Игорь Васильев – МЕТОНИМИЯ. CCCР (страница 7)

Они смотрят. Они видят, что двое непорочных хотят слияния, но нерешительность охватывает обоих. Снова рушится мир единства, дробясь на мелкие кусочки. И Вечность делится на время, где прошедшее похоже на будущее, но не едино.

А я, сидя в кресле, плачу. Я понимаю, что: «не надо» — только слова, и лишь моя нерешительность наполнила небеса равнодушием, а недра земли — тоской. Я стал бояться женщин. Они, чувствуя мой страх, сторонились меня.

Один знакомый, с которым мы изредка играем в шашки, по профессии — психиатр. Выслушав мой рассказ, объяснил, что паранойя — очень опасная болезнь. В тихой форме она трудно распознаётся. После чего, доверительно наклонившись, поведал, что сам всегда прислушивается к голосу, покровительствующего ему Пифагора. И только посоветовавшись с ним, назначает пациенту курс лечения. Затем мы начали новую партию.

И теперь, продолжая двигаться по жизненной колее инерционно, часто мысленно возвращаюсь в юность, стараясь прожить тот отрезок заново. Если бы мы слились тогда… Умерли бы? Расцвели одним из лепестков золотого Лотоса на краю Вечности, соединив желание и воплощение? Разошлись по домам, испытав физическую боль и сладость обладания, стряхивая с одежды прилипшую траву? Сохранили бы мы любовь, наполнившись Светом… или прахом…

Может, я всё выдумываю, и нет никаких голосов и тоски в зрачках потусторонних Властителей. Может, нет ничего, что выходит за рамки реальности…

Но я точно знаю, что шестнадцатое число седьмого месяца тысяча девятьсот шестьдесят девятого года навсегда отложило отпечаток на всю оставшуюся жизнь, от которой осталось намного меньше половины.

Прометей

Он стоял в лучах оранжевого, как апельсин, солнца и держал в руках каменную чашу. В ней под порывами ветра алели угольки сандалового дерева.

— Это очень опасный и хитрый зверь, — говорил он мужчине и женщине, стоявшим напротив. — И может принести много бед, если кормить его беспорядочно. Но того, кто ухаживает и следит за ним, огонь обогреет ночью, даст свет в сумраке пещеры, а мясо, опалённое его жаркими клыками, приобретёт мягкость и сочность… Забирайте его и пользуйтесь вовеки. Это мой подарок. — Он сделал шаг вперёд.

Мужчина и женщина отступили, но, вспомнив промозглую сырость и постоянно пугающий мрак, вернулись. Женщина взяла чашу и, взглянув на угли, спросила:

— Кто ты, господин укрощённого зверя?

Незнакомец гордо вскинул голову и ответил:

— Я Прометей…

По земле пронёсся ураган, обрушивая вершины гор. Вода, вышедшая из берегов, затопляла леса и пещеры. Извергались вулканы, выбрасывая лаву и горячий пепел. Слепая ярость душила Зевса, и не было ей предела.

Боги ждали Громовержца на утёсе Познания. Их сияющие лики выражали печаль и растерянность. Все понимали, что случилось неисправимое и многое теперь будет совсем по-другому.

Зевс вошёл стремительной поступью, отбросил в сторону пустой колчан и опустился на излюбленное место — высокий трон из вековой гигантской секвойи. Окинув собравшихся угнетающим взглядом, он осведомился:

— Что будем делать, Боги?

Ответом служило глубокое молчанье.

— Владыка, — выступил вперёд мрачный Аид, — может, сто́ит выпустить Лету, и люди все забудут?..

Зевс покачал убелённой головой.

— Тогда они пропадут наверняка, потому что станут беспомощнее младенцев. — Он надолго замолчал. — Нам придётся открыться людям… — Произнести это было тяжело, но иного выхода он не видел.

— Позовите его, — распорядился Зевс.

Сын Фемиды спокойно и гордо взошёл на скалу. Он теперь ничего не боялся.

— Для чего ты сделал это? — тихо спросил Зевс.

— Я хотел помочь людям, Владыка.

— Ты хотел помочь?! Ты издеваешься надо мной?

