Игорь Витте – S-T-I-K-S. Сапфир (страница 49)

Сапфир увидев, что элитник остался на месте, тут же развернулась к приближающимся со стороны поля тварям и вскинула свой автомат. Поймав в оптике голову ближайшего, похожего на гигантскую гориллу кусача, она нажала на спуск. В плечо привычно ударило, автомат кашлянул, но пуля, царапнув броне пластину, ушла куда-то в сторону. За спиной хлопнула дверь и одновременно с выстрелом, послышался крик Малька: – По ногам стреляй! По коленям!

Сапфир быстро перевела огонь на лапы тварей и тот ближайший, рухнул в притоптанную пшеницу. Но двигаться к цели не перестал. Он, подтягиваясь на передних лапах, полз по полю. Пока Сапфир сообразила, что теперь тварь менее подвижна и ее можно легко добить, рядом раздался выстрел и пуля Малька вошла прямо в глаз кусача.

– Стреляй по лапам, я буду добивать! – проорал Малек.

Сапфир и так уже поняла, что такая тактика, куда эффективнее. Одно мгновение, понадобилось ей, чтобы убедиться, что элитник так и стоит на месте, и она двумя выстрелами уронила еще одного кусача. Вновь пришло то странное чувство, как тогда на фабрике, когда они зачищали территорию. Холодное спокойствие и уверенность. В памяти, вдруг всплыла картинка из далекой юности, где Василий Петрович, друг отца и как потом оказалось бывший КГБшный снайпер, учил ее стрелять.

«Не закрывай никогда левый глаз, когда целишься!» – мелькнули слова Василия Петровича. Сапфир открыла левый глаз и вдруг поняла, до чего же был прав, старый вояка. Она сразу увидела всю обстановку. Не нужно было лихорадочно искать оптикой очередную цель. Она их видит всех, как на ладони. Мозг, как компьютер определял наиболее опасную цель и давал команду рукам. А те, в свою очередь, мгновенно переводили оружие на новую цель. Оставалось только прицелиться и нажать на спуск. Выстрел. Но тварь продолжает бежать. Она еще не привыкла к такой стрельбе. Сапфир еще раз прицелилась, переведя автомат в режим с отсечкой по три патрона и нажала на спуск. Оружие брыкнулось, ровно три, отмеренных раза и тварь рухнула, а следом и Малек ее упокоил. Следующим был рубер, точнее даже два, которые с неимоверной скоростью приближались к трассе. Сапфир прицелилась и похвалила себя, за то, что сменила режим стрельбы. Три пули, одна за другой четко вошли в колено твари, выбрасывая бурые брызги крови. Рубер упал на одно колено, и заревел с обидой, но тут же свалился безжизненной тушей, сраженный очередью Малька, которую тот выпустил прямо в раскрытую пасть. Второй рубер, поняв, что напролом идти опасно, начал лавировать, пытаясь сбить прицел. Но мозгов его хватило только на то, чтобы делать ровно по два шага в каждую сторону. Сапфир быстро поняла ритм движения и уже через пару мгновений три пули вспороли колено твари. Рубер упал, кувыркнулся через спину и вновь вскочил, но одна нога не работала. Сапфир прицелилась во второе колено, нажала на спуск и… Автомат кашлянул один раз и клацнул затвором.

– Черт, как не вовремя! – зло высказалась она, отстегивая пустой магазин. – Малек у меня…

Она не договорила, с ужасом увидела летящего мимо парня, с распластанной, тремя глубокими, кровавыми бороздами от когтей, грудью. Время как будто замедлилось, и она успела разглядеть глубокие раны, хлещущую из них кровь и искаженное гримасой боли и ненависти лицо Малька. Он протягивал в ту сторону, где он стоял до этого, правую руку, ладонь которой была сжата в кулак. В какой-то момент, за мгновение до того, как он всей спиной приложился об ограждение трассы, Малек крутанул сжатым кулаком, как будто выворачивая что-то. Сапфир обернулась в ту сторону и застыла в ужасе. В паре метров от нее, с поднятой в замахе лапой стоял трехметровый рубер. Секунда, и ее жизнь оборвется под сокрушающим ударом когтистой лапы твари. Но тело продолжало действовать на автомате, не обращая внимания на сковавший разум страх. Пустой магазин загремел по асфальту и почти в ту же секунду, послышался щелчок фиксатора полного магазина в автомате и лязг затвора, досылающего патрон в патронник.

Где-то слева и сверху грохотала тридцатка, разрывая толпу тварей, рвущихся к машине. Где-то за спиной умирал Малек, переломанный и истекающий кровью. В пятидесяти метрах стоял элитник, который загнал их в эту западню, а Сапфир видела перед собой, только громадину рубера, с поднятой лапой. В голове вертелась только одна мысль – куда стрелять? Ствол автомата, как будто специально, очень медленно поднимался в сторону твари, палец, на спусковом крючке дрожал от напряжения, ожидая команды от мозга, а мозг не мог понять, почему так медленно поднимается ствол. Тварь вдруг начала опускать лапу, качнулась вперед и назад, и рухнула на спину. Сапфир, не понимая, что происходит, и совершенно забыв о приближающейся со всех сторон опасности, во все глаза смотрела за этим падением.

