Игорь Валериев – Пионер. Книга 1 (страница 31)

— Научился, глядя на то, как ты готовишь, мамуля, плюс в книгу заглядывал. Так что, давайте за отцом руки мыть, а я пока картошку положу, — произнёс я и, чуть отодвинув маму, протиснулся на кухню.

Пока родители и классная мыли руки, достал из холодильника тарелку с нарезанным салом и положил в большую, глубокую тарелку тушеной картошки, поставив её на середину стола. Отец, зашедший на кухню после ванной, осмотрел получившийся натюрморт и потёр ладони.

Вслед за ним зашла мама, быстро помыв руки.

— Люси, такой ужин без ста граммов — это прямое оскорбление нашего сына за его готовку. Ты сам-то ел? — поинтересовался отец, посмотрев на меня.

— Нет ещё. Сейчас себе положу в тарелку и уйду в свою комнату, а потом на улицу, — ответил я. — У нас в восемь вечера хоккейный матч с ребятами из седьмого дома.

После чего совершил небольшой набег на салатницы, положив себе в тарелку капусты, мимозы, а потом из казана картошки. Взял хлеб, вилку и ушёл в свою комнату, провожаемый задумчивым взглядом Лизы.

Сев за письменный стол, включил магнитофон, в нём была кассета с записями песен немецкой группы «Чингиз хан». Выключил от греха подальше, а то Лиза начнёт мозги компостировать. Эта же группа запрещена для прослушивания в СССР, так как они в песне «Moskau» грозятся забросать столицу СССР бомбами и «показать Олимпиаду». Кто такую глупость из нашего руководства придумал, КПСС его знает. Наша училка английского и немецкого языка Маргарита Михайловна сказала, что ничего подобного в тексте нет, скорее, эта песня своего рода признание в любви к Москве в оригинальном исполнении.

Недаром Центральное телевидение даже показало ролик с этой песней в новогоднюю ночь. Но потом из ЦК КПСС пришёл сигнал «стоп». Причём запрет на ансамбль «Чингиз хан» был очень суровым. Например, слышал в это время, что в Советском районе уволили директора школы за то, что на дискотеке прокрутили песню «Moskau». Кто-то стуканул наверх. После этого репертуар наших школьных дискотек строго отслеживался.

Поэтому, поставив кассету с группой «Воскресенье», под музыку быстренько расправился с ужином, стараясь тщательно пережёвывать пищу. Родители с классной тихо о чём-то бубнили. Несколько раз послышался звон рюмок. Значит, Лизу родители будут провожать домой в Нагорный микрорайон. Интересно, а мост через овраг уже построили или ещё нет. Опять не помню. Чувствую, долго ещё буду играть в ромашку «помню — не помню».

Вот, например, с кем я сейчас буду играть в одной команде? На одном из фото в альбоме нашёл нашу дворовую гоп-компанию: я, Сухарик, Сашка Егоров, Лёшка Терех, Мамай Димка, Вовка Войцехов с прозвищем Пончик. Но вот хоть убей меня, не помню, чтобы Мамай и Пончик играли в хоккей, Тереха на коньках и с клюшкой в руках тоже не помню. И кто тогда входит в хоккейную команду нашего дома? И почему без меня они проиграют? Я, что такой замечательный хоккеист? Опять куча вопросов без ответов.

Посидел, поприкидывал, как буду играть, так ничего и, не решив, пошёл одеваться. Впереди меня ждал хоккей и ребята с моего двора, с которыми, кроме Сухарика, с которым общался сегодня, не виделся почти сорок лет, уехав в 1986 году поступать в Можайку.

Глава 10

Ребята с нашего двора

Оделся для игры в хоккей и вышел на улицу, держа в руках клюшку и коньки. Надетые щитки, краги несколько сковывали движения. Валенки, пусть и укороченные, и на резиновой подошве, тоже резвости не добавляли.

Посмотрел на спортивную площадку, освещённую четырьмя прожекторами, и нервно передёрнул плечами. Впереди меня ждало новое испытание — ледовое сражение.

Хоккейная площадка представляла собой небольшой ледовый каток размером где-то двадцать на сорок метров с бортиками из снега. Ворота хоккейные, как и футбольные были сварены из труб и обшиты строительной, металлической решёткой. Если футбольные ворота были вкопаны в землю и на зиму не убирались, то хоккейные были только для зимы.

Образовалась в четырёх соседних домах группа молодых мужчин — энтузиастов хоккея и футбола, которые за свой счёт бульдозером выровняли на пустыре между трёх домов площадку, обеспечив её и самодельными воротами, и освещением с помощью четырех прожекторов на высоких, металлических столбах. Так пустырь между домами превращался летом в небольшое футбольное поле, а зимой в каток, где можно было и в хоккей поиграть, причём и в вечернее время.

Из нашего дома в эту группу энтузиастов входил дядя Володя Пикулин, живший в нашем подъезде на восьмом этаже, большой любитель именно хоккея. На нём каток и держался. Он его чистил от снега с нашей помощью и заливал периодически. Качество льда, конечно, желало лучшего, но для открытого катка было очень даже ничего. Резать лёд на коньках можно было уверенно.

