Игорь Вардунас – Последний поход (страница 21)

— Делов-то, чувак. Учись, пока я жив, — авторитетно шмыгнул носом Треска и пристроил топорик на место. — Завинчивай и пошли.

— Ага, сейчас я ее, — помогая себе плечом, Паштет с пыхтением навалился на заскрежетавшую дверь.

— Эй! Чего застряли, — внимание поваров привлек появившийся вдалеке Савельев, размахивающий над головой запаленным фальшфейером. — Надвигается буря, надо отсюда сваливать. Нашли что-нибудь?

— Нет! — стараясь перекричать усиливающийся ветер, проорал Треска в сложенные рупором ладони и, спохватившись, добавил: — Только санки, чувак.

— Санки?

— Ага, во!

Покончив со входом в бункер, они с Паштетом, загребая ногами наметенный снег, направились навстречу метеорологу, двигавшемуся от линии берега, и не заметили, как позади приоткрылась и почти сразу же закрылась дверь базы. И как кружащийся снег скрыл маленькую фигурку, быстро устремившуюся по веревочной дороге к «Грозному».

Пожар в лаборатории продолжал бушевать. Выбравшись в озаряемый алыми сполохами коридор, Лера оперлась рукой о стену, стараясь унять навалившуюся дурноту. Пахло керосином и горящим мусором.

Поспешно заменив банку фильтра, девушка снова натянула на ноющее лицо респиратор. Про угробленный огнемет она даже не думала. Сложнее будет оправдаться за кровь. Только сейчас, побывав на волосок от смерти, она начала осознавать, какую глупость затеяла. Ох и влетит же ей.

Поделом. Сама виновата.

Но, может, у нее все-таки получилось. Лера оглянулась на беснующийся огонь. Пусть все сгорит, и она не рисковала зря.

А сейчас — бежать.

К выходу добиралась, пошатываясь, словно пьяная, и ориентируясь по тросу, стелящемуся под ногами задушенной змеей. Катушку вскоре отстегнула и выбросила. Незачем.

Что же такое случилось? Ведь из-за этого она едва-едва не погибла.

Наружная дверь, ведущая в катакомбы, оказалась закрытой. Взяв трос, Лера посмотрела на размочаленный кончик. Случайность отметалась сразу — с первого взгляда становилось ясно, что трос кто-то перепилил. Значит, ее искали, и команда уже вернулась с «Поликарпова». Но почему тогда обрубили веревку, а не проверили, что на другом ее конце? Ведь было же очевидно, что она закреплена не просто так.

Дядя Миша никогда бы так не поступил и приложил все усилия, чтобы найти и спасти свою юную подопечную. Горы бы свернул — в этом Лера ни капли не сомневалась. А тут… Чертовщина какая-то. Бросив трос на пол, девушка навалилась на дверь.

Санки тоже пропали, а вместо них появились сдвоенные цепочки следов, ведущих от двери в сторону берега. Две пары. Ее действительно успели хватиться. Ну и черт с ними, времени разбираться нет, и так, ясное дело, влетит, но она слепит что-нибудь поубедительнее, чтобы смягчить наказание. В конце концов, вирус она уничтожила, и ее нужно не ругать, а хвалить.

К тому же смеркалось, да и снегопад усилился. Стараясь не выпускать веревочную дорогу из вида, Лера, заслоняясь руками от снега, оскальзываясь, побежала по склону к подлодке.

Главное — попасть на борт, а в тепле и думаться будет лучше, размышляла она, на бегу возясь с фальшфейером — вокруг быстро темнело. Снегопад крепчал, и ветер усиливался.

Перестав на какое-то время смотреть под ноги, Лера споткнулась о крупный камень и упала на тропинку, выронив фальшфейер, который, кувырнувшись в воздухе, отлетел далеко в сугроб.

— Зараза!

Тратить время на поиски она не решилась. Ладно, все равно уже немного осталось. Успеет. Быстро поднявшись, Лера потерла ушибленные коленки и заторопилась к видимому сквозь пургу темному массиву лодки, не заметив, что из раскрывшегося подсумка Ежи на землю выпал небольшой продолговатый цилиндр.

Поднявшись по трапу, она тяжело навалилась на перила, делая передышку. Перед глазами все плыло, и снова накатил озноб. Вдруг откуда-то прибежал дядя Миша, с какой-то дурацкой песенкой начал стучать ей по голове пищащим резиновым молотком. Улыбнулся залитый кровью отец и дьявольски захохотал замахивающийся тесаком капитан…

Лера даже не сопротивлялась.

Сейчас ей было на все плевать. Главное, она успела.

Теряющая сознание девушка почти сползла на палубу, когда ее подхватили чьи-то руки, и она окончательно провалилась во тьму.

Усиливающаяся буря, навеянная Атлантикой, заставляла разбредшихся в поисках исчезнувшей Леры людей торопиться и скорее возвращаться под крышу.

Первым лежавший на тропинке цилиндр заметил Паштет, когда они с Треской в компании Савельева, тянувшего за собой санки, спускались вниз к «Грозному».

— Эй, смотрите-ка!

— Что там? — тут же вскинулись спутники, дружно повернувшись в указанном поваром направлении.

— Что это за фигня?

