Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 2)

Чутьё не подвело, хранитель истории задал именно этот вопрос:

— Я правильно понимаю, что вслед за первой книгой вы собираетесь донести до массовой аудитории и содержание второй?

— Э-э-э... не совсем верное трактование моей работы. Фильм — самостоятельное произведение, книга стала для него основой, но это отнюдь не подстрочный пересказ другими выразительными средствами. Панкова написала исторический роман, я бы даже назвал его документальным. Для неё было принципиальным подробно рассказать о всех перипетиях экспедиции, в точности воспроизвести биографии её участников. Она дотошно исследовала детали. По мне — излишне дотошно. Во многом из-за этого роман трудно воспринимается, может показаться нудным неискушённому читателю. Я ставил перед собой иную задачу. Да, сюжет фильма соответствует канве романа и реальным событиям, — это ведь не фантастика. Но это не документальное произведение, в нём присутствует художественный вымысел. Я намеренно отступил от реальности в мелочах, чтобы усилить драматизм, помочь зрителям окунуться в героическую атмосферу Эпохи Космоконкисты...

Алексей не сразу заметил, что старик снова смеётся. Запнулся, с недоумением посмотрел на него. Спросил:

— Считаете мою речь неуместно пафосной, эмоциональной? Ну извините, я не сухарь-учёный, я привык так...

— Нет-нет! — Баранек отмахнулся. — Ваша речь не при чём. Меня рассмешило предположение, что опус сударыни Панковой — документальный роман.

Заявление было настолько неожиданным, что Крашевский не нашёлся с ответом. Старик продолжил:

— Разумеется, она не собиралась намеренно искажать факты, писать, как вы это назвали, «фантастику». Она добросовестно пыталась следовать «канве реальных событий». Вопрос в том, что «канва» эта никому неизвестна в части трагической гибели исследовательской группы.

— Архивы Космофлота подтверждают... — попытался возразить Крашевский, но историк возражения отверг с ходу:

— Единственное свидетельство тех событий: отчёты двух выживших членов экипажа «Марко Поло», остававшихся на борту корабля. Отчёты скудные и противоречивые, содержащие слишком много домыслов и предположений, — во всяком случае, в таком виде они дошли до наших дней. Связь с группой высадки пропала через два часа после того, как космошлюпка погрузилась в океан, и более не возобновлялась. Корабль оставался на орбите четырнадцать дней согласно предписанию Устава Космофлота. Затем вернулся на Землю. Неподалёку от места высадки была отмечена сейсмически активная зона, возникло предположение, что причиной гибели группы стало извержение подводного вулкана. Заметьте: само извержение «Марко Поло» не зафиксировал.

— Третья... — вновь попытался вклиниться Алексей, и снова Баранек остановил его взмахом руки:

— Спустя пять лет на Аквию прибыла третья экспедиция. Её зонд вскоре обнаружил разбитый корпус космошлюпки предшественников. Характер повреждений и то, что нашли шлюпку на гребне кальдеры потухшего вулкана, вполне укладывалось в «вулканическую гипотезу», поэтому она была принята как официальная и не подвергалась сомнению в последующие столетия.

Он замолчал, наконец-то позволив говорить собеседнику. Крашевский поспешил этим воспользоваться:

— Что вас не устраивает в этой гипотезе?

— Если бы история оставалась сводом «свидетельских показаний», многократно цензурированных в угоду власть предержащих, то претензий, действительно, нет. Но история — это наука, и как всякая наука она должна зиждиться на фактах. А факты таковы: Аквия сплошь покрыта океаном, вероятность найти затонувшую космошлюпку равна приблизительно нулю. Но чудесным образом она не упокоилась на морском дне под многокилометровой толщей воды, а была выброшена на крошечный скальный остров. Кстати, именно вблизи этой скалы косморазведчики выловили того пресловутого тритона. Странные совпадения, не находите?

Алексей невольно поискал на окружающей их сфере экрана зубастого монстра, но тот, видимо раздосадованный долгим отсутствием внимания, успел убраться восвояси, в виртуальные глубины Музея Миров. Ответа на вопрос старика у Крашевского не было, он лишь пожал плечами и в свою очередь спросил:

— И что из всего этого следует?

— То, что никто не знает, чем в действительности закончилась вторая экспедиции. Оттого и книга сударыни Панковой, и ваш сериал — самая что ни на есть фантастика. Художественный вымысел.

Алексей улыбнулся, развёл руками.

— Касательно фильма спорить не стану, и меня это полностью устраивает, — я вам говорил то же самое. За роман же я ответственности не несу. С таким же успехом вы могли высказать... — он запнулся. Догадка молнией блеснула в голове: — Вы сказали всё это Милене, поэтому она отозвала уже написанный и опубликованный роман?!

