Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 36)

– Как получится.

Получалось очень коротко, короче, чем во сне о Вирии. В «не сне» о Вирии. Максим почувствовал, что голова снова начинает стремительно пустеть от невозможности объяснить происходящее.

Покончив со стрижкой, Зира отдала нож. Вздохнула огорченно:

– А мой потерялся. И сумка потерялась с одеждой. Переодеться не во что.

– Нужно было при себе сумку держать, – назидательно сказала Огница.

Максим покосился на нее. Где это она «держала сумку при себе», когда они были в гондоле? Во всяком случае, когда девушка взлетела, притянутая солнцем, сумки у нее не было. Кажется, она лежала возле лавок с ранеными? И не улетела, как все прочее.

Развить мысль не получилось, так как в разговор вступил Конг:

– Мой сумка не брать: хвостатые нападать, мой бежать быстро. И еда не брать. Плохо!

Подтверждая это умозаключение в животе у гвыха громко забурчало. Максим спохватился, вытащил из сумки связку мясных пластин.

– Еда как раз есть!

– Хорошая новость, – улыбнулась Зира. – Еще бы воду найти.

– Что ее искать? – отмахнулась Огница. – Пойдем по этому распадку, в двух часах ходьбы – родники из-под земли бьют. Исток речки, что в Мотицу впадает. Не глядите на меня, как на новые ворота. Это Добрия.

– Откуда знаешь?! – изумился Максим.

– Не знаю, «откуда знаю»! Знаю, и все.

– Умный в голове подсказывает, – глубокомысленно изрек Конг.

– Не, – юноша покачал головой. – Добрия – дикий мир, пониматель про него не знает.

– Твой не знает, а мой – знает, – возразила княжна. – Тебе мозгач давным-давно вставили, когда зеленые в Добрию не совались еще.

Логика в ее словах была. Максим задумался, поэтому следующий вопрос задала вирийка:

– Может, тогда подскажешь, где здесь людей найти? Жилье какое-нибудь?

Княжна скривилась болезненно.

– Какое жилье? Ты сама видела, где люди из Добрии нынче «живут».

Огница ошиблась.

Судя по всему, это было горное плато. Они шли неделю, и ничего не менялось: все та же каменистая поверхность, скалы, подступавшие то слева, то справа, редкая трава и чахлые кустики, пробивавшиеся между камнями. Местность походила на мир Двона, только мороза и снега не хватало. Вернее, это хорошо, что мороза и снега не было, – трое из их команды весьма радовались такому обстоятельству. А так как климат Добрии был прохладнее, чем в мире тритонов, то и Конг не страдалот жары. Разница в климате была очередной загадкой. Когда они проходили сквозь двери, то могли оказаться в любой части Сферы, от экватора до полюса. Шур объяснил, что Сфера на самом деле не сфера, а эллипс, значит, расстояние от ее поверхности до солнца разное, сектора возле полюсов получаются холодными, а вдоль экватора – жаркими… или наоборот, но это не существенно. Однако почему так заметно отличается климат в секторах, разделенных всего лишь стеной?

Объяснение у Максима было, но оно ему не нравилось. Добрия находится вовсе не по соседству с миром тритонов. Они не перелетели стену на дирижабле, они погибли над ней… или почти погибли. Затем криссы переправили их в Вирию, где после реанимации они должны были остаться жить. Именно такой приказ получил пилот тарелки, которую они когда-то захватывали. Как там он говорил? Следуй по Пути, не требуя объяснений, и в придачу к запланированным благам получишь дополнительные. Огнице вставят имплантат, позволяющий ей находиться рядом с тобой. Так и случилось. И пониматель для княжны, и две красивые девушки в жены, и жизнь на всем готовеньком в самом комфортном мире, какой можно представить. А приказ исходил от Интеллекта Сферы, между прочим.

Но что-то пошло не так. Их забрали из Вирии, отключив каким-то образом мозги, – возможно попросту усыпили, – и доставили в Добрию, имитировав крушение дирижабля. Вдобавок в пониматель Огницы записали географию ее мира, вернули карту и снабдили консервами на дорогу. Теперь они без труда найдут нужную дверь и смогут повторить путь, проделанный когда-то Шуром. Путь до корневого сектора. И сделано это наверняка по приказу Интеллекта Сферы – кто еще тут всем заправляет?

Ко всему прочему, Интеллект вернул Конга. Что это означает, Максим пока не понимал. Но наверняка и этот паззл должен занять свое место в складывающейся картинке. Странной, противоречивой картинке: Интеллект Сферы пытается вернуть его на «путь истинный» и он же помогает выполнить поручение эйвов. Больше всего это напоминало работу двух несогласованных программ в компьютере. Крутым хакером Максим себя не считал, но и его знаний хватило, чтобы представить последствия: крах системы. А что случится со Сферой, если ее искусственный интеллект попросту зависнет? Проверять это на своей шкуре юноше очень не хотелось.

