Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 39)

– Если твоя мама королева, то ты, значит, принцесса?

Против ожидания, Лучик не смутилась. Посмотрела на юношу, улыбнулась, кивнула:

– Да, я принцесса.

А Максим вдруг сообразил, что она симпатичная. Не разглядел в сумраке, а теперь увидел: правильные черты лица, ямочки на щеках, тонкий прямой нос, голубые глаза, волосы как золотая пшеница. Первостатейной красавицей станет, когда повзрослеет. Действительно, принцесса.

– Зеленые узнали про Твердыню, – продолжала рассказывать девочка. – Несколько раз на нас нападали: и снизу из долины, и сверху с плато. Радужниками по нам стреляли, огнебоями. Но ничего не вышло. Когда обстрел начинался, мой король людей глубже в пещеры уводил, а когда зеленые следом совались, их в ловушки заманивали и глушили до смерти. Здесь же половина плато пещерами изрыта. Мы ненужные ходы камнями заваливаем, потом открываем, заваливаем другие, – чтобы зеленые не понимали, где проход, а где ловушка. А во время последнего наступления мой король выбрался с огнебоем на плато, и бабахнул по тарелке сверху. Она мягкая как сопли сделалась, к камням прилипла, – у них же только брюхо непробиваемое, оказывается. После этого зеленые больше не нападали. Говорят, иногда летают над Добрией, но далеко от нашей Твердыни. Боятся!

Будь это рассказ о ком-то другом, Максим искренне порадовался бы победе людей над квазиразумными. Однако победителем оказался расчетливый и жестокий Рен-Рендук. Тот самый Рен-Рендук, что пытал Тальду, хладнокровно отправлял на смерть своих подчиненных, высокомерно поучал, как надо устраиваться в жизни, а затем беззастенчиво присвоил себе спасение людей из Задвери. За такого победителя радоваться не хотелось. Вдобавок, он оказался отчимом этой хорошей светлой девочки и, судя по тому, как она произносит «мой король», пользовался у нее уважением. Не у нее одной, кстати. Огница и Зира рассказ слушали, затаив дыхание, глаза подруг блестели от восторга.

– Рен-Рендук настоящий герой, – не удержавшись, произнес он, едва принцесса замолчала. Не хотел, чтобы в словах звучала издевка, но так получилось. И тут же сзади подтвердили:

– Да, мой юный друг: Рен-Рендук – настоящий герой.

Максим быстро обернулся. Никто из их четверки не заметил, когда и откуда в зал вошли король с королевой. Они стояли рядом, под руку, улыбались. Королева – доброжелательно, король Рен-Рендук – насмешливо. Они представляли собой пару забавную и величественную одновременно. Королева была почти на голову выше супруга. Гордая осанка, подбородок приподнят, тонкие губы, нос с горбинкой, брови вразлет, охряно-рыжие волосы уложены причудливой короной. В фамильных чертах угадывалось несомненное сходство с Огницей. Это была сильно повзрослевшая «огница», не столько воин, сколько правительница. Рен-Рендук проигрывал рядом с ней и ростом, и статью. Но отблеск добрийской родовой знати упал и на него. Во-первых, животик заметно подтянулся, выглядел солидной полнотой. Во-вторых, он избавился от дурацких усиков-стрелочек, отпустил аккуратную бородку «а-ля Чехов», отрастил волосы до плеч. Длинные волосы и борода делали его лицо не таким круглым, а поблескивающие в них серебряные нити придавали каплю величественности.

Зато в одежде пары ничего величественного не было: у короля – бежевые штаны свободного покроя с множеством карманов и куртка им под стать, у королевы – темно-зеленый брючный костюм. Одежда была далеко не новой, со следами штопки, пусть и аккуратной. Она никак не вязалась с королевским статусом владельцев. С другой стороны, в условиях пещерной крепости была весьма практична.

– Зоряна? – Огница первая справилась с замешательством.

– Мы не признаем пафоса, – поспешил расставить точки над «і» Рен-Рендук. – Подданные обращаются к правителям по-простому: «мой король», «моя королева».

Ни тетка, ни племянница его не слушали. Улыбка королевы стала шире, она развела руки, и княжна бросилась к ней, обняла точ-в-точ как несколько минут назад Лучик обнимала ее саму. Единственное отличие – королева не пыталась приподнять девушку. Хотя, не исключено, и смогла бы: она была на добрую ладонь выше племянницы и в плечах покрепче. Максим сообразил, что Огнице лишь семнадцать, она вполне может еще подрасти и будет возвышаться над ним так же, как королева Зоряна над Рен-Рендуком. Это было чуть-чуть обидно. Парень должен смотреть на девушку сверху вниз, а не наоборот, верно?

Родственницы наконец закончили обниматься, королева отстранила племянницу, осмотрела. Покачала головой:

– Чудо! Ты не изменилась за семь лет. Как такое возможно?

– Когда путешествуешь между мирами, время течет иначе, – подсказал Максим. И прикусил язык – с королевой разговаривает, как-никак!

