Игорь Валериев – Пионер. Книга 1 (страница 35)
Второй куплет оставил практически без изменений, хотя слова по поводу «седлания коня» и «как там ребята на войне», вызывали сомнения. Про войну в Афганистане, как бы в это время не говорилось. Мы же там интернациональный долг выполняем, а не воюем, точно также потом будем проводить две контртеррористические операции в Чечне и специальную военную операцию на Украине. И вертолёты, которые громят кишлаки, тоже надо будет как-то поправить. С интернациональным долгом это как-то плохо сочетается. А так прикольно получилось. В перестройку, если она будет, нормально песня зайдёт, а может и раньше. Про Ленина в песне упоминается, значит политически правильная песня.
После этого записал «Т-34» Любэ. Дед по отцу очень любил песню «По полю танки грохотали» из кинофильма «На войне, как на войне». Когда был подвыпивший, то исполнял её под гитару и, как правило, всё заканчивалось слезами. Уже потом узнал, что дед четыре раза горел в подбитых танках, если не считать последнего, пятого раза, когда погиб весь его экипаж, а сам он потерял ногу. Думаю, ему эта песня точно зайдёт.
Потом записал «Родина — мать». Во время второй командировки в Чечню эту песню, как и многие другие песни группы Любэ мы классно исполняли с нашим водителем Костей Тепловым. Он пел в церковном хоре и отлично играл на баяне. Из нас получился нормальный дуэт, и мы часто устраивали импровизированные концерты в нашем кубрике в горотделе милиции Гудермеса. Надо же было как-то снимать напряг. Спиртное старались не пить. После него реакция здорово притупляется, а там твоя жизнь часто зависела от того, насколько ты быстрее окажешься своего противника. Вот и пели под баян и гитару различные песни.
Следующей записал песню «По высокой, высокой траве», которая мне очень нравилась. Убрал тетрадь в полку, а потом из портфеля достал упаковку с таблетками. Пока писал, рука разболелась жутко. Решил выпить сразу две. Сходил на кухню за водой. Принял таблетки и прилёг на кровать поверх покрывала. Не заметил, как провалился в глубокий сон, едва боль в руке начала стихать. Всё-таки считай, всю ночь провёл в какой-то полудрёме.
Разбудил меня звонок в дверь. Встал словно чумной. Растёр правой рукой лицо, прогоняя сон, и отправился открывать дверь, кляня про себя незваного гостя.
Открыл дверь и усмехнулся про себя. На площадке стояли Козак и Вован. Три мушкетера вновь вместе.
— Привет, парни, проходите, — я отошёл от двери, пропуская ребят в прихожую.
— Миха, мы на секунду. Просто узнать, чего с рукой-то. А то ты даже рассказать не успел, как тебя Лиза в медпункт отправила, а потом ты вместе с медсестрой в класс только за портфелем зашёл, и тебя домой отправили, — протарахтел, как из пулемёта Ворон.
— Да вчера с седьмым домом в хоккей зарубились серьёзно, за них тройка звездунов играла во главе с Костылём. Бились не на жизнь, а на смерть. Вот меня в третьем периоде и рубанули клюшкой, попав поверх краги. Во-о-о, результат, — я, вынув левую руку из косынки, протянул обе вперёд.
Ребята их осмотрели, и Ворон сообщил, что он худеет, а Леха только присвистнул.
— И кто тебя так? — поинтересовался Козак.
— Соловей постарался, чтоб его, я уже почти один на один с вратарём мог выйти, вот он и остановил мою атаку, как мог…
— Может ему в бубен набить, — Вовка, перебив меня, врезал кулаком в свою ладонь и скорчил зверскую, по его мнению, рожу.
Подраться Ворон любил и ждал только четырнадцатилетия, чтобы пойти в секцию бокса.
— Да, не-е, не надо. Он вчера извинился, а я его извинения принял. Так что, всё нормально.
— А Зоя, что сказала? — задал вопрос Лёха.
«Так, кто такая Зоя? Судя по всему, это медсестра», — подумал я про себя, вслух же произнёс:
— Переломов лучевой и локтевой кости нет, а вот трещины возможны. Надо рентген сделать. До понедельника освободила от занятий.
— Ладно, мы пошли, а то ты весь сонный, — решительно произнёс Лёха.
— Да всю ночь считай, не спал. Рука жутко болела, не знал, куда её положить. А тут таблеток выпил, которые медсестра дала и отрубился. Голова чумная, ничего не соображает, — произнёс я и потряс головой.
— Всё, всё, мы пошли. Спи дальше. Как говориться, сон лучшее лекарство, — с этими словами Ворон выпихнул Козака в дверь, потом вышел сам и вызвал лифт.