Невеселые умозаключения, гнетущий однообразный пейзаж подъему настроения не способствовали. К тому же свежи были воспоминания о недавней трагедии, о гибели друзей. Миссия, говорите? Маме Могобо тоже о миссии рассказывали, и чем это для нее закончилось, где она сейчас? Стоит в подводном храме превращенная в статую? Нет, не суперменом Максим себя ощущал, не героем, призванным, чтобы спасти Сферу. Марионетка, вот он кто! Он уверен, что эйвы направляют его к поставленной цели. А если все не так? Как узнать правду?

Он заразил своим настроением спутников, оттого большую часть пути через каменное плато они прошли молча. Конг время от времени принимался расспрашивать Огницу об ее мире, но ответы получал нарочито скупые и быстро замолкал. Зира так и вообще ни о чем не спрашивала. Лишь когда они в седьмой раз устраивались для спания, поинтересовалась:

– Долго нам идти?

– Долго. Два раза по столько-же, сколько мы прошли, – Огница ответила раньше Максима. Спохватилась, посмотрела на юношу: – Мы же идем к той самой двери, что на карте?

– Да, – кивнул он.

– Зато теперь не заблудимся, – подытожила княжна. – И ни в какие истории встревать не станем. Просто будем идти от двери к двери.

– Хорошо, – согласилась Зира.

Позже, когда все уснули, она придвинулась к Максиму, зашептала:

– Макс, ты не спишь?

– Сплю.

– Я все думаю: мы ведь на самом деле побывали в Добрии? И могли там остаться, жить втроем. Почему бы и нет? Эта дикарка не такая злюка, как кажется. Она довольно миленькая. Глупо было ее к тебе ревновать. А ты бы хотел…

За спиной Максима заворочалась Огница, и Зира замолчала на полуслове, отодвинулась поспешно, отвернулась. О чем она собиралась спросить, юноша не узнал.

К середине следующего дневного перехода они вышли к краю плато. Поняли это не сразу, – плато окаймляла каменная гряда. Ручей юркнул в пробитую водой пещеру, слишком узкую, чтобы в нее рискнул протиснуться человек и тем более гвых. Поэтому друзьям пришлось карабкаться по каменным уступам наверх. Гряда была не так, чтобы высокая, но довольно крутая, и два часа восхождение заняло. Огница взобралась на гребень первой, села на камни, застыла, вглядываясь во что-то по ту сторону гряды.

– Что видно? – окликнул Максим.

Девушка ответила не сразу. Помедлив, оглянулась. Щеки ее были мокрые от слез.

– Там… моя земля. Моя родина.

Максим подтянулся последний раз, уселся рядом. От их ног вниз уходил крутой, местами отвесный склон. Чуть левее и метров на триста ниже из каменной стены вырывался ручей, каскадом водопадов падал вниз. До подножия плато было километра полтора, если не два, дух захватывало от мысли, что случится, если и сам сорвешься туда ненароком. Затем крутой склон сменялся пологим, постепенно переходящим в покрытую лугами равнину. За ней начинался лес, местами прорезанный залысинами пустошей и поблескивающими на солнце ниточками рек, и тянулся до того, что здесь заменяло горизонт – размытой полосы, где твердь соединялась с небом.

Огница протянула руку, показывая.

– Смотри, вон там справа, видишь? Это Главец… был. Помнишь, оттуда мы в Задверь ходили?

Еще бы Максим не помнил! Именно в Задвери он встретил Инженера, получил карту и начал долгий путь к пониманию истины… Если это истина.

С такого расстояния Главец был едва различим. Но и так понятно, что городу досталось сполна в прокатившейся по Добрии войне. Белокаменная крепость лежала в руинах, деревянные предместья подозрительно почернели, – не иначе, выгорели.

– Жаль, мы подзорную трубу потеряли, – вздохнул Максим.

– Жаль, – согласилась княжна. Повела рукой влево. – А вон там должен быть Древец. Его не разглядеть отсюда, далеко. Да и глядеть нечего.

Она всхлипнула. Максим обнял ее за плечи, принялся лихорадочно придумывать слова утешения. Но придумать не успел: до гребня добрались Зира с Конгом.

– Что тут у вас? Ух ты… – вирийка уселась по другую сторону от Огницы. – Это Добрия, да? Красиво. Прошлый раз я ее и рассмотреть не успела, саблезубый меня скушал. Вот интересно: я же наверняка не мгновенно умерла тогда? И в этот раз вы говорите, что я была жива какое-то время. А я ничего не помню о своих смертях. Почему?

– Ты хочешь помнить? – Огница постаралась сказать это резко, насмешливо. Но понятно было, что скрывается за таким тоном не злость, а попытка скрыть слезы.

Зира подумала, пожала плечами.

– Нет. Если уж в нашей команде моя роль – умирать, то пусть я хотя бы не помню свои смерти. Хватит, что вы помните. Неприятно, наверное?

Максим хотел возразить, что она глупости сочиняет, нет у нее никакой роли, и умереть каждый из них может. Запнулся от внезапно блеснувшей мысли: а если Зира права? В свою «миссию» и «подарки» от эйвов он уже мало верил. Но в то, что все случившееся с ним – случайность, стечение обстоятельств не верил вообще.