Игорь Вереснев – Время – словно капля янтаря (страница 7)

Хотел пройти, но она уцепилась в рукав.

— Гена, а давай мы за август рассчитаемся.

Я опешил от такого предложения.

— Как за август? Десять дней же до августа?

— А ты наперёд заплати. Ты же съезжать не собираешься?

Она заглядывала мне в лицо, словно удостовериться хотела в своих подозрениях. Я отвернулся.

— Тётя Таня, следующую зарплату дадут, тогда и заплачу. Мы же с вами так договаривались.

— Да, но…

Дослушивать я не стал, высвободился из её пальцев и улизнул. Надо же, «приютила»! Ещё одна благодетельница.

Уже внизу я подумал об участковом. Не к добру он приходил, от ментов всегда одни неприятности. Потом вспомнил — я же сейчас в июле. На самом деле август минул, и ничего не случилось. Не помню даже, чтобы хозяйка мне о том визите говорила… А, проехали!

План путешествия я составил, ещё, когда домой шёл. Прежде всего, следовало найти место, откуда в прошлое отправляться можно без свидетелей. И там же отсидеться, пока Радиков «спидометр» кванты назад откручивает. Шастать в сером киселе мне больше не хотелось, от одного воспоминания тошнота к горлу подкатывала.

Лучшим вариантом казались заброшенные садовые участки. Знал я одно такое местечко, можно сказать, в самом городе, от автобусной остановки ходьбы минут тридцать-сорок. Место укромное и тихое. Конечно, бомжи там рыскали, «металлисты», наркуши всякие. Но встречи с этими я не опасался. Вероятность пересечься со случайными гостями «дач» была ничтожна.

Как долго будет длиться путешествие, рассчитать я не мог. Прикинул, что если браслет два месяца за один раз отлистывает, то вся дорога у меня от силы неделю займёт. Это с учётом, что отдыхать нужно будет между прыжками.

Недельное путешествие подразумевало необходимость не только отдыхать, но и питаться. Потому, перед тем, как отправляться на «точку», я заглянул в супермаркет. Запасся провиантом, калорийным, непортящимся. И занимающим немного объёма — чтобы запихать в сумку, а сумку прижать к пузу, когда «хронометр» врубаешь. За едой ничто не мешало ходить и во время остановок, но тратить каждый раз полтора-два часа на это мне не хотелось.

После похода в супермаркет сумка раздулась, что твой аэростат. Ещё и не поместилось всё, пакет пришлось взять. Я шёл и мысленно подсчитывал остаток денег в кармане. По всему выходило, что половину моей заначки супермаркет сожрал. Ну и бог с ним, крупных растрат больше не предвиделось.

На парня, что-то бубнящего в мобилу, внимания я не обратил. Брёл он не спеша, вразвалочку, так что я легко его обогнал. И услышал:

— Эй, мужик. Мужик!

Говорил парень в полголоса, поэтому я совершенно был уверен, что это продолжение его телефонного разговора, ко мне никакого отношения не имеющего.

— Мужик в пиджаке! Ты чё, не слышишь?

Вот это мне не понравилось. Мужиком в пиджаке на девяносто девять процентов был я. Пришлось обернуться.

— Ты со мной разговариваешь? — поинтересовался.

— С кем же ещё?

Парень и не парень был даже, так, шкет лет семнадцати-восемнадцати. Не из мажоров — мобила дешёвая, к тому же старая, а то и бэушная. Я примерно такую прикупить со следующей зарплаты планировал. Теперь не судьба.

— И что тебе надо?

— Денег дай. Пятёрку.

Побирается, что ли? Понимаю, когда пацанята деньги клянчат, но этот уже взрослый, заработать вполне способен. Руки не поотсыхали, вроде? Может, но не хочет. И просит нагло. Не просит, требует.

Я молча отвернулся, пошёл к остановке. Но шкет отставать не собирался.

— Мужик, ну дай денег! Тебе чё, жалко?

Это нытье за спиной начало меня раздражать.

— Чего ты ко мне привязался?

— Я ж говорю, денег дай. Мне в центр съездить надо.

— Надо, так садись в автобус и едь.

— Мужик, ты чё, дурак? Кто ж меня без денег повезёт?

Вот теперь он меня достал. Всякий молокосос обзывать начнёт⁈

— Отвали, не дам я тебе денег. У других проси.

Чётко и ясно сказал, без грубостей, без оскорблений. Любой нормальный человек поймёт, что разговор закончен. Шкет не понял.

— Ты чё, козел? Да ты знаешь, кто я? Я тебя с одного удара вырублю!

На несколько секунд я дар речи потерял. Подобное ожидаешь услышать, когда поздно вечером, в безлюдном месте тебя человек пять встретят. Но средь бела дня, на людях… Я ещё раз смерил взглядом шкета. На полголовы ниже меня, плечики узенькие, сутулые. Не иначе обдолбанный, глазёнки так и бегают. Угораздило напороться.

Угрозы шкета меня не испугали, но в ситуацию я попал хреновую. По-хорошему эта погань не отвяжется, а по-плохому — нельзя. Шум поднимется, зеваки на драку сбегутся, а там и менты нарисуются. Это когда нужда в них есть — не дозовёшься, а когда не нужны — всегда на месте. И вдобавок, руки у меня заняты. Придётся действовать по-другому.

Слева от тротуара тянулся сквер. Хороший такой сквер, давно запущенный, одичавший, бурьяны в пояс, сирень разрослась, черёмуха ветви чуть не до земли свесила. Шаг сделай, и ничего не видно.

