающее мурчание.

– Ну ты и трактор! – Сапфир погладила кошку по гладкой шерсти, – Ты так меня усыпишь.

Безграничная любовь, преданность и блаженство почувствовались в эмоциях кошки. Сапфир, продолжая наглаживать ее, пробежала взглядом по мониторам. Снаружи все было спокойно и эмпатия не показывала наличие тварей рядом. Сапфир решила проверить максимальную зону охвата эмпатии и стала постепенно расширять ее, каждый раз примерно на двадцать метров, которые стали для нее как эталон. Зона оказалась приличной, почти пятьсот метров. Она не понимала, как, но она четко могла сказать расстояние до границы зоны охвата. Да и направление и расстояние, на которых находятся относительно нее Пастырь и Инга, она так же могла сказать до сантиметра.

«Нужно будет завтра днем проверить» – мелькнула мысль. И тут же она почувствовала какие-то изменения в общем фоне. Они были незаметными, но они были. Сапфир испугалась, что это результат долгого использования дара, но состояние ее было нормальным. На всякий случай она вновь уменьшила зону охвата до двадцати метров, и только теперь почувствовала, что, а точнее кто изменил общий эмоциональный фон. Инга, которая по-прежнему находилась там, где уснула. Но теперь, кроме безумия, в ее эмоциях присутствовало нечто, чему Сапфир не могла дать объяснения. Это чувство было с родни чувствам тварей, но это не был голод или дикое желание убить. Это было чувство, похожее на потаенное торжество, смешанное с чувством превосходства и вседозволенности. Сапфир почувствовала, как из нее, будто вытягивают энергию. Луна на коленях вдруг соскочила на пол и подняв шерсть на загривке зашипела в сторону Инги. Сапфир схватила фонарик и включив, посветила туда, где лежала девушка. Яркий луч фонаря выхватил из вязкой, обволакивающей темноты бледное, застывшее в странной гримасе лицо Инги и ее широко открытые, совершенно неподвижные и безумные глаза. Она по-прежнему лежала, устремив взгляд куда-то вверх. Сапфир охватил страх, девушка явно была в каком-то трансе и по всей видимости, энергию вытягивает она. Жути этой картине добавляло еще то, что темнота вокруг действительно была плотная и непроницаемая. Луч фонаря не освещал весь салон броневика, как это обычно бывает, а просто, как прожектор выхватывал только часть того, куда попадали лучи света. На носилках вдруг учащенно задышал Малек и Сапфир выйдя из ступора, пнула ногу Инги, одновременно тормоша Пастыря. Инга вздрогнула, моргнула и закрыла глаза и в этот же миг тьма исчезла. Еще через секунду в салоне зажегся свет, который включил проснувшийся Пастырь. Малек почти сразу перестал хрипеть и задышал опять равномерно.

– Что такое? – Пастырь тер глаза, стараясь как можно быстрее выйти из сонного состояния, – Что случилось?

– Не знаю! – Сапфир ошарашено продолжала смотреть на лежащую Ингу.

Лицо ее приобрело нормальный вид, глаза закрылись, и девушка казалась мирно спящей. Внизу, под ногами Сапфир сидела Луна. Кошка уже перестала шипеть, но шерсть на загривке по-прежнему стояла дыбом, а сама она, нервно облизываясь и дергая хвостом, настороженно поглядывала на Ингу.

– Сапфир, объясни, что случилось? – требовательным, почти приказным тоном сказал знахарь.

– Я сама не пойму. Все вроде было спокойно. Только от Инги все время шло ощущение безумия. Но потом вдруг появилось еще одно чувство… Я не могу описать его, но почти сразу я почувствовала, как из меня, словно насосом стали выкачивать энергию. Луна вскинулась и зашипела на нее. А когда Малек начал часто дышать и хрипеть, я и разбудила тебя. Да, еще тьма была, плотная, тягучая, я почти физически ее ощущала. Пнула нашу подругу и все пропало. Что это было, Пастырь? Что за дар у нее такой.