Двери лифта открылись, закрылись, и ребята, помахав мне рукой, уехали. Я закрыл дверь, прошёл в зал и посмотрел на часы. Не плохо я так поспал. Время два пополудни, значит, я почти четыре часа задавил на массу. В этот момент в животе заурчало, и я направился на кухню. Пообедал вчерашней картошкой с капустой. Салат был съеден вчера.
Прикинул, что картошки хватит и на ужин, надо будет только капусты ещё принести с балкона. На завтрак яичницы с колбасой хватит, а потом чего-нибудь приготовлю. Или мамуля сегодня приготовит. Помыл посуду, сходил на балкон за капустой, после чего, плюнув на всё, лёг досыпать.
Разбудил меня вновь звонок в дверь. В комнате было темно. Включив свет в своей комнате и прихожей, открыл дверь. Как и предполагал, пришли родители. Оханье мамули по поводу того, что меня освободили от занятий до понедельника, плюс ещё и рентген надо делать, а для этого ей надо вновь на работе отпрашиваться. На больничный по уходу за ребенком её директриса не отпустит, потому что половина работников библиотеки уже на больничном сидят, кто сами болеют, у кого маленькие дети. А она итак уже много раз отпрашивалась.
Решили, что если боли в руке до понедельника не пройдут, то тогда будем через тётю Люду, папину троюродную сестру договариваться о рентгене. Очередь на снимок в поликлинике на Стройплощадке, где был рентген кабинет, могла растянуться и до конца следующей недели, там обслуживалась чуть ли не половина Советского района.
Потом был ужин с просмотром хоккея. И здесь я всё-таки выиграл спор с отцом. Наши выиграли шесть — три, и Ковин забил пятую шайбу в матче, и первую, и последнюю в этом турнире. Это я помнил. Следовательно, можно сделать небольшой вывод предварительно: крупные события, вероятнее всего, в этом мире протекают, как и в том моём, а мелкие и связанные со мной будут изменяться. Я же веду себя теперь по-другому, значит и реакция моего окружения будет другим.
После того, как сходил после программы «Время» в туалет, принял таблетку, и лёг спать, вспомнил ещё одно событие, которое скоро должно произойти. Первого марта советский спускаемый аппарат «Венера-13» совершит посадку на планету Венеру. Сядет удачно, не смотря на электрические разряды и кислотный дождь в атмосфере. При жаре в 460 градусов по Цельсию и давлении в 92 атмосферы сможет отработать на поверхности планеты больше двух часов, вместо запланированного получаса. Аппарат успеет передать несколько снимков планеты, возьмёт и исследует с передачей полученных данных пробу грунта.
Только вот не помню, писалось об этом в газетах или нет. Я-то вспомнил информацию из лекции в Можайке по истории космонавтики и только из-за того, что в голове отложились кошмарные условия, в которых работал аппарат, да числа 1 марта и тринадцать. А в программе «Время» сегодня говорили об исследовании Венеры, вот у меня и щёлкнуло в голове. Завтра эти данные запишем в тетрадь.
В среду проспал подъём и уход родителей на работу. Встал около десяти. Рука болела значительно меньше, пальцы начали сжиматься в кулак с терпимой болью. Позавтракал остатками колбасы, которую нарезал мелкими кубиками и пожарил с луком, залив потом взбитыми яйцами со сливками. Получился омлет с колбасно-луковой начинкой.
Потом записал в одну тетрадь про «Венеру −13». В другую песню «Берёзы», а потом «Главное, что ты есть у меня». Вспомнилась жена. Вторая. Как мы с ней познакомились в кафе, где она с сокурсниками — заочниками отмечали окончание сессии, а мы с напарником завалились, чтобы догнаться. Полгода вели с ним оперативную разработку заместителя мэра, который курировал торговлю и получал приличные откаты с торговых точек, а особенно с центрального рынка. Материалов набрали уже достаточно для возбуждения уголовного дела. Были и свидетели, готовые дать показания.
И вот это оперативное дело у меня забрал начальник криминальной милиции «на проверку», и как мы поняли с Андрюхой с концами. Из-за этого почти без закуски, не считать же за неё половину лимона, раздавили с горя в кабинете бутылку дорогого и настоящего армянского коньяка «Двин» десятилетней выдержки, который хотели выпить после удачной реализации этой разработки. Выпили за её упокой. По дороге домой этого показалось нам мало, поэтому и зашли в кафе «Вита» добавить. А там народ гуляет. Дальше все было, как в песне «Ах, какая женщина». Кстати, под эту песню мы и танцевали свой первый совместный, медленный танец. И даже не заметили, как музыка закончилась.
Кто же знал, что эта встреча завершиться прожитой вместе четвертью века. Прожили бы и больше, только вот шаровая молния, или что-то там решило это изменить. Под эти воспоминания записал «Ах, какая женщина» группы «Фристайл», а потом и «Ностальгия постучала в мои двери» группы «Белый Орёл».