Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 60)

Минуту спустя пилот доложил:

— Готово. Командир, теперь вас двое, Атанас в инфракрасном не отображается. Ничего не отображается, — под вами такой же пол, как везде.

— Тут я, тут! — поспешно заверил космобиолог. — О, тоннель закончился... Командир, здесь такое! Ещё одни зал, маленький, и он весь заполнен какой-то паутиной. Это она светится!

— Осторожнее там! Ни к чему не прикасайся!

— Так я уже... задел одну нить нечаянно. Только это не настоящая нить и не настоящая паутина — какая-то голограмма. То-то я смотрю, она не статична, постоянно изменяет узор.

— Ты всё зафиксировал на видео? Тогда возвращайся!

— Ага... Я уже в тоннеле, поднимаюсь... О, какая-то серебристая пыль появилась. Вернее, кристаллическая взвесь в воде.

— Откуда появилась?

— Не знаю, не заметил. И оно — не голограмма, настоящее. Какого...

— Атанас? Атанас, что случилось?

Молчание. Заглядывать в тоннель бесполезно, там по-прежнему видно лишь свечение.

— Я его сейчас вытащу, — океанограф сунулся в дыру, не дожидаясь одобрения командира. Да и какие у них варианты?

Глубоко погружаться ему не понадобилось, — ноги до колен остались снаружи. Фантасмагорическое зрелище: если смотреть сбоку — ничего необычного, пловец сунулся в подводный тоннель, но если взглянуть сверху, прямо в дыру, то от человека лишь ноги и уцелели, вместо остального — серебристо-синие блики... и теперь, вдобавок, поблёскивающая кристаллическая взвесь.

— Поймал, вытаскиваю! — сообщил океанограф. — Вроде как без сознания.

Он начал пятиться. Милена упёрлась подошвами в пол, ухватила товарища за ноги, потянула, помогая.

Она вытащила его до середины торса, когда пол под ногами дрогнул. По всему базальтовому массиву, в котором был выплавлен громадный зал, прошла судорога. Океанограф сдавленно охнул, и тут же что-то втянуло его обратно в дыру, вырвав из рук Гулевич. Взамен оттуда поднялось облако кристаллической взвеси, заставив её невольно отпрянуть. Одновременно с этим вокруг дыры выросли три светящиеся колонны, протянулись от пола до самого свода. Вполне реальные — Милена ударилась об одну спиной. И неожиданно поняла, что прилипла и не в силах оттолкнуться. Чем дальше, тем больше: непонятная сила расплющивала её на поверхности колонны, скафандр подозрительно скрипел, а облако взвеси уже приближалось к ногам.

— Командир, что там у вас? — закричал в наушниках пилот. — Землетрясение? Выбирайтесь оттуда скорее, пока тоннель не завалило!

Прожекторы зонда вспыхнули, вывернув тьму и свет подводного мира наизнанку. И разом погасли. Непонятно, что успели увидеть за эти секунды сидевшие в космошлюпке, но кибернетик заорала:

— Командир, держитесь! Мы идём на пом... — связь оборвалась на полуслове.

— Нет! — прохрипела, с трудом выталкивая звуки из стиснутого невесть откуда взявшейся перегрузкой горла, Милена. — Улетайте... немедленно...

Услышали её? Послушались? Поблёскивающие в свете колонн кристаллы облепили скафандр, прошли сквозь него, и мир погас окончательно.

Она не знала, сколько времени пробыла без сознания. Когда разлепила веки, подумала, что ничего не изменилось: три светящиеся колонны и дыра в полу между ними. Единственно, висевший над дырой зонд куда-то подевался. Но когда оттолкнулась от колонны, поплыла, — поняла, что и скафандр исчез, а вместо форменного трико — какой-то плотно облегающий тело комбинезон с объёмным рисунком чешуи. Странный комбинезон. На руках — бесшовно соединённые с ним перчатки с перепонками между пальцами, на ногах — длинные ласты. Коснувшись себя, удивилась, не ощутив одежды. Словно она голая, словно это не комбинезон, а её собственная кожа! А ещё видеть она стала значительно лучше, без всяких прожекторов могла разглядеть стены и свод. Да и поле зрения расширилось.

Сознание вернулось не полностью, оно накатывало и отступало волнами, разбивая восприятие окружающего мира на эпизоды. Только что она плыла в подводном зале, а уже пробирается по верхнему тоннелю. Именно пробирается, потому что он теперь не вертикально прямой, а извилистый. И с каждым изгибом вода давит сильнее, а её кожа-чешуя делается твёрже, противодействуя этому прессу.

Затем она уже на дне кальдеры. Кажется, здесь стало темнее, чем было, когда они погружались. И никаких следов космошлюпки.

— Рикардо? Лучия? — позвала прежде, чем сообразила: как это у неё получилось, если на ней нет скафандра, нет гермошлема с акустическим и радиотелефонами? Как, собственно, она умудряется дышать под водой?