— Денег дать, говоришь? — Я остановился, аккуратно накрутил «угол атаки». Парень подошёл ближе, разглядывая мою «побрякушку». Смотри, смотри, сейчас и не то увидишь. — Ну, давай отойдём с дороги, чтобы людям не мешать.

Шкет моё предложение понял по-своему. Мобилу мгновенно спрятал в карман, воровато огляделся и пошёл следом. Не испугался, не на понт брал. Точно, обдолбанный. Такой ударит первым, не задумается, и хорошо, если не ножом в печень. В том, что нож у шкета имеется, я даже не сомневался. Не успеет!

Я передвинул сумку на пузо, подхватил пакет, прижал к груди. Шагнул под ветви черёмухи, и нажал «пуск». Не оборачивался, потому лицо шкета в этот момент не видел. Да я всё равно не увидел бы, как у него глаза на лоб вылезают от изумления, я ж в прошлое скакнул. Надеюсь, обделался он капитально.

Всё же зря я этому оболтусу не врезал. Учить такую шваль нужно смолоду. По-хорошему учить, по-доброму. То бишь, чтобы хороший, добрый человек морду начистил от всей души — деньги не вымогай, не воруй, не гоп-стопничай. Пока не поздно, пока на зону не попал. А то там другие научат. Не тому, чему нужно.

Во второй раз серое марево навалилось привычно. Желудок сжался, вспомнив предыдущее путешествие. Но сейчас он был пуст и трезв, потому тошнота оказалась терпимой.

Долго торчать в межвременье у меня не получилось — пакет в руках начал расползаться. Сумка держалась, а пакет прямо под пальцами в кисель превращался. Тянуть было нельзя, и я тормознул…

— Ай!

Вывалился я прямо в ночь. И ещё в кого-то более конкретного и осязаемого. Мягкого и податливого.

Стоявшая в густой тени черёмухи девчонка тоненько взвизгнула и отлетела на асфальт, под свет фонарей. Отлетела, вытесненная невесть откуда взявшимся крепким мужским плечом. Моим плечом.

— Ах ты, тля!

Девчонка пряталась под черёмухами не одна, в следующее мгновение из темноты выдвинулась физиономия парня. И чуть опережающий её кулак. Первую плюху я пропустил. Не готов оказался к такому обороту, да и руки были заняты ловлей рассыпающихся продуктов. Ударил пацан неплохо — для пацана, — из глаз у меня аж звезды посыпались. Но практики семи лет драк не на жизнь, а на смерть, у него точно не было. Второй удар я парировал. И третий.

— Ну, всё, всё, успокойся, — попробовал замириться.

Какой там! Пацан рвался в герои, хотел защитить любимую. Я его вполне понимал, окажись на его месте, поступил бы так же. Но я был на своём, и он вынуждал меня подставлять руки под его кулаки, топтаться по купленному за свои кровные провианту. Да и толстенная сумка на животе мешала. И тогда я вмазал. Хорошо так, сердечно. Под дых, а потом в скулу. Чтобы разом закончить эту ненужную драку.

Парня вынесло из кустов, прямо на руки успевшей подняться девушки. Теперь они грохнулись вместе.

— Эээ… эээ…

Я испугался было, что пацан язык себе откусил, но нет.

— Э-ах, ты ж гад!

Он дёрнулся снова в мою сторону, но девчонка поспешила вцепиться в него, залепетала:

— Женечка, не нужно! Не связывайся с этим бугаем… Пожалуйста!

— Убью! Убью гада!

Однако дёргался парень не шибко активно. Так, чтобы любимая оценила героизм, но смогла удержать от безрассудства. А я смотрел на эту парочку, и думал, как неправильно всё получилось. Вместо того, чтобы надрать задницу отморозку, пришлось бить нормального парня. Понятно, что это совпадение. Но издевательское какое-то совпадение!

Тем временем парочка поднялась на ноги, к ним уже спешили какие-то люди. Пора было сматываться. Я нащупал в темноте уцелевшие кольца «Краковской» и дал тягу.

Глава 3

Весна 2009 года — осень 2008 года

«Стартовую площадку» я выбирал тщательно. Обязательно чтобы была с капитальным домиком, не раскуроченным до последней степени. И чтобы забросили участок достаточно давно. Условия мало совместимые, но выбор у меня имелся. Садовые участки тянулись на добрых два километра вдоль старой балки и бегущего по её дну ручья. Земли эти поделили где-то в конце восьмидесятых, на излёте перестройки, когда народ, вдоволь начирикавшийся на митингах, вспомнил о бренном, — о том, что пора бы пожрать. И проснулась у народа генетическая память предков-крестьян, и потянулся он к земле-кормилице. Участки вдоль балки люди захватывали на свой страх и риск. Времена такие были, властью стали сила и наглость, а место обладало очевидными преимуществами — добираться близко, и вода под рукой. Но преимущество очень скоро обернулось недостатком. Число алчущих собрать урожай значительно превосходило тех, кто его выращивал. А затем восстанавливающаяся из революционной разрухи металлургия потребовала сырье для вторичной переработки. И пошли по отечественным весям «сталкеры», подбирая всё что плохо — и, тем более, что хорошо — лежит. Пошли сшибать на «хлеб насущный» алкаши и нарки, беспризорники и просто лоботрясы, воспитанные на лозунге «кто не работает, тот ест».