Игорь Витте – S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) (страница 24)

Эль Торо сидел возле туши монстра и пересчитывал трофеи. При подсчёте споранов он сбился на первой сотне и, примерно прикинув, что их около ста пятидесяти, ссыпал в отдельный пакет, решив, что конкретным подсчётом займётся в более спокойной обстановке. Кроме споранов, тварь подарила ему четырнадцать горошин, одну красную жемчужину и много узелкового янтаря. Эта субстанция до сих пор была для него загадкой. Скиталец сам не брал его никогда, но ему сказал собирать. Правда, не пояснил зачем. И у Пастыря он забыл спросить, зачем иммунным нужен янтарь. Упаковав все трофеи, парень сложил пакеты в рюкзак и посмотрел на небо. Солнце ещё было высоко, но до заката оставались считанные часы. Нужно было торопиться и уходить, чтобы до наступления ночи найти нормальное место для ночлега. Теперь он один, и придётся искать именно безопасное, чтобы хоть немного поспать. Эль Торо поднялся, осмотрел заросшую дорогу, уходящую от моста в гущу лесного кластера, и, вспомнив слова Пастыря, пошёл по лесу вдоль берега реки. Твари здесь явно не пойдут. Во-первых, лес, во-вторых, река с крутым берегом. Место для ночлега нашлось под конец дня. Путь ему преградила скала на излучине реки, обрывистым склоном вдающаяся в быстрый поток русла. Ещё издали он заметил, примерно в трёх метрах над водой, странное отверстие в скале. Уже подойдя ближе, он понял, что там самая настоящая пещера, в которой без труда можно переночевать, не опасаясь нападения тварей. Правда, добраться до этого убежища оказалось проблемой. Скала практически отвесно уходила вверх от самой воды. И он потратил немало сил и нервов, пока пытался проникнуть внутрь. Но, наконец, он заметил с другой стороны скалы, где склон был не таким крутым, едва заметную тропинку. По ней-то, хоть и не без труда, он добрался до пещеры.

На удивление, внутри было сухо и даже, скорее всего, в другом мире здесь кто-то пытался организовать себе жилище. По крайней мере, он обнаружил связанный верёвками из толстых веток топчан, на котором можно было довольно комфортно лежать, и сложенное из камней костровище под широкой закопчённой расщелиной, уходящей вверх. Тут же, на импровизированном каменном столике, лежали старые пожелтевшие газеты и журналы. Эль Торо скинул рюкзак, поставил рядом с топчаном Винторез и принялся за розжиг костра. Бывший заботливый хозяин натаскал сюда немалый запас дров, которые основательно высохли и схватывались моментально, словно пропитанные чем-то горючим. Разогрев воды, первым делом он отмылся от всей накопившейся грязи, постирал куртку с брюками, повесив их сушиться возле костра, и уже потом начал готовить ужин. Ночь уже давно вступила в свои права, когда он, чистый и сытый, улёгся на топчан и почти мгновенно провалился в царство Морфея. Ему снился дом на родной планете, суд, приговор и лицо матери, глаза которой, кроме ужаса от приговора, словно говорили – я ведь тебя предупреждала! Потом эта картинка сменилась на другую, где Скиталец смотрел на него каким-то осуждающим взглядом. Тут же появились образы Тибо и Коллет, которые почему-то были веселы и улыбались. И под эти улыбки он провалился в полную темноту и спокойствие.

Пробуждение вновь произошло в один миг. Его будто включили, и он открыл глаза, не испытывая ни сонливости, ни желания полежать ещё немного. Это стало уже привычным делом. Он открывает глаза, встаёт и идёт умываться. В этот раз довольно низкий свод пещеры над местом, где он спал, заставил его присесть от резкой боли в затылке. Потирая ушибленное место, парень двинулся к выходу, где ещё вчера обнаружил ведро, привязанное верёвкой к металлической скобе, вбитой в скальную породу. Длины верёвки было достаточно, чтобы зачерпнуть ведром воду из реки. Этим он и воспользовался, чтобы добыть воды для утренних процедур. Закончив с этим делом, он разжёг костёр и поставил кипятить котелок уже с питьевой водой. Он пока не привык к местным напиткам, но при выборе чай или кофе выбирал чай. Так что и сейчас он намеревался заварить зелёный бодрящий чай и собираться в дорогу. Пока на костре закипал котелок, он присел на топчан и ещё раз внимательно осмотрел своё убежище. В принципе, если бы это был стаб, то здесь неплохо можно было бы устроиться. Облагородить пещеру, выстроить стены с окном, закрывая вход, соорудить нормальную печку и обустроить спальное место. В голове даже мелькнула шальная мысль – а не поступить ли подобным образом? Но он, мотнув головой, отогнал дурацкие мысли. Нужно добраться до стаба, нужно стать полезным его жителям, и нужно уничтожать тварей! Чем больше, тем лучше, в отместку за смерть друзей. Да и выполнить задуманное – дойти до Острова и попасть на пропавшую базу. А этого, не дойдя до Горного и не найдя Рину, он сделать не сможет. В мыслях вдруг возник странный облик высокой, стройной, светловолосой девушки с удивительно добрым и в то же время проникающим в самое сердце взглядом. Ему вдруг подумалось, что именно такая и может быть девушка Скитальца. Образ странно улыбнулся и исчез, растворяясь в полумраке пещеры. Он вздохнул сокрушённо. Быть может, и он когда-нибудь найдёт её, свою единственную. Он ждал этого ещё там, на родной планете, но того чувства, которое оставалось потом навсегда между двумя в паре, не возникало. Они, таларионцы, влюблялись только один раз и навсегда.