Потом подумала о Юрии и Атанасе. Почему, очнувшись, она сразу уплыла из подводного зала, не искала их? Может быть, нужно вернуться? Но мир вокруг опять мигнул, и вот она в следующем эпизоде, плывёт вверх, к поверхности.

Подъём получился очень долгим. Разрывы сознания не позволяли даже приблизительно определить, сколько времени он занял, какое расстояние пришлось преодолеть. Но однозначно оно было намного больше, чем те двести метров, на которые когда-то погрузилась космошлюпка. Может, она попала из подводного зала в какое-то другое место? Или сам зал провалился вглубь земной тверди в результате землетрясения? Мысли тоже сделались обрывочными, она не могла сосредоточиться ни на одной. Но чем дальше, тем явственнее становилось ощущение чужого взгляда. Кто-то пристально следил за ней, но не из черноты глубин вокруг — изнутри. И ладно бы за ней только следили! Чужак управлял её телом, пока она «отсутствовала».

Наконец она увидела солнечный свет, растворённый в верхних слоях воды. Очередной разрыв реальности, и вот она — желанная поверхность! Воздух показался слишком сухим и колючим, точно наждаком тёр трахею и бронхи. Дышать под водой было гораздо легче, но она заставила себя снова и снова поднимать голову над поверхностью, чтобы осмотреться.

Она всплыла в середине вулканической кальдеры. Не могла определить, изменились ли окружающие её скалы, но это было однозначно место их последней высадки, — она увидела космошлюпку. Вернее, то немногое, что от неё осталось, обломки, зацепившиеся за зубчатый гребень кальдеры. Судя по виду, пролежали они здесь не один год. А где она пробыла всё это время? Висела, приклеенная к светящемуся столбу? Подумала, что следует удивиться подобному обстоятельству, но тот, кто управлял ею, удивляться не умел. Вероятно, он наперёд знал все варианты будущего.

В следующем эпизоде она увидела, как в акватории приводняется другая шлюпка. Люди вернулись на планету! Она поплыла, чтобы предупредить их... Это было её последнее осознанное действие. Что случится после, она никогда не узнает.

Зато Элли Голд это знала прекрасно. Она поняла, в чьё сознание нечаянно вторглась. Командир второй исследовательской экспедиции, пра-пра-пращурка Милени, в память о которой та и получила своё имя. Бесследно исчезнувшая со всей группой высадки, — погибшая при внезапном извержении подводного вулкана, согласно официальной версии. Однако на самом деле случилось другое, — потому что это ещё и тот самый тритон, выловленный и доставленный на Землю третьей экспедицией. Затем люди Джакоба Бовы выкрали его и вернули на Аквию с первыми колонистами. Тот самый тритон, чья кожа стала прототипом чешуи Элли Голд-первой и всех аквари. Может быть именно он подсказал Элли идею превратить кальдеру в Кладбище? Вернее, подсказало то, что управляло этим существом. Простой, не вызывающий подозрения способ получать человеческие тела. Нет, не тела! Физическую оболочку оно могло изготовить из чего угодно. Ему требовалось человеческое сознание, к которому можно подключиться.

Миллионы лет назад Путники создали на этой планете устройство, производящее биологические автоматы, вещественных аватаров, позволяющих их волновой сущности обретать телесность. Для чего? Человек не способен постичь логику Путников, но ведь она — Элли Голд, больше, чем человек! Она включит всю свою интуицию, чтобы попытаться это сделать. Хотя бы предположить!

Вряд ли сверхцивилизация занималась изучением океана заурядной планеты, подобных которой миллионы в Галактике, неисчислимое множество во Вселенной. Скорее, аватары из плоти и крови понадобились волновым сущностям для развлечения. Чтобы окунуться в ощущения далёких телесных предков, поиграть в мире вещественном так же, как люди играют в мирах виртуальных. И если это действительно так, то устройство на Аквии далеко не единственное. Огромное количество подобных ему разбросано по галактикам, запрограммированные создавать самых разных аватаров, соответствующих условиям планеты — игрового полигона. Люди не наткнулись на них потому, что исследовали очень малое число миров, в основном землеподобных. А Путникам однообразие не интересно, игровое поле такого вида они создали — на Земле.

Джакоб Бова предполагал, что Путники засевают Вселенную разумом, что создание новых цивилизаций — их способ размножения. Но зачем «размножаться» всемогущей сущности, стёршей барьер между индивидуальным и коллективным, постигшей секрет бессмертия, для которой время и расстояние потеряли значение? Сущности, способной быть всегда и везде, где пожелает, всем, чем пожелает. Одновременно — всегда, везде и всем. Для такой сущности любые её проявления в мире вещественном — игра, забава, развлечение, а эволюция человеческого разума — всего лишь не предусмотренный разработчиками побочный эффект. Возможно, причиной его возникновения стало скрещивание оставшихся без присмотра «протосапиенсов» с представителями родственных видов или случайная непредвиденная мутация? А может, Путники вполне предвидели такой вариант развития событий, но посчитали издержки незначительными? Легко корректируемыми.