Игорь Вардунас – Клетка (страница 12)

«Что я делаю, дура?» – с тихим ужасом подумала Ася, однако ноги сами понесли ее к охраннику, уже почти закрывшему за Мичуриным дверь.

– Стой, кто… Аська? – приглядевшись, распознал охранник и тут же расплылся в улыбке. – Ты чего это в потемках шастаешь, да еще одна?

– Понимаешь, Костик, мне Савелий Павлович чай велел в дорогу приготовить, а я, дуреха, замешкалась, с девчонками заболталась, – начала на ходу врать Ася, как можно милее и виноватее улыбаясь. – А вспомнит, так по шапке же надает. Еще и папе пожалуется! А он тоже сам знаешь какой строгий! Ну пожа-алста…

– М-да… – недоверчиво промычал Костик и протянул руку. – Дай-ка…

Отвинтил крышку, принюхался. Разочарованно вернул – видимо, ожидал чего-то запрещенного.

– Ясно. А химза?

– Да зачем? Респиратор вот. Я же сразу назад, если только до переправы догоню. Еще успею. – Девушка решительно кивнула и совершенно неожиданно для себя выпалила: – Да и с Мичуриным кто здесь тронет, сам же знаешь его… гм… обстоятельство.

– Это верно, – ухмыльнулся Костик. – Ну ладно, догоняй. А как вернешься, может, к нам заглянешь? У нас и гитара, и для сугрева кое-что есть.

– Ага, чтобы мне еще и от Вовки на орехи досталось, – кокетливо хихикнула Ася. – Я лучше девчонкам в уши напою, что давно не веселились, не танцевали, пора какой-нибудь вечер затеять. На тебя Галка и Варька ох как заглядываются, неужели не замечал? Только ты им про вечер пока ни-ни, я сама поговорю!

– Могила! – обрадовался польщенный и обнадеженный Костик, пропуская девушку за ворота. – Вы только побыстрей обернитесь оба, а то всей смене влететь может. И не лапай ничего. Не как с ягодами в прошлый раз.

– Ой да ладно, не маленькая уже.

Еще пару лет назад пронырливая Ася стала замечать, что Савелий Павлович периодически исчезал за периметром с наступлением ночи. В последние несколько месяцев вылазки участились, а сам всегда ироничный и в принципе, что для колонии странновато, веселый человек стал заметно мрачнее. И Ася твердо решила выяснить в чем дело, какое бы наказание за этим ни последовало. Гнева отца она боялась, хотя тот ни разу на нее руки не поднял, но за такую выходку практически любому влепили бы по первое число.

Тулуп Савелия Павловича или, как над ним иногда посмеивались, лапсердак, уже почти растворился в Хмари: мужчина поспешно вышел из зоны освещения одинокого фонаря – прожектор сюда уже не бил, мягко переходя в чернильные сумерки, и по земле забегал кружок света поменьше. Переждав еще один проход луча, Ася, стараясь ступать как можно тише, двинулась следом за Мичуриным.

Черная как деготь, пахнущая тиной вода Мертвого озера с тихим хлюпаньем плескалась о берег. Дойдя до форпоста, совсем рядом с которым на козлах был установлен небольшой цепной движок от бывшего мотоблока, Савелий Павлович размашисто перекрестился и поклонился кресту на удачу. Затем, прилагая все усилия, чтобы шуметь как можно меньше, хотя отсюда на вышках уже не могли не то что видеть, но и слышать, он расчехлил влажный брезент, открыл крышку маленького бака и, воткнув в горлышко воронку, дозаправил движок. Наконец вставил ключ, запустил отозвавшийся негромким тарахтением механизм, нажал пару рычагов и осторожно ступил на ветхий покачнувшийся плотик, доставлявший жителей колонии с одного берега на другой. Никакого перевозчика здесь, естественно, и быть не могло – даже невероятно человеколюбивый блаженный Богдан на такое дежурство не согласился бы, поэтому на ту сторону к надежно укрепленному телеграфному столбу провели цепь, которая и двигала конструкцию в загадочный сумрак и обратно.

Другой берег находился метрах в пятнадцати. Территория Топи, окутанной Хмарью. Земля смерти и таящегося за каждой кочкой ужаса.

Напоследок Савелий Павлович обшарил окрестности лучом своего фонаря. Ася даже дышать перестала, переживая, как бы ее не выдал Яшка, который нервно хохлился, пучил глаза и сердито переминался с лапы на лапу, вцепляясь в плечо коготками. Поведение хозяйки он явно не одобрял. Савелий Павлович ничего подозрительного не усмотрел и нажал на движке кнопку, которая тут же тускло вспыхнула зеленым. Плот вместе с Мичуриным стал медленно удаляться от берега под унылый скрип работающей электроцепи. Через какое-то время цепь остановилась, послышалось тихое шуршание – Ася поняла, что это Савелий Павлович высадился на другом берегу, – и наконец воцарилась полная тишина.