Подчиняясь, скорее всего, какому-то первобытному инстинкту, чем осознанному желания, она почти мгновенно обернулась в сторону элитника, вскидывая автомат. И почти одновременно с ней, в ту же сторону начала разворачиваться тридцатка броневика. Сапфир поняла, что Пастырь не успеет развернуть орудие, а шансы, завалить элиту из ее пукалки, нулевые. Монстр уже прильнул к земле готовясь выстрелить собой в их сторону. Мозг отчетливо прорисовал картинку, как все произойдет. Туша элитника, весом, тонны полторы или две, врежется в машину, сминая все что можно. Монстр просто вырвет тридцатку вместе с башней, не обращая на уколы от выстрелов ее автомата. Потом, может быть, избавиться от нее, сметя лапой, как назойливого комара, или просто придавит своей лапищей и начнет выковыривать из жестянки оставшихся там. Картина, нарисованная воображением художника, была настолько красочна и реалистична, что Сапфир чуть не вывернуло. Все это промелькнуло за доли секунды. Она посмотрела на бесполезный автомат и в отчаянии, забыв о своих дарах, прищурилась и выпустила в тварь весь магазин, с криком: – Сдохни, тварь!

– Спасибо вам, Птаха! – Пастырь уже в который раз благодарил странную, низкорослую и полностью лысую девушку, череп которой был полностью забит какой-то татуировкой, в виде узоров и знаков.

– Ой! Да заканчивай уже, Пастырь! – ответила Птаха, грудным, с небольшой хрипотцой, голосом.

Сапфир про себя отметила, что ее голос, несмотря на мягкую хрипотцу, вовсе и не грубый, а вполне себе даже обаятельный. Вообще девушка была необычной со всех сторон. При маленьком росте, она имела очень даже стройную фигуру с полной грудью, скрываемой камуфляжем. Камуфляж, при этом, подчеркивал ее тонкую талию и крутые бедра. Про такие фигуры, обычно говорят – как гитара. Но вот с лицом девушке не повезло. Треугольное с резкими чертами, оно никак не делало ее красавицей. Маленький рот с тонкими губами, из опыта Сапфир, говорил о ее стервозности. Взгляд больших, карих, почти черных глаз был пронизывающим насквозь. Руки по локоть так же были забиты татуировками.

Их команда, состоящая из пяти бойцов, появилась как нельзя, вовремя. Сапфир выпустила одной очередью в элитника, всю обойму, понимая всю бесполезность своих действий. Но, элита, как и рубер до этого, вдруг взревела, и перед тем, как она рухнула на асфальт, в ее эмоциях появился страх и понимание неизбежности. Только когда туша грохнулась на асфальт, Сапфир увидела фигуру человека на его загривке. Как потом выяснилось, это был Шип, парень среднего роста с абсолютно бесцветным, лишенным эмоций голосом. Пастырь позже объяснил, не вдаваясь в подробности, он обладал каким-то даром, позволяющим ему развивать феноменальную скорость. Какую именно, Пастырь не сказал, но Сапфир воочию видела, как в руке Шипа, словно из воздуха появился пистолет, когда из броневика выпрыгнула Луна, с любопытной мордочкой. Сапфир тогда испугалась за Луну, но теперь Шип сидит с этой предательницей на руках, и та, даже и не собирается уходить. Руки у Шипа, так же как у Птахи, да и у всех членов их команды, были по локоть в татухах. Еще один, из их команды, был Лис, парень чуть выше Шипа, с фигурой атлета. Лицо с волевыми чертами, римский нос и героический подбородок, делали бы его красавцем, если бы не две татуировки в виде молний, проходящих от середины лба, через левый глаз к скуле. Двое других, Пастух и Аспирин, колдовали сейчас над Мальком. Точнее, Пастух, невысокий, коренастый с таким же как у Птахи татуированным, лысым черепом, помогал Аспирину. Аспирин, судя по имени, был штатным знахарем в команде. Он единственный выделялся ростом. Сухая, высокая фигура, про каких говорят – кожа, да кости. Они с Пастырем, долго колдовали над телом Малька, по сути вытаскивая его с того света. Когда состояние стабилизировали, Пастырь ушел говорить с Птахой. Сапфир, все это время усиленно отмывала руки от крови Малька, в которой вымазалась, пытаясь остановить кровотечение до подхода знахарей.

– Мы вообще тебя с Мальком уже похоронили. – сказала Птаха, – Вы в рейде уже сколько? Год почти? Слухи разные доходили, а потом еще весть пришла, об орде, что Степной накрыла. Вот тогда Марфа и решила, что вас уже нет.

– А вы здесь каким боком? – поинтересовался Пастырь и увидев удивленный взгляд Птахи, поправился, – Не, ну я конечно рад. Если бы не вы, то нам точно тогда край был бы.