Вот на этой ледовой площадке периодически и устраивались хоккейные матчи между командами ребятни и взрослых из соседних домов. Пацаны из-за небольшой площади катка рубились четыре на четыре плюс вратари, а взрослые трое на трое, плюс вратари, а иногда и без них.

У нас было три периода по десять минут, старшаки по пятнадцать с пятиминутными перерывами. Как правило, в команду входила одна тройка или четвёрка с вратарём от дома, реже набиралось две тройки или четвёрки. Детей в домах было много, только вот с разницей в два-три года, чтобы играть в одной возрастной группе, не так уж и много на дом получалось. Да и площадок таких по микрорайону было несколько, некоторые представляли собой нормальные хоккейные коробки. Не у всех только освещение было, поэтому на нашем катке зимними вечерами народу всегда много собиралось.

Подойдя к катку, я внимательно осмотрел всех, кто на нём находился, пытаясь вспомнить, кто есть кто. Сухарика, Мамая, Тереха, Пончика и Сашку Егорова узнал сразу. Отметил про себя, что только у Тереха были краги и ножные щитки, как у меня. Плюс у Вовки Войцехова была самодельная вратарская амуниция: щитки из прошитых одеял, что-то похожее на ловушку, фуфайка, вратарская клюшка из фанеры. Блин, судя по всему, тоже был из фанеры, обшитой тканью, плюс пластмассовая вратарская маска, поднятая на лоб.

Признаться, увидев Пончика во вратарской амуниции, я просто охренел, а с учётом того, что он довольно профессионально равнял коньками лёд в воротах, моё удивление достигло состояния полного ох… удивления. Не помнил я, чтобы Вовка играл в хоккей, тем более на месте вратаря.

Снова несоответствие реальности моим воспоминаниям. И как это объяснить, я не представляю. Либо не тот мир, либо моя память — матрица тоже подверглась каким-то изменениям при переселении или переносе. Либо, я пока находился в коме или состоянии клинической смерти за те три минуты прожил мысленно целую жизнь, которую принял за реально прожитую. Но откуда тогда знание некоторых событий⁈ Наши в хоккей выиграли, Ковин правда не забил, но завтра следующий матч. А песни я откуда знаю⁈ А сколько художественных книг и гипотез по альтернативной истории помню.

Ладно, ближайшее событие, кроме завтрашней игры, которое помню — это приезд дедушки Коли в субботу 20 февраля. А в воскресенье 21 февраля я должен был участвовать в соревнованиях по прыжкам с трамплина, но в этот раз участвовать не буду. Посмотрим, приедет дедушка Коля или нет! Пока родители об этом не говорили.

Размышляя о новой нестыковке, успел добраться до лавочек, где переодевали обувь. Ко мне сразу подлетел Сухарик, перескочив через бортик.

— Миха, ты готов к бою? Звездуны настроены решительно, да и тёзка твой тебе точно отомстить захочет, — Лёшка мотнул головой в сторону одного из трёх парней, которые разъезжали по катку в полной хоккейной форме бело-красной расцветки.

На спине у тёзки был номер десять, а взгляд, который он на меня бросил, не предвещал мне ничего хорошего. У всех троих на груди белой майки с красными полосами, была красная звезда и соответствующая надпись.

Хоккейный клуб «Звезда» щёлкнуло у меня в голове. Была у нас такая секция в микрорайоне, куда стремились попасть многие мальчишки. В основном из-за формы и амуниции, которую выдавали на руки тем, кто прошёл отбор и был зачислен в этот клуб. Тренировались там ребята трёх возрастных групп, и все три команды участвовали в городском турнире «Золотая шайба».

Иногда «звезды» или «звездуны» занимали в этом турнире призовые места. Я до того, как меня отец отвёл к Владиславу Казимировичу, один сезон отыграл в младшей возрастной группе 10 — 12 лет, и мы тогда дошли до полуфинала, но слили матч команде «Старт», а потом «Строителю» и заняли только четвёртое место.

— Что-то мне говорит, в этот раз нам не выиграть, — произнёс я и посмотрел на Лёшку в ожидании его реакции.

Как мы сыграли в прошлый раз, я совершенно не помнил.

— Да мы и в прошлый раз выиграли, только из-за того, что ты подножку поставил Мишке Воробьеву, когда он один на один выходил с Пончиком. А назначенный буллит он не забил, в штангу попал. Вот он и злой, как чёрт. Как же звездуны проиграли дворовой команде. Они, правда, тогда с Олегом только играли, а сегодня и Серёгу подтянули из старшей группы. Они с Терехом одногодки, так что имеет право играть за их команду. Теперь нам остаётся только красиво проиграть. Против их тройки мы ничего не сделаем, тем более у них ещё три игрока на замену, а у нас один Мамай. Да из него и игрок, как из меня балерина, — Сухарик, цыркнул, сплюнув сквозь зубы.