Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 59)

Более не сомневаясь, Элли подошла к коробу-ванне, выдвинула его, открыла крышку. Ёмкость была по-прежнему заполнена морской водой, в которой недавно хранилось тело её симбионт-клона. А до того она сама лежала здесь во время первого их погружения в кальдере. Тогда каким-то чудом ей удалось выдернуть бесчувственную Милени на поверхность. Но теперь надежды на чудо недостаточно, нужно действовать наверняка.

На полке среди приборов и лабораторных образцов стояли семь одинаковых пронумерованных контейнеров-цилиндров. Ничем не примечательных, если не считать, что изготовлены они из сверхпрочной керамики. Элли по очереди откупорила шесть из них, выплеснула содержимое в ванну. С седьмым в руках осторожно ступила в воду, села, потом легла. Никаких ощущений, обычная вода. Заглянула в контейнер. В воде кристалл был невидим, как и его «собратья», уже плавающие в ванне. «Как заставить тебя быстрее подействовать?» — спросила мысленно. Открыла рот, осушила керамический стакан одним глотком. Поморщилась. Вкус морской воды ей был привычен, как и всем аквари. Но приятнее от этого для человеческих рецепторов не стал.

Задумалась — следует опуститься в воду с головой или нет? В итоге просто закрыла глаза, замерла. Она старалась не разрывать контакт с симбионт-клоном, пока выполняла процедуру. Та висела в паутине, неотрывно глядя на останки существа рядом, — полупрозрачная голова на расстоянии двух вытянутых рук. Неожиданно Элли подумала, что это мог быть не тритон, а аквари! Интересно, какого цвета была его чешуя? Может, тоже золотой? Как давно он здесь?

Элли обмерла, поняв, что невольно сосредотачивается так же, как при контакте с симбионт-клоном, попробовала не думать... Поздно. Она вдруг поняла, что смотрит на Милени со стороны. Со всех сторон одновременно, издали и вблизи, и даже изнутри, словно вся паутина сделалась её глазами. Под этим взглядом вторая личность, поселившаяся в оболочке, задёргалась, завертелась ужом на сковороде. Исчезла. А следом исчезла Милена. Исчез сферический зал вокруг них. У паутины было вовсе не три измерения! Нити тянулись сквозь время — в прошлое. Туда, в прошлое, затянуло Элли Голд гаснущее сознание безымянного существа.

Акваторию кальдеры будто перенесли с другой планеты. Приповерхностный слой океана Аквии кишел жизнью: амёбы и водоросли, иглокожие и черви, моллюски и рыбообразные — однако узкий и прерывистый скальный барьер отсекал её. Правдоподобных гипотез, объясняющих этот феномен, можно было придумать множество, но орбитальное сканирование, пробы воды и донного грунта зондами-сателлитами опровергли их все. Именно этот необъяснимый контраст и подтолкнул Милену Гулевич, командира гиперпространственного корабля-разведчика «Марко Поло» и второй исследовательской экспедиции на Аквию, произвести очередную высадку здесь. Океанограф экспедиции отнёсся к идее скептически. Вертикальные внутренние стены и плоское дно кальдеры давали идеальную картинку при зондировании сонаром, — не похоже, чтобы там скрывалось нечто интересное. Да и как скрыть что-то на глубине чуть более двухсот метров? Куда перспективнее исследовать многокилометровые разломы на противоположной стороне планеты! Милена с доводами специалиста не спорила, но решение своё не изменила.

В этот раз с собой она взяла четверых, — навигатор и бортинженер остались на корабле. Собственно, она могла оставить и кибернетика, но девчонка, в первый раз добравшаяся до звёзд, жаждала увидеть побольше. Гулевич, хорошо помнившая себя в её возрасте, поддалась уговорам. Высадка не обещала быть долгой, опасной или хотя бы тяжёлой.

— Мы здесь, и что? — торжествующе поинтересовался океанограф, когда прожекторы космошлюпки выхватили из мрака усыпанное валунами дно кальдеры. — Я же гово...

— Командир, есть! — перебил его пилот, тыча в экран сонара. — Там какая-то дыра. Сто двадцать метров от нас на одиннадцать часов. Метра два в диаметре.

— Просто яма... — недовольно пробурчал океанограф, но Милена скомандовала:

— Запускай зонд!

В солёной воде радиоволны затухают быстро, поэтому для подводных высадок использовали зонды на оптоволоконных шнурах. Уязвим и дальность не та, но ничего не поделаешь.

Впрочем, сейчас ограничения оптоволоконной связи никак не сказались: длина пещеры всего двадцать девять метров, и шла та вертикально вниз. Не пещера — тоннель! Милена с замиранием сердца смотрела на идеально гладкие стены, словно вырезанные в скале мощным лазером. Предчувствия подтверждались.

