Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 31)
Он остановился у голограммы арены, которая развернулась над столом — огромный овал, окружённый ярусами зрительских мест. Схема была детальной: ложи патрициев, императорская трибуна, выходы для зверей, подземные камеры для гладиаторов.
— Арена — это не просто развлечение. Это политический инструмент. Император Нерон Клавдий Скутор — да, его правда так зовут, и нет, это не смешно, особенно когда он рядом, — использует игры, чтобы контролировать плебс и демонстрировать силу знати. Патриции соревнуются, чьи гладиаторы лучше, тратят целые состояния на их подготовку. Я уже привлёк внимание нескольких влиятельных домов: дом Флавиев — военная элита, дом Корнелиев — старые деньги и землевладельцы, и дом Валериев — новая знать, разбогатевшая на торговле. Через них я получаю доступ к закрытой информации. Флавии обсуждают войну с Тетоникусом. Корнелии шепчутся о странных смертях в сенате. Валерии предлагают мне контракт на следующий большой турнир. Всё это — ниточки, за которые можно потянуть.
Он переключил голограмму на схему императорского дворца — величественного здания с колоннадами, внутренними садами и лабиринтом коридоров.
— Император — фигура противоречивая. Не молод, около пятидесяти, амбициозен, но подозрителен до паранойи. Постоянно меняет советников, казнит приближённых по малейшему подозрению. В прошлом году казнил своего лучшего полководца Марка Корвина за «сговор с Тетоникусом». Все знали, что Корвин был предан Империи до мозга костей. Это похоже на паранойю... или на то, что кто-то из окружения императора нашептывает ему ложь. Возможно, Геоид. Нужно копать глубже. Я планирую попасть на приём во дворец после следующего турнира — как только выиграю, а я, конечно, выиграю, меня пригласят.
Он вернулся к карте Империи, увеличив сектор с сельскими территориями:
— Рабство здесь основа экономики. Треть населения — рабы или вольноотпущенники. Рабы работают на полях, в рудниках, в домах знати, на арене. Гладиаторы тоже рабы, но с особым статусом: мы ценный товар, нас кормят, тренируют, лечат. Успешный гладиатор может выкупить свободу и стать вольноотпущенником. Многие потом остаются в школе как тренеры или уходят в наёмники. Я планирую добиться этого через пару месяцев, чтобы иметь больше свободы передвижения. Сейчас каждый выход в город это согласование с ланистой. Свободный гладиатор может ходить куда угодно.
Он сделал паузу и переключился на бытовые зарисовки:
— Быт простого люда: крестьяне живут в деревнях из глинобитных хижин, питаются кашей из полбы, овощами, иногда рыбой или мясом. Городские плебеи ютятся в инсулах — многоэтажных доходных домах, где на первом этаже лавки, выше — квартиры. Богатые патриции живут в домусах — особняках с внутренними двориками, фонтанами, мозаиками. Термы — общественные бани, центр социальной жизни. Форум — рынок и место собраний. Религия — пантеон богов. Есть ещё культ «Нерождённого Бога», но о нём пусть Су расскажет.
Он посмотрел прямо в записывающее устройство, и его зелёные глаза вспыхнули тем самым светом, который Неферит видела в первую ночь у костра.
Су поднялась и сменила Вика у записывающего устройства. Она отставила чашку, поправила платье и встала так, чтобы её лицо было хорошо видно на записи. Её движения были плавными, как всегда, а голос — спокойным и размеренным, словно она диктовала медицинский протокол. И в каком-то смысле так и было.
— Я обосновалась в квартале знахарей под видом травницы и алхимика. Моя легенда: целительница из Сплендорфа, путешествующая в поисках знаний. Местная медицина примитивна: кровопускания, припарки из грязи, молитвы богам, иногда ампутации без наркоза. Мои методы — травы, настойки и немного «магии», на самом деле, синтез простых лекарств из окружающей среды — быстро принесли мне репутацию искусной лекарки. Ко мне приходят и бедняки, которым нечем платить, и слуги патрициев, которым нужна деликатность. Через них я собираю слухи. Очень много слухов.
Она вывела на голограмму несколько изображений — травы, схемы магических кругов, анатомические зарисовки местных жителей.
— Местная магия существует, и она действительно связана с эфиром, хоть и называют её иначе — «поток», «искра», «дар богов». Маги здесь не редки, их обучают в Академии Арканум в Вектрополе, под строгим контролем Империи. Неконтролируемых магов называют «дикими» и либо уничтожают, либо принуждают к службе в имперских легионах. Маги здесь специализируются: огонь, вода, земля, воздух, ментальная магия, иногда — исцеление. Но их понимание эфира фрагментарно, они действуют через ритуалы и заклинания, а не через прямую волю, как ты. Я заметила, что у некоторых одарённых есть аномалии, похожие на эфирное истощение: дрожь в пальцах, неконтролируемые выбросы, быстрая утомляемость. Возможно, кристаллы уже где-то прорастают, отравляя магический фон.
