Игорь Вардунас – Последний поход (страница 20)
Дезориентация…
Коридор никак не хотел заканчиваться. Спасительная дверь, словно издеваясь, постоянно отдалялась, не желая приближаться к беглянке. И все-таки она споткнулась и рухнула на пол, больно вывернув ногу. Подняться не успела. Подскочив сзади, дьявольский капитан схватил Леру за волосы и с размаху вонзил тесак между лопаток так, что острие с фонтаном крови вылезло из груди. Отчаянный крик заглушила хлынувшая из горла кровь…
Лера застонала и, с усилием подняв руку, потянула с лица респиратор. Голову пронзила страшная боль. Ее знобило. Мех на капюшоне слипся от крови из разбитого виска и расцарапанной о бетон щеки. Было залито правое веко. Конечности затекли — не долетев нескольких метров до обледенелого дна доков, девушка скорчилась в беспомощной позе, удерживаемая тросом, тянущимся вверх от ремня. Сколько она так провисела? Несколько мгновений? Несколько часов?
Судя по сгущающейся темноте и тускнеющим алым отблескам, видным сквозь бреши в воротах ангара, — действительно долго. Бедра и талия ныли, оттягиваемые подсумком Ежи, и очень хотелось пить. Чтобы не поддаться панике, девушка вспомнила инструкции дяди Миши. Ситуация была плачевная, но она постарается выбраться, как только немного восстановит силы, — что в Лерином положении было не так уж и просто.
Но по-настоящему напугало ее не это. А раскрытые пасти огромных зверей, которые не в силах достать добычу, хрипло ворча, привставали на задние лапы, касаясь подошв и мысков ботинок девушки алыми шершавыми языками.
От накатившего ужаса у Леры душа ушла в пятки. Хаски! Несколько штук. Но не те милые верные псины, с которыми она успела познакомиться на станции, — а огромные оголодавшие волкодавы с массивными широкими челюстями, с которых на лед густо стекала слюна, и злыми, налитыми кровью глазами. У каждого на шее болталось металлическое кольцо, от которого по льду волочилась оборванная на одном из звеньев цепь. Собаки из упряжки австралийского трактора, догадалась Лера.
По всей видимости, после столкновения на «Новолазаревской» стая была раздроблена; предоставленные самим себе животные, не решаясь показываться людям, бродили по окрестностям и в результате забрели в катакомбы Двести одиннадцатой. Или учуяли ее кровь…
Да какая теперь, к черту, разница! Ситуация стремительно принимала критический оборот.
Как они попали сюда?! Наверное, через одну из многочисленных брешей, ведущих наружу. Лера посмотрела на ворота ангара, стараясь делать как можно меньше движений, чтобы ненароком не растревожить привлеченных кровью животных.
Единственный путь к спасению — подняться наверх. Или перестрелять хищников из болтающегося на ремне «Бизона»? Но патроны следовало беречь. К тому же у нее еще есть шанс выбраться из переделки живой. А поскольку в плане спасения имелся второй вариант, она решила им и воспользоваться.
Лере не хотелось думать, что бы произошло, если б трос не выдержал и она оказалась без сознания на дне. Бесновавшиеся звери внизу принюхивались и глухо сопели, оскалив громадные зубастые пасти. Морозный воздух огласил длинный протяжный вой, от которого у Леры душа ушла в окоченевшие пятки. Одичавшие собаки были готовы стоять до победного конца.
Стараясь подавить рвущийся из груди жалобный стон и избегая пристальных взглядов хаски, Лера как можно медленнее подняла руку, цепляясь за трос, и осторожно поджала ноги, принимая вертикальное положение.
— Лерка-а-а!
— Да нету ее тут, идем, — окликнул приятеля Паштет, шаря лучом фонарика по обугленным останкам «Новолазаревской». — Кладбище уже осмотрели.
— Тьфу ты, пигалица, — выругался Треска. — Одни приключения с ней. Не понос, так золотуха, блин! Ладно, возвращаемся, а то мести сильнее начинает. Может, другим повезет. И чего ей на ум-то взбрело?
— А туда? — Паштет кивком указал в сторону веревочной дороги, тянущейся к входу на Двести одиннадцатую. — Забыл? Мы же еще не все осмотрели.
В этот момент откуда-то издалека донесся протяжный собачий вой, эхом разнесшийся по долине.
— Не, чувак. Ты как хочешь, а я туда не пойду, — хмуро буркнул Треска.
— Мы должны все проверить, — понимая, что и сам не на шутку трусит, все-таки настаивал Паштет. — Думаю, у нее вряд ли хватило мозгов внутрь лезть, да и зачем ей? Снаружи посмотрим для порядка — и назад.
— Точно? — недоверчиво буркнул напарник.
— Точно. Я тоже замерз, да и жрать охота.
— Угу.
У входа на базу повара наткнулись на припорошенные снегом санки.
— Вот тебе и новости, — удивился Треска. — Это ж волокуши америкосов со станции.
— Может, и другие, — светя фонариком, Паштет оглядел землю. — Следов-то не видать, намело. Э, слышь…
- Чё.