— Кто может шутить над Владыкой богов? Я хотел прийти на выручку…

— А мы, Прометей, неужели не желаем?.. Но мы направляем их на достоверный путь развития. Слышишь, на верный! А что теперь? Не знаешь?! Так я скажу тебе, сопляк! — Зевс вышел из себя. — Отныне люди знают, что есть кто-то сильный и могущественный, который может просто так взять и даровать. Что угодно. И будь уверен, зародятся те, кто будет просить постоянно, днём и ночью, каждый день без остановки. Вместо того чтобы развиваться, искать, созидать и творить… — Зевс помолчал. — Сколько раз я посылал молнию в сухое дерево. Они боялись подойти, но раз за разом страх проходит. Ещё бы немного и они сами — сами — взяли огонь…

— Можно больше не появляться. — Тихо вставил Прометей.

— Тогда они будут просить обо всем, полагая, что их не слышат! — возгласил Зевс. — Уже есть просящие, к которым придётся приходить. Они будут посредниками между нами и людьми. И очень скоро появятся храмы и вероисповедания. Люди станут воевать не за кров и пищу, а за веру. И знаешь, что самое страшное? Мы станем такими, какими они захотят видеть нас — злыми и беспощадными, снисходительными и гневными. А они будут чувствовать себя маленькими и ничтожными. Вот что ты подарил всем нам, глупец… Что будем делать, боги?

Молчали боги. И мать Прометея молчала, хотя многое знала наперёд.

Зевс поднялся и подошёл к Прометею.

— Я изгоняю тебя со скалы Познания. Высылаю на сотни лет в дальние недоступные горы, чтобы ты не навредил кому-нибудь ещё. Мой орёл, будет приносить тебе пищу и воду. Ступай…

И разошлись боги, томимые печалью. А Прометей, оставшись один среди гор, высоко поднял курчавую голову и громко рассмеялся.

«Глупые боги, — думал он, — они знают, что мы всего лишь плод воображения людей и все зависим от него. Но не понимают, что воображением можно управлять. Пройдёт время и человечество создаст новых, более могущественных богов, и все жители Олимпа превратятся в прах, и только я — Я! — останусь в памяти человечества навечно»!..

И сотрясал горы нечеловеческий хохот, переплетаясь с клёкотом старого и умного орла. И люди, воздвигая храмы, слышали многократное эхо, и придумывали легенды о благородном Прометее и злом всемогущем Зевсе.

История о духе и теле

Волхв сидел возле огнища, ведая, что кончина идёт к нему осторожной, почти невесомой поступью. Огонь призрачно покоился над еловыми, ещё нетронутыми ветками, задумчиво рассматривая старца.

Они вели разговор.

«Я обязательно передам ему всё, что познал сам и услышал от тебя». — мысленно говорил волхв.

Огонь замерцал фиолетовыми вспышками, радуясь взаимопониманию.

«Он должен понять. Человек будущего будет одарённый и чистый…»

Костёр полыхнул жёлтым, сомневаясь.

«Они скоро придут… Ты примешь меня? Боги простят. Боги мудрее, чем люди».»

Пламя заискрило синими отблесками, выражая благо воссоединения и преклонения перед богами.

«Мы сообща будем дожидаться своей участи. Все шестеро».

Семь цветов заискрились на кончиках огненных язычков.

«Но ведь он ещё не пришёл в этот мир!»

Колыханье лепестков усилилось не соглашаясь.

«Хорошо, хорошо… Всемером… Я слышу шаги смерти! Это они. Да помогут мне боги!»

Синий огонь пронзил ветки и осветил сумерки вспышками обычного костра…

— Здесь он. — Тонкий, с хрипотцой голос нарушил дремлющую тишину, и возмущённое уханье совы эхом пронеслось над лесом.

— Взять колдуна! — кони остановились, едва не растоптав неподвижного волхва.

— Боязно, боярин… Говорят, он смерть накликать может.

— Плётки моей бойся, смерд. Я сказал: взять! Плаху обагрить желаешь?! — Опричник, размахнувшись, ударил плетью по спине старца. — Падаль.

Коротко взвизгнув, плеть ткнулась в мешковину и отскочила обратно, чуть не задев морду всхрапывающего жеребца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.