Туннель открылся в огромный зал. «Ощупав» его, сонар сообщил, что расстояние до стен во всех направлениях — пятьсот с лишним метров. Правильный цилиндр, занимающий всё пространство под кальдерой. Когда подвели зонд ближе к стене, чтобы осмотреть её визуально в свете прожектора, оказалось, что та тоже абсолютно гладкая. Не только тоннель, весь этот зал выплавили!

Они повели зонд по спирали, рассматривая поверхность. Ничего интересного, тот же чёрный базальт, из которого состоят стены и дно кальдеры. Конечно, даже сам по себе этот зал — величайшее открытие экспедиции. Но как говорится: аппетит приходит во время еды, — хотелось большего.

Стены, плавно закруглившись, перешли в пол. Вероятно, он был таким же гладким, но определить это мешал устилающий его слой мусора. Милена не успела удивиться, откуда он взялся, учитывая, что на своде зала следов обвала они не видели, как кибернетик воскликнула:

— Это не камни! Это... кости?

В самом деле, то, что лежало на дне, было останками каких-то существ. Очень древними останками. Понять по фрагментам разъеденных солёной водой костей, как они выглядели при жизни, не получалось. Но спустя десять минут, которые исследователи провели, вглядываясь в изображение, транслируемое медленно движущимся зондом, никто не сомневался: подобного ни первая, ни их вторая экспедиция на Аквии не встречали.

— Нужно осмотреть на месте! — нетерпеливо заявил космобиолог.

Командир кивнула, обвела взглядом группу высадки, выбрала:

— Со мной идут Юрий и Атанас, Рикардо и Лучия остаются в шлюпке.

Кибернетик возмущённо вскинула брови, но оспаривать приказ командира не посмела.

«Вживую» подводный зал выглядел так же, как на экране. Гладкие стены и свод, пол, покрытый окаменевшими остатками органики. Сколь-нибудь крупных фрагментов не уцелело, но в их взаимном расположении угадывались приблизительные контуры существ.

— Командир, у них были две пары конечностей! — голос космобиолога звенел от энтузиазма. — Задние — примерно семьдесят — семьдесят пять сантиметров, передние короче.

— А хвост какой длины, ты измерил? — с насмешкой поинтересовался океанограф.

— Хвостов у них не было, это точно!

— Бесхвостые, две ноги, две руки... Кого-то мне это напоминает. Атанас, ты принимаешь фантазии за реальность.

— Посмотрим! Для начала возьмём пробы.

Космобиолог успел открыть контейнер пробоотборника, когда Милена, поддавшись непонятному ей самой порыву, воскликнула:

— Стой! На десять минут всем погасить фонари! Рикардо, прожекторы на зонде тоже выключи!

Её не поняли, но подчинились. Подводный зал погрузился в полную, абсолютную темноту. Естественно, — ни один фотон света не мог проникнуть сюда. Где-то на дне подсознания зашевелился первобытный страх пещерного человека.

— Рикардо, в инфракрасном режиме нас видно? — не удержавшись, спросила Гулевич, хоть прекрасно знала ответ.

— Отлично видно. Там только вы трое, больше ничего.

— Вы тоже можете переключиться на инфравидение, в скафандре есть, — подсказала кибернетик.

Милена едва сдержала смешок, — а то она сама не знает! Но какой в этом смысл? Нет здесь посторонних источников тепла, и ладно. Совсем по другой причине она приказала выключить искусственное освещение и терпеливо ждёт, пока адаптируются глаза. Смешно, но сама не может сформулировать её.

— Я что-то вижу, — неуверенно произнёс космобиолог. Как указать направление в полной темноте, он не придумал, добавил: — Вон там...

Указывать не требовалось, остальные тоже заметили: световые блики на самом краю восприятия. Не сговариваясь, поплыли туда осторожно, на ощупь. Милена стукнула ногой что-то твёрдое. Поняла, что именно, когда океанограф тихо чертыхнулся.

Блики пробивались сквозь слой мусора на полу. Аккуратно, но решительно Гулевич расчистила участок около метра в диаметре. Там была дыра, вход в ведущий вниз тоннель. Непонятно, почему мусор в него не просыпался, что за неощутимую мембрану не может преодолеть? Призрачное серебристо-синее свечение исходило из глубины туннеля. Ожидание чего-то ещё более чудесного ознобом прошло по телу.

— А сонар его не заметил, — растерянно пробормотал космобиолог. Тут же предложил: — Командир, я спущусь посмотрю?

— Только осторожно! Фиксируй всё, что увидишь, и не забывай комментировать, чтобы мы слышали!

— Конечно.

Он скользнул в тоннель. Фигура человека в скафандре должна была заслонить световые блики, по крайней мере заметно ослабить их. Тем не менее ничего подобного не произошло, словно косморазведчик сделался прозрачным.

— Командир, прожекторы пока не включать? — в наушниках послышался озабоченный голос пилота.

— Пока нет. Сможешь подвести зонд и разместить его прямо над нами? На высоте, скажем, трёх метров?

— Сделаю.