— Прислушайся.
- Ну.
— Как лает кто…
— Да иди ты со своими глюками, надоел уже.
Убедившись, что катушку совсем заклинило, Лера обхватила трос обеими руками и уперлась о стену подошвами с трикони. Только бы выдержал…
— Пожалуйста, не порвись, — словно молитву прошептала девушка. Увидев, что задвигавшаяся добыча предпринимает попытку к бегству, собаки внизу заволновались и заворчали, напирая друг на друга.
— А это еще что, — Треска указал на привязанный к железной палке конец троса, тянущийся за дверь базы.
— Фиг его знает, — пожал плечами Паштет. — Может, с момента, как вскрыли, осталось. Поляки же вон сколько ящиков нам на борт натаскали. Несколько дней возились. Вот и забыли. Австралийцы когда напали — не до порядку ведь было.
Он потрогал туго натянутый трос.
— Крепко сидит. Видать, привязано к чему-то.
Глубоко в недрах базы сантиметр за сантиметром поднимавшаяся Лера замерла и насторожилась, почувствовав, как вибрирует трос.
— Не знаю и знать не хочу, — проворчал Треска, глядя на темнеющее небо и щурясь от снежной крошки, летящей ему прямо в лицо. — Нет тут Лерки — и нет. Бери санки и потопали на лодку.
— Погоди, пусть та дрянь там и сидит дальше, — предложил любящий порядок Паштет. — Давай хоть дверь закроем.
— Это можно, — охотно согласился Треска.
Но та не хотела слушаться — мешал тянущийся внутрь трос.
Чувствуя его подергивания, Лера запаниковала и засучила скользящими по бетону ногами, отчаянно пытаясь ускорить подъем. В натруженные руки словно плеснули свинца. Ныли мышцы, сердце бешено колотилось. В ушибленной голове вновь помутилось. Да что же такое! Неужели где-то перетерлось… Только не сейчас!
Внизу бесновались ревущие хаски, наваливались лапами на стену и вгрызались изогнутыми когтями в крошащийся бетон. У торопившейся Леры отцепилась от ремня одна из перчаток и тут же была разорвана в клочья могучими челюстями.
Быстрее… Быстрее! Только бы не упасть!
— Сейчас я ее, — отцепить крепление не получилось, натяжение было слишком велико. Вынув из ножен огромный армейский нож с зазубренным лезвием, чтобы перепиливать кости свежеванных туш, Паштет принялся за дело. Но крепкие переплетенные полиэстровые шнуры поддавались закаленному металлу не сразу.
Охваченная ужасом Лера карабкалась как могла, не чувствуя рук, которые словно резали сотнями лезвий, позабыв про ушибы и животных внизу. Струящаяся по лицу кровь застилала глаза. Либо жизнь, либо зубы вечно голодных переродившихся антарктических чудовищ — третьего не дано.
Вдруг на мгновение, на какую-то долю микросекунды ей почудилось знакомое лицо там, за краем выступа наверху… Те же взъерошенные волосы, знакомые очки из шкатулки, дымящая трубка в зубах, как на фотографии. И протянутая вниз рука.
— Отец!
Сопя, Паштет продолжал усердно перепиливать начавшие поддаваться волокна.
Лера всхлипнула и до скрежета стиснула зубы.
— Да что ты там телишься, чувак, — Треска снял с пояса короткий топорик и, по-свойски отстранив приятеля, несколькими рубящими ударами перебил лопнувший трос.
Натяжение спасительной нити резко ослабло, но Лера с последним нечеловеческим усилием подтянулась на крае площадки с вывороченными перилами и со стоном перевалилась на спину, стараясь унять срывающееся с губ дыхание. На ладони правой руки зияла глубокая рваная рана, из которой сочилась кровь. Обрабатывать ее йодом из аптечки не было времени.
Плевать. У нее получилось. Она успела. Теперь она в безопасности и можно хоть на несколько коротких мгновений успокоиться и перевести дух.
Отец!
Привстав на локтях, Лера подслеповато огляделась, освещаемая сполохами мятущегося кругом огня. Или это — всего лишь галлюцинация, вызванная сильным ушибом головы? Нет-нет! Конечно же, это был ее отец, и он пришел, чтобы спасти ее!
Лера снова повертела головой. Ну, где же он? Может, тушит пожар в лаборатории? Или побежал звать на помощь остальных?
На самом деле она прекрасно понимала, что была одна. Призраки не возвращаются. Это шок. Из раздумий ее вывело горящее перекрытие, с ярким снопом искр косо обрушившееся позади.
Снизу донесся хриплый разочарованный рев нескольких хищников, упустивших добычу, и Лера заставила себя подняться, инстинктивно стараясь убраться как можно дальше от пламени и хаски. Но напоследок все-таки задержалась и, выудив из кармана рогатку, вставила в ложемент гайку поувесистее. Засадить бы металлическим снарядом одной из мечущихся внизу псин точнехонько в налитый злобой глаз…
Нет. Смысл. Беречь патроны. Остынь. Все закончилось.