— Тихо, не подходите, — шикнул Треска, доставая дозиметр. — Когда мы поднимались, этой штуки тут не было. Откуда она взялась?

— Пф. Ветром принесло, — пожал плечами Паштет.

— Не фонит, — сверился с показаниями гамма-счетчика Треска.

— Да и с чего бы, — огляделся Савельев, запаливая новый фальшфейер. — Здесь тебе не Пионерск. Что это?

— Похоже на термос, — ответил присевший на корточки Паштет, осторожно потрогав емкость пальцем в перчатке. — Только маленький. И закрыт как-то странно.

— С «Новолазаревской», откуда ж еще, — не стал лезть в карман за раздумьями Треска. — Зырьте, чуваки, буря какая начинается. Вот от развалин и откатился. Да и нам пошевеливаться пора. Хочется в тепло и пожрать, как следует. Уверен, Лерку уже кто-нибудь нашел. Ох, я ей и втащу хорошенько за немытый камбуз.

— Смотри, как бы тоже самое потом Батон не проделал с тобой, — хмыкнул Савельев. — Он за нее любому глотку перегрызет.

— Да знаю я, — скривившись, отмахнулся Треска. — Это так — фигура речи. Я же теперь вроде как кок, а она у меня в подчинении, значит. Вот и не фиг отлынивать от обязанностей. Батон бы меня одобрил. Чистота — залог здоровья, мать ее! А дисциплина — тоже часть воспитания. Ну-ну.

— А почему это ты — кок? — вскинулся Паштет.

— Потому что я старше, — цыкнув зубом, безапелляционно ответил Треска. — И готовлю получше некоторых. Все правильно.

— Старше, а огурцы солить не умеешь, — Паштет взвесил на руке цилиндр. — Хрен с тобой, золотая рыбка. А эту штуку возьмем. Может, кто-то из наших посеял.

— Что — чай или суп перекисший? — презрительно фыркнул Треска. — Не дури, запули куда подальше, и потопали.

— Не знаю, — с сомнением возразил метеоролог. — Я таких штук ни у кого на лодке не видел. Уверен?

— А откуда ей тут еще взяться? Может, это действительно кого-то со станции, — выпрямился Паштет и положил находку на санки. — Ворошилова, например.

— Этого козла. Пф! ГЦепка. По ходу, он вообще ничего не жрет…

Продолжая спорить, троица стала спускаться вдоль канатной дороги в сторону «Грозного».

Тем временем буря окончательно накрыла побережье Антарктики.

Очнулась Лера уже под одеялом, в своей каюте. Осторожно проведя ладонями по телу, убедилась, что тельняшка и перетянутые ремнем с увесистой пряжкой джинсы остались на ней. Слава богу. Кто бы ее сюда ни принес, у него хватило совести. Несмотря на то, что Лера проделала такой долгий путь, будучи одной из немногих женщин на борту, с мужчинами, которых знала годами, недоверие и опаска всегда были при ней. Да и кто, действительно, кроме погибшего Колобка, мог оказать ей нормальную медицинскую помощь? Разве что Тахома, с которой она за это время успела сдружиться.

Лера и сама не понимала, что с ней. Может, просто сказывались переутомление и выплеск адреналина, связанные с вылазкой? Кажется, случился обморок. Температуры вроде бы нет. Лера пошевелила пальцами: ободранная ладонь ныла, но была тщательно перебинтована. Даже заработанные при контакте с бетоном заусенцы на ногтях были сострижены и обработаны.

Щеку защекотали усы забравшейся на койку Чучундры. Повернув голову, Лера столкнулась с тяжелым взглядом. Был наставник мрачнее тучи. Таким рассерженным Батона, присевшего на край койки, девушка еще не видела.

— Где была? — вступлений не последовало, а это было совсем уже плохо.

На вопрос, к которому Лера готовилась с самого начала, так и не нашлось должного ответа: в руках Батон держал подсумок Ежи. Сейчас, в тепле и безопасности, вылазка на немецкую базу казалась чистым безумием. И о чем она только думала. Дура.

— Я… я просто помочь хотела, — тихо сказала Лера.

— Зачем это приволокла?

— Это ведь принадлежало Ежи. Мне показалось, что там может быть что-то важное или полезное.

— Что — новая подлодка? — невесело усмехнулся Батон. — Панацея от всех болезней? Божья воля, Иисус Христос?

Лера обиженно прикусила язык.

— Да уж, подсобила, нечего сказать. Пожар в катакомбах ты устроила?

— Зато я уничтожила вирус! — выпалила девушка, раздражаясь. В конце концов, какое право он имел так с ней разговаривать? К тому же, судя по речи и настроению, старый охотник был пьян.

Принюхавшись, Лера наморщила нос.

— Опять пили.

— Какое твое дело? Мы тебя несколько часов искали. Скажи спасибо, что жива. Короче, расскажешь в кают-компании. Тарас вызывает, — продолжал распекать Батон. — Не ты одна потеряла друзей и близких. И это совсем не означает, что нужно съезжать с катушек и лезть на подвиги. Когда ты это уже, наконец, поймешь?

— А и пойду, — с вызовом вскинулась девушка, спуская босые ноги с койки. — Может, хоть там послушают. И, кстати, мое дело, что вы приходите сюда без разрешения и… воняете.