Женщина повернула к нему голову, оглядела с явным интересом. Рен-Рендук опять встрял:

– Дорогая, позволь представить Маакса и Зиру, моих земляков. Я тебе рассказывал, как давным-давно мы бежали из Вирии от зеленых тварей. Не надеялся их снова увидеть. Очень, очень рад! Особенно рад, что моя бывшая супруга жива, здорова и выглядит как всегда великолепно. Добрийские традиции не позволяют многоженства, поэтому восстановить наш союз невозможно, но…

– Зира замужем, – перебила короля Огница, нимало не беспокоясь об этикете. – За Максом.

Максим удивленно покосился на нее, но оспаривать не стал. Вирийка тоже промолчала. Рен-Рендук приподнял бровь. На лице его промелькнула досада, испортив снисходительную усмешку.

– Вот как? Поздравляю! Интересная пара.

– Красивая пара. Уверена, вы счастливы вместе. – Королева, напротив, была вполне довольна таким обстоятельством. Наверняка не доверяла чудесно воскресшим «бывшим супругам», тем более, не утратившим молодость. По прикидкам Максима, самой ей было изрядно за сорок. Или под сорок, но годы войны и лишений кого хочешь преждевременно состарят.

Рен-Рендук перевел взгляд на Конга, скромно стоящего в стороне. Предположил:

– А этого волосатого дикаря они наверняка подцепили где-то в странствиях. Используют его в качестве телохранителя. Что разумно: сила и свирепость гвыхов хорошо известны.

Королева кивнула.

– Друзья моего короля и племянницы – мои друзья. Рада приветствовать вас в Добрии и прошу быть нашими гостями. К сожалению, мы стеснены в обстоятельствах, не можем предложить вам апартаменты, приличествующие королевским гостям. Но две опочивальни найдутся…

– Огница будет жить в моей комнате! – перебила мать Лучик. – У меня просторно.

Зоряна с сомнением взглянула на нее, на племянницу. Огница тут же кивнула, соглашаясь. Максим удивился, но решил, что так будет правильно. Он привык делить жилище со спутницами, это его ничуть не напрягало, наоборот. Но «добрийские традиции не позволяют многоженства». Даже фиктивного.

В королевских чертогах комнату выделили только для Максима с Зирой. Конга отправили в нижние пещеры, где обитали челядь и стража. Ни одного толмача и тиуна после войны с криссами не уцелело – пониматели в их головах были для квазиразумных все равно, что маячки для наводки артиллерии. Но найти общий язык с местными жителями гвыху это не помешало. Сначала с детьми – они первыми сообразили, что волосатый великан лишь с виду свирепый. А когда это поняли и взрослые, вольготная жизнь Конга в роли телохранителя королевских гостей и любимца детворы закончилась. В Твердыне непрерывно обустраивали новые пещеры, разведывали и пробивали секретные тоннели и колодцы, так что грубая физическая сила была востребована и почетна. Сила, втрое превосходящая человеческую – и подавно. Повидаться с другом-Мааксом у Конга получалось раз в три-четыре дня.

Огница хоть и жила по соседству, с друзьями виделась не на много чаще. Ей тоже нашлось чем заняться в новой столице Добрии. Дни она проводила в обществе вновь обретенных родственниц, придворных дам и офицеров королевской стражи, участвовала, как наследная княжна Древецкая, в заседаниях малого и большого советов. Она была своей в этом мире, ей хватило нескольких дней, чтобы восстановить статус. А Максим с Зирой были чужаками, гостями, пусть и почетными. Отчуждение неизбежно должно было возникнуть между ними. Все, что они пережили вместе за время странствий по секторам Сферы, отодвинулось на второй план. Огница вдруг стала казаться Максиму такой же недоступной, как в те дни, когда он впервые попал в Добрию. Теперь у него и язык не повернулся бы назвать ее женой даже в шутку. Местные традиции были здесь совсем ни при чем.

Отдаление Огницы, казалось, должно сблизить их с Зирой – единственных людей-чужаков в этом мире. Но уже во время первой экскурсию по Твердыне, которую им устроили по велению короля Рен-Рендука, друзья попали в оружейную мастерскую. Посмотрев несколько минут, как идет заточка ножей, Зира сделала замечание подмастерью. За мальчишку вступился мастер-оружейник. Слово за слово, – начался спор о качестве металла, способах ковки и закалки. Максим удивился было – не так долго вирийка проработала в кузнице Свободного Города, чтобы спорить. Но потом рассудил, что лучшие свои вещи добрийцы получали из Задвери, ножи в том числе. Местные ремесла оставались примитивными, на высокое качество кустарные изделия не претендовали, пользовалось ими исключительно простонародье. Пожалуй, Зире повезло обучаться у специалистов куда более классных, чем мастера Твердыни. Закончилось тем, что девушка отправилась в кузню, показать, что умеет делать, да так там и застряла на весь день. Вернулась в чертоги после ужина, испачканная сажей, пропахшая дымом, уставшая, но довольная. «Научу я их сталь ковать!» – пообещала, укладываясь спать. И на следующий день снова отправилась в мастерские. Она перестала быть праздной чужачкой, сделалась полноправным членом общины, значимым и востребованным.