Баранек кивнул.

— Сударыня Панкова была весьма скрупулёзна в своих исследованиях, настоящий учёный. И она умела признавать ошибки. Приняв мои аргументы, она пообещала переписать свой роман, чтобы он и впрямь стал историческим и документальным.

Алексей хмыкнул. Вскоре после публикации и затем отзыва второй книги Милена Панкова попросила вид на жительство у Координационного Совета Аквии и покинула родную планету. Как оказалось — навсегда. Соблюдая юридическую процедуру, прежде, чем приступить к созданию фильма, Крашевский отправил на Аквию запрос на разрешение экранизации. Он опасался, что ожидание ответа и последующие переговоры затянутся надолго: общество Аквии минимизировало контакты с иными мирами во всём, что напрямую не касалось Галактического Курорта. Однако затруднение разрешилось как нельзя лучше для него, хоть и печально. В ответ пришло не письмо от Милены Панковой, о официальное уведомление. Натурализованная гражданка Аквии умерла, не оставив никаких указаний касательно своей интеллектуальной, как и прочей, собственности на прежней родине. На Новой Европе на литературное наследие Панковой тоже никто не претендовал, любой сценарист имел право использовать его в своём творчестве. Как ни стыдно признавать, Алексей был рад такому обороту. Всегда спокойнее экранизировать произведения покойного автора. Тем более, настолько странного, готового в угоду непонятным «хранителям истории» отзывать свои книги и...

— Вы хотите сказать, что она улетела на Аквию, натурализовалась там, ради правки романа? Только из-за того, что вы указали ей на неточности? Это ведь не то самое, что смотаться из Каледонии на Аквитанию. Даже не полёт к спутникам внешних планет. Неправдоподобно получается с мотивацией, не находите? Не могу утверждать наверняка, но количество мигрантов на Аквию исчисляется отнюдь не миллионами. Несколько десятков тысяч в лучшем случае. Такое решение принимают раз и на всю жизнь.

— За последние сто лет — пятьдесят шесть человек, — уточнил Баранек. — Заявки подают на порядки больше, но обычно Координационный Совет Аквии их отклоняет. Обратно из улетевших не вернулся никто. Думаю, по другим галактическим государствам картина сходная.

— Вот видите! Наверняка у Панковой была гораздо более веская причина!

— Разумеется. Наш разговор пробудил в ней научное любопытство. Она ведь океанограф по профессии, вы знали? Какой настоящий учёный устоит перед искушением стать первым исследователем океана? К тому же океана, размером с целую планету!

— Ну, тут вы переборщили! Какой «первый исследователь»? Люди живут на Аквии более двух столетий, терраформировали её...

Смех Баранека вновь прервал тираду Алексея. Это раздражало. Захотелось стукнуть его по голове чем тяжёлым.

— Что опять не так?!

— Люди терраформировали и обжили мизерную часть планеты: её немногочисленные архипелаги, да, может быть, отмели и коралловые рифы. Это как если бы наши предки построили один Гелиополь, обнесли его высоким забором, чтобы туземная флора и фауна внутрь не лезла, и объявили бы о «терраформировании» Новой Европы. При этом не ведая, что делается на остальной части Каледонии, не говоря уж об Аквитании. Люди понятия не имеют, что творится в океанах Аквии. У первой экспедиции руки не дошли до подводных исследований, вторая потерпела крах, командир третьей не решился на глубоководные погружения. Что касается аквари — самоназвание жителей Аквии, вы знали? — то у них нет для этого ни технических возможностей, ни желания. По крайней мере, не было до недавнего времени. Теперь появилось: Аквия заказала Новой Европе постройку подводного судна, способного совершить кругосветное путешествие в автономном режиме на глубине многих километров. Его сейчас строят на верфях Гданьска.

— Ого. Тогда очень жаль, что Милена не дожила до начала полноценных исследований океана Аквии. Когда она умерла? Год, два назад? Мне не сообщили дату. Обидно, если человек жертвует всем ради поставленной цели: привычной средой обитания, близкими людьми, родиной, наконец, пусть это и пафосно звучит, и досадная случайность вдруг ставит на всём крест. Но такова жизнь. Как писал классик древности: «Человек смертен, но это было бы полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен!»

Баранек удивлённо приподнял бровь, глядя на него.

— «Досадная случайность» — это всё, что вы можете сказать? И вам не представляется странным, что молодая здоровая женщина, переселившись в мир, условия обитания в котором признаны не просто идеальными для человека — эталонными! — спустя три года оказывается «внезапно смертна»? Причём улетела она ради исследования океана, получив разрешение буквально одной из тысячи претендентов. А сразу после её смерти Аквия официально начинает эти исследования. Странные совпадения, нет?