Игорь Витте – S-T-I-K-S. НОЛД (Сапфир 2) (страница 23)

Сон, точнее глубокое забытьё, в которое он впал, сам не заметив как, отключилось, как по щелчку выключателя. Странное чувство опасности, которое преследовало его последнее время, штопором ввинчивалось неприятными ощущениями в районе солнечного сплетения. Может, это ещё один дар? Но Пастырь бы не умолчал, сказал бы, как сказал… Чёрт, Тибо никогда уже не воспользуется своим даром. Он попытался встать, но тело, оказавшееся в ложбине между обломками плит, не откликалось. Он не чувствовал ни рук, ни ног, словно их и нет вовсе. Он приподнял голову – хорошо, что шея ещё действует, – и в утренней дымке, которую с перепугу чуть не посчитал сгущающимся кисляком, увидел, что все его конечности на месте. Первыми стали отходить руки. Сначала лёгкое покалывание очень быстро переросло в сплошную несильную боль, которая довольно быстро прекратилась. Руки обрели подвижность, и он, немного размяв их, начал интенсивно массировать ноги. Через несколько минут он уже стоял, готовый покинуть это место и, с горечью, смотрел на останки рюкзака.

– Прощайте, друзья! – тихо прошептали губы, – Простите меня, если сможете!

Он повернулся и пошагал на восток, туда, куда вчера ушла лавина тварей и куда собирались идти они с друзьями. Теперь он один, но он обещал Скитальцу, что дойдёт и передаст привет Рине.

Путь до реки занял почти половину дня. Шёл по следам вчерашней лавины монстров, которые невозможно было не заметить. Твари не особо заботились о младших своих собратьях, и поэтому весь путь был усеян раздавленными, изломанными и перемолотыми тушами бегунов, лотерейщиков и даже, хоть и всего одного, топтуна. Правда, того просто разорвали пополам, что вызвало удивление и ужас. Подходя к реке, измученный выжигающим всё под собой светилом, он не увидел моста. Река была довольно широкая, с сильным течением. Вода была прозрачной, но странного зеленоватого цвета, словно прошла сквозь какой-то природный краситель. Измученный нестерпимой жарой, парень умылся и, после недолгих раздумий, сняв рюкзак и быстро раздевшись, прыгнул в быстрый поток. Тугие прохладные струи быстро охладили разгорячённое тело, принося долгожданное облегчение. Мощный поток сносил его, и, чтобы не потерять своё обмундирование и оружие, он развернулся против течения… Мост был в ста метрах выше по течению. Твари, которым нужна была преграда в виде реки, просто рвались прямо, не обращая внимания на мост. Он выбрался на берег и, не обтираясь, натянул на мокрое тело брюки, куртку и, намотав клетчатый шарф на шею, как делал крёстный, подхватил рюкзак с Винторезом и быстрым шагом направился к мосту.

Молодой элитник в окружении небольшой свиты из рубера и двух топтунов, которых подчинил себе совсем недавно, торопился на общее пиршество, которое намечалось вскоре на большом городском кластере. Начавший формироваться ещё на стадии рубера интеллект подсказал ему не вливаться в орду, которая неслась впереди. И теперь он наблюдал последствия, которые могли бы коснуться и их. Его, конечно, не растоптали бы и не разорвали, как того топтуна, останки которого сейчас с рыком рвут его собратья из свиты, но вот как раз своих младших в только что сформировавшейся стае он мог лишиться. Поэтому они и шли позади орды, вполне безопасно утоляя нескончаемый голод, пожирая трупы сородичей. Нет, конечно, свежее тёплое мясо, от которого пахнет ужасом, которое верещит и трепыхается в могучих лапах, куда лучше, чем эта тухлятина. Но свежак никуда не денется. Там, куда они идут, кластер большой. Он ни раз был там, когда ещё не дорос до элиты, и знал, как зайти в город со стороны леса и войти в самую что ни на есть гущу. Собрать, так сказать, сливки. Огромная площадь с травой посередине и высоким забором как раз будет наполнена до отказа кричащими людишками. И самое главное, орде до того места добираться сквозь город очень долго, а они будут первыми и успеют отожраться. Двуногим оттуда деваться некуда, вот и мечутся по своему ступенчатому забору. Он не спеша продвигался вперёд, не обращая внимания на уже начинающие источать дикий смрад туши, в предвкушении пира и вглядываясь в берег приближающейся реки.