Выждав еще немного, девушка выбралась из укрытия, подошла к мотору и замешкалась. А как узнать, насколько далеко ушел Мичурин, чтобы не услышать, что плотик поедет назад? В конце концов, Ася принялась считать. Трех минут в ее понимании было вполне достаточно для того, чтобы шестидесятилетний не слишком здоровый мужик отошел по болоту ночью на нужное расстояние.

Когда Ася нажала зеленую кнопку, заработала цепь, и девушка с замиранием сердца стала ждать прибытия медленно ползущего откуда-то из Хмари плота. Вот показалось темное пятно, которое, приближаясь, обретало все более четкие очертания. Внезапно сердце девушки упало – на плоту кто-то был.

Это донельзя рассерженный Савелий Павлович! Он не успел далеко уйти, услышал и теперь возвращается, чтобы узнать, кто его преследует! А вдруг… Девушка тяжело задышала в респиратор. А вдруг там только его откушенная рука? Залитая липкой слизью, она приклеилась окровавленным пальцем к кнопке и давит, давит на нее и медленно сползает…

Ася судорожно сглотнула и потянула из крепления полицейский фонарь.

Но чем ближе становилась подвижная переправа, тем меньше то, что на ней находилось, напоминало человека. Это оказалось нечто величиной с большую собаку, горбатое, бесформенное и пульсирующее, со множеством коротких, раскинутых в стороны щупалец-отростков, призрачно шевелящихся в окружающей темноте. Словно увеличенная амеба.

Чудище сожрало Мичурина! И, чуя новый человеческий запах, стремится к очередной добыче… Ася зажмурилась, но тут же снова открыла глаза и решительно взялась за нож. Бежать нельзя. Обратно к воротам – значит, объяснять возможно уже сменившейся охране, а потом и отцу и, что особенно страшно, товарищу Чулкову свою безалаберную выходку – не на свиданку же списывать или непонятно чем занимавшегося Савелия Павловича подставлять. Расследование грозило обернуться минимум домашним арестом… на полгода точно. А то и чем похуже. Впрочем, Костик с дружками тоже не совсем дурак, наверняка сообщил об их выходе сменившейся охране.

Может, надо было взять с собой Вовку? Вдвоем было бы не так страшно. Вовка однозначно пошел бы за ней не раздумывая. С другой стороны, подставлять любимого совсем не хотелось…

Стоп!

Дурья башка!

Ася чуть не расхохоталась от пришедшей в голову спасительной мысли. Да если бы эта тварь напала на Мичурина, криков уж точно было бы отсюда и до горизонта! Тьфу-тьфу, постучать по дереву… В данном случае голова сойдет. Воробьиный сычик насмешливо цвикнул, покровительственно погладил Асю клювом по уху и упорхнул в темноту.

Так. Хорошо. Если Яшка настолько спокоен, значит, ничего страшного не произойдет, тварь относительно мирная и ее не тронет. И Савелий Павлович в безопасности. Но что все-таки делать, когда плот доберется до берега? Как согнать это мерзкое существо? Не ехать же вдвоем! Девушка передернулась и раздосадовано прикусила губу.

И в этот момент ее словно кто-то услышал. Неужели ангелы-хранители, о которых на воскресных проповедях толковал отец Иннокентий, действительно существуют?

Цепь, скрипнув, остановилась и чуть провисла. Было похоже, что сидящая на плоту тварь просто раздумала двигаться дальше – несколько щупалец медленно обвились вокруг какого-то торчащего из воды влажного корневища.

Напрягаемый обратной тягой движок начинал потихоньку ныть, усиленно набирая обороты, словно закипающий чайник. Ася почувствовала, как подпрыгнуло в груди сердце. Только бы не сел, только бы не коротнул! Искры точно увидят, а тогда обязательно вышлют патруль. Механики хоть и заботились о переправе как могли, но и дураку было ясно, что железяка на ладан дышит.

Ася храбрилась, ждала.

Вдруг странное многоногое заколыхалось и, с противным чавканьем соскользнув с плота, шлепнулось в камыши, шелестящие на ночном ветерке. Цепь, с щелчком заработав, снова натянулась, и плот вновь пополз к Острову.

Девушка длинно выдохнула в респиратор, подошла ближе и, наступив возле движка на короткий металлический прут, решила взять с собой и его – на случай появления незваного склизкого пассажира, в котором обычный нож, скорее всего, просто увяз бы. Взвесив в руке новое оружие, удовлетворенно кивнула и ступила на сырые доски, покрытые белесой слизью.

Переправа обошлась без приключений. Держась за поручень, Ася внимательно следила за плескавшейся под досками водой.

Только когда ее полностью окутала клубящаяся масса тумана другого берега, девушка в полной мере осознала безумие своего поступка. Где-то в животе гаденько зашевелился страх. Отойдя на приличное расстояние, Ася включила фонарь. Обернулась, внимательно посмотрев расширенными глазами на застывший плот. Ничего. Лучше уж так, чем изо дня в день стирка, шитье, работа на огороде и в теплицах, кухня еще эта дурацкая. Ну да, поди прокорми ораву вечно голодных мужиков, хотя женщин и девушек на дежурствах всегда полно. Хватит с нее. Опыта вот поднаберется и пошлет всю эту бабскую лабуду в Хмарь.