Вода в котелке начала выплёскиваться и шипеть на углях от костра. Он встал и, заварив чай, подошёл к выходу из пещеры. Снаружи уже вовсю разгорался новый день. Река несла свои зеленоватые прозрачные воды куда-то на юг.

«А что происходит с реками при перезагрузке?» – возник у него вопрос, но тут же улетучился бесследно, словно и не было его.

Выпив чай, он выбрался из своего убежища и пошёл дальше по берегу реки. Сегодня или завтра он должен достичь второго моста. А там уже проще. Дорога, особенно та, по которой, хоть и редко, но проезжают люди, казалась ему более безопасной, чем лесные и, тем более, степные кластеры. А вообще, сейчас тварей должно быть поменьше, ведь с каждым шагом он удаляется от Пекла.

Эль Торо шёл, не останавливаясь, уже несколько часов. Иногда ему казалось, что в глубине лесных зарослей кто-то идёт, следя за каждым его шагом. Он прислушивался, но ни треска ломаемых веток, ни подозрительного рыка не было слышно. Ему очень хотелось до заката добраться до заветной дороги, и он торопился. В очередной раз накатили воспоминания: Коллет, Тибо и их улыбки в видении. Он немного замедлил шаг, чтобы постараться сбросить этот груз, но чувство вины никуда не уходило. Помотав тёмно-каштановой шевелюрой, он снова прибавил шаг. В одном месте, где русло реки расширялось настолько, что противоположного берега не было видно, а его берег превратился из крутого и обрывистого в сплошное болото, ему пришлось обходить его, на что он потратил кучу времени. Наконец, выйдя вновь к реке, правда, уже совсем другой, с прозрачной, без зелени, водой и низким песчаным заросшим кустарником берегом, он вновь прибавил шаг.

Его остановил раздавшийся где-то далеко впереди взрыв. Этот звук он услышал отчётливо. Он с минуту прислушивался, но повторных взрывов не последовало. Но, как только он собрался продолжить свой путь, впереди, за лесом, явно начался бой. Стреляли из всего, точнее, он не мог определить тип оружия, так как, кроме своего бесшумного Винтореза да странного автомата с длинным изогнутым магазином у Пастыря, он ничего и не видел. Но музыкальный слух отчётливо различал не менее десятка стреляющих из разного вооружения. Слышались взрывы, особенно сильные, которые даже вспухали белой сферой над кронами деревьев, прозвучали почти в конце боя. Раздалась короткая басовитая очередь, и всё стихло. Он сидел на пенке, которую обнаружил на расположенной рядом с берегом полянке, и решал, что делать дальше. Кто и в кого стрелял, он не знал. Это могли и люди нарваться на тварей. Или сами иммунные сражались друг с другом. Не зря же Пастырь спрашивал про каких-то муров. В любом случае, стоило подождать, чтобы не нарваться на остатки недобитых тварей или не попасть в руки кому-нибудь не столь гостеприимному и приятному, как тот же Пастырь. Он разложил свои пожитки, решив перекусить и дождаться вечера. К тому времени с места сражения, а он был почти уверен, что это было возле моста, к которому он шёл, все разойдутся, да и подобраться незамеченным будет проще. Он снял очки и осмотрелся. Полянка была что надо. Со всех сторон, кроме реки, её окружали плотные высокие кусты. Сверху закрывали от солнца густые кроны, и в то же время отсюда прекрасно просматривался берег реки. Он достал и вскрыл банку тушёнки и, доставая ножом крупные, покрытые застывшим жиром и полупрозрачным желе куски мяса, с удовольствием начал пережёвывать.

Что-то мелькнуло в разрывах тростника на воде, чуть впереди. Он присмотрелся, откладывая свой обед и перехватывая за ствол Винторез. Что-то тёмное, довольно большое, плыло вниз по реке, явно от места боя. Тростник скрывал от него полную картину, поэтому он, стараясь не шуметь, быстро пошёл к берегу. На воде, уткнувшись носом в песчаный берег, покачивалась то ли лодка, то ли плот. На нём металась между двух тел странное пушистое животное белого цвета, издавая жалобное мяуканье. Это была кошка. Он узнал её по картинке в энциклопедии, что прихватил в той заброшенной деревне. Правда, там была нарисована не такая пушистая и совсем не белая, но он точно знал, что это кошка. Он взглянул на лежащее впереди тело и обомлел. На носу лодки, свесив руку за борт, лежала девушка из его видения. Высокая, стройная, со светлыми волосами и нежными кистями рук. Он кинулся к лодке, подтянул её к берегу и осторожно поднял девушку на руки. Её тело безвольной куклой повисло на руках, и Эль Торо чуть не завыл от страха, что она не выжила. Но тут же увидел, как на её шее пульсирует под кожей вена. Он аккуратно, чтобы не навредить ещё больше, отнёс её на полянку и положил на траву, пристроив под голову свой рюкзак. Белая кошка, тревожно и призывно мяукая, топталась тут же, всё время заглядывая ему в глаза и потираясь о рукав куртки.