Острый нюх учуял свежую еду, и он присел от неожиданности на задних лапах, замерев и высматривая добычу. Свита, почувствовав насторожённость главаря, стала подтягиваться поближе к нему, но он негромким злобным рыком остановил их. Ветер дул в их сторону от реки, принося будоражащий запах свежего мяса. Пока ещё нет запаха страха и ужаса, но это ничего. Стоит только тому, кто там находится, увидеть их, как тут же появится и этот неизменный спутник всех их пиршеств. Он терпеливо ждал, нервно порыкивая, чтобы младшие не натворили глупостей. Это его добыча! Только его! На берегу что-то шевельнулось, и тут же появился высокий двуногий. Он был мокрым и, быстро натянув на себя эти противные тряпки, что-то поднял, повесил себе за спину и быстро пошагал в сторону той штуки, которая позволяла перебраться на другую сторону, не касаясь воды. По огрубевшей, покрытой костяными бляшками биоброни шкуре пробежала нервная дрожь от упоминания воды. Элитник ещё раз злобно рыкнул, заметив движение рубера в сторону идущего. Но тот, не слушая главаря, медленно начал двигаться вперёд. Главарь понял, что, если он сейчас не начнёт погоню сам, то этот кусок мяса достанется руберу. Драться с ним не хотелось, тот тоже был силён и на грани перерождения в элиту. Значит, нужно опередить его. И главарь рванул. Позади раздался обиженный рык, но время уже было не на его стороне. Правда, рык рубера выдал их, и теперь добыча со всех ног неслась к той самой спасительной штуке, чтобы перескочить на другую сторону. Он так был увлечён погоней, что при очередном прыжке не заметил подвернувшуюся под лапу тушу лотерейщика. Лапа соскользнула, лишая его равновесия, и он кубарем покатился по земле. А когда вновь вскочил на лапы, то увидел впереди бегущего рубера. Он опоздал. Силы были практически равны, и догнать того уже не получалось. Но голод не давал расслабиться и сдаться. Элитник рванул, вкладывая весь остаток сил. Человечишка уже добежал до края той штуки, рубер почти нагнал его…

Он резко остановился, глубоко вспахивая когтистыми лапами землю. Человек вдруг исчез, а рубер по инерции, безуспешно пытаясь затормозить на остатках асфальта, вдруг неловко взмахнул лапами и исчез за обрезом разрушенных конструкций. Человек появился через несколько секунд, но уже на другой стороне реки, также остановившись и, упёршись руками в колени, смотрел на него. Нет! Упустить такой кусок мяса нельзя. Элитник посмотрел на то место, где исчез рубер. Там, за обломленным краем бетона, на нескольких тонких стерженьках висели три бетонные площадки, по которым можно было перепрыгнуть к еде. И он решился. Разогнавшись, он прыгнул. Ему хватило этого прыжка, чтобы перелететь через весь пролом. Уже пролетая над первым краем, он заметил, как течение уносит барахтающегося рубера, а человек, не торопясь, отбежал немного дальше и остановился. В его руке блеснуло что-то серебристое, но он не обратил на это внимания. Вот ещё несколько мгновений, и этот кусок сочного тёплого мяса окажется в его ненасытном желудке… Он так и не понял, что случилось. Когда он приземлился, человек вдруг опять исчез, и почти сразу всё погасло…

Он чуть не пропустил эту атаку. Освежившись, Эль Торо быстрым шагом направился к мосту, но вдруг раздался громкий рык. Он посмотрел в ту сторону и, что называется, душа ушла в пятки. Совсем рядом, как ему показалось, была стая тварей, причём две самых крупных из них были впереди. Та, что была крупнее, вся в каких-то пластинах, из которых торчали острые костяные шипы, ростом метров пять, не меньше, рванула первой к нему, набирая неимоверную скорость. Решение пришло моментально – мост! До моста оставалось метров семьдесят, и он, вкладывая все силы и преодолевая сопротивление намокшей одежды, побежал. Он не видел, что происходит позади, там, где была большая тварь, но боковым зрением уловил приближение той, что помельче. Уже подбегая к мосту, он услышал совсем рядом за спиной хриплое дыхание твари и смрадный запах из её пасти. Повернув, схватившись за торчащую из земли конструкцию, он прищурился…

Время опять замерло, но теперь развитый с помощью знахаря дар позволял передвигаться, не так сильно ощущая сопротивление. Он даже успел обернуться, чтобы посмотреть на замерших в движении монстров. Первый, который поменьше, был в трёх метрах от него, второму оставалось до моста ещё метров десять. Он не стал раздумывать. Мост, как и говорил Пастырь, был разрушен. В образовавшемся проломе, на паре арматурин, покачивались три обломка бетонной плиты, соединявшей некогда берега реки. Правда, вдоль чудом сохранившихся перил, на массивной бетонной балке, ещё сохранилась неширокая полоса бетона, по которой он и перешёл на другую сторону моста. Тут же деактивировав дар, он, устало и тяжело дыша, наклонился, упираясь руками в колени. А на том берегу разыгралась самая настоящая комедия. Та тварь, что первая бежала за ним, с разбега попробовала вскочить на одну из плит, но та попросту перевернулась, сбрасывая нелепо машущую лапами тушу в воду. Тварь подняла столб брызг, скрылась под водой, но, довольно быстро всплыв, начала барахтаться, скуля и молотя лапами по воде. Течение довольно быстро уносило тушу вниз по реке. За этим наблюдением он чуть не проворонил второго монстра, который, видимо, решил не повторять судьбу собрата и разгонялся, пытаясь перепрыгнуть мост. Парень отошёл немного дальше и вытащил из кармана верный рекар. Большому монстру удалось перепрыгнуть и даже приземлиться не на конструкции моста, а на насыпь, но его судьба уже была предрешена. Он прищурился, останавливая время и, как и в прошлый раз, в прыжке полоснул лезвием по бронепластине, прикрывающей споровый мешок. Лезвие легко преодолело преграду, и тварь тут же рухнула, пробороздив по инерции ещё метров десять.