Она показала карту города с красными отметками.
— Слухи о «подменышах» участились в последние полгода. В основном в бедных кварталах и пригородах. Люди пропадают на несколько дней, а потом возвращаются «другими» — так говорят соседи. Изменяется походка, голос, привычки. Я проверила два случая. В одном, вероятно, просто психическое расстройство: женщина пережила смерть мужа и потеряла рассудок. Но во втором... — она сделала паузу, и её голос стал жёстче, — ...во втором случае женщина двигалась странно: слишком плавно, слишком механически. Её кожа была неестественно гладкой и холодной на ощупь, как полированный камень. Я не успела взять образцы — её сожгли до моего прихода. Толпа. Суеверия. Соседи сказали, что она «смотрела сквозь них».
Она сделала глоток остывшего отвара и продолжила — теперь с тенью тревоги в голосе:
— Ещё один важный момент: в Империи существует культ «Нерождённого Бога». Подпольная секта, верящая, что истинные хозяева мира придут из-за звёзд и изменят реальность. Их пророчества говорят о «каменных ангелах», которые спустятся с небес и очистят мир от скверны. Они поклоняются кристаллам, которые называют «слезами богов» или «искрами творения». Думаю, это прямое влияние Геоидов или их агентура, работающая с местным населением. Секта запрещена официально, но имеет последователей даже среди знати. Я пытаюсь внедриться через пациентов, но осторожно — они параноидальные и проверяют новичков. Одна женщина рассказала мне, что на собраниях они пьют какой-то раствор и «видят истину». Скорее всего пыль, вызывающая галлюцинации и привыкание. Возможно какая то новая технология контроля.
Она закончила запись, и в пещере повисла тишина — густая, наполненная тревожными мыслями. Отвар в чашке совсем остыл, но Су не замечала этого. Её жёлтые глаза смотрели куда-то в темноту.
Вик объединил все три доклада, добавил карты, схемы, пометки. Его пальцы быстро скользили по голографической панели, компилируя итоговый пакет. Красные маркеры — подозрительная активность. Синие — безопасные маршруты. Жёлтые — требуется проверка. Зелёные — подтверждённые данные. Карта пестрела, как лоскутное одеяло.
— Итоговый пакет для Неферит. Пусть анализирует: связи между домами, слухи о подменышах, активность секты, географию возможных точек прорастания грибницы. Возможно, она увидит закономерности, которые мы упускаем. У неё свежий взгляд и мозги, не замыленные местной рутиной. — Он на мгновение замолчал, глядя на мигающий значок передачи. — Пусть не торопится. У нас есть время еще. Но когда она прибудет, мы должны быть готовы действовать быстро.
Муо активировала передатчик. Данные ушли через ретранслятор — пока ещё старый, тот, что стоял у входа в пещеру, — за пределы орбиты, где через несколько часов их перехватит «Феникс» в подпространстве. На планшете Муо загорелся зелёный индикатор успешной отправки.
— Отправлено! — Она сладко потянулась, хрустнув суставами. — Теперь ждать ответа. — Зевок, широкий и искренний. — Я спать. Завтра в гильдии новый квест — надо разобраться с виверной, что повадилась таскать овец у одной деревни. Скукота. Овцы, виверна, крестьяне с вилами... Хочу уже нормальных Геоидов искать! Настоящих!
Су встала, забирая пустую чашку:
— Всему своё время, Муо. Мы закладываем фундамент. Разведка, сбор данных, налаживание контактов — это девяносто процентов успеха. Остальные десять, собственно — бой. Неферит и Крис оценят нашу работу. А если нет, Кристина всё равно будет слишком занята, чтобы ворчать. Ей бы только кулаками махать.
Вик кивнул, глядя на гаснущую голограмму. Тактический стол медленно сворачивал карты, схемы, доклады — всё, что они собирали два месяца, теперь сжималось в крошечный пакет данных, летящий через пустоту космоса к их хвостатому тактику. Где-то далеко, на борту «Феникса», Неферит через день получит эти данные. А для них здесь, в мире магии и средневековья, пройдёт ещё месяц. Месяц, за который нужно сделать ещё больше. Месяц, за который нужно подобраться к императору, внедриться в секту, проверить подозрительные случаи. Месяц, который может стать решающим.
Муо уже нырнула за занавесь, отделявшую её крошечную спальную нишу. Оттуда донеслось шуршание — она заворачивалась в одеяло. Су заваривала себе новую порцию травяного отвара, и пар медленно поднимался к каменному потолку, смешиваясь с прохладным воздухом пещеры. А Вик стоял у входа, глядя в темноту за маскировочной сеткой, туда, где над скалами загорались две луны. Голубая, большая, низко висящая над горизонтом. И жёлтая, маленькая, робко выглядывающая из-